Подборка «СССР» — 164 цитаты

164 цитаты про «СССР»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   У нас не боится только тот, кто не понимает, что ему грозит.

   У нас не боится только тот, кто не понимает, что ему грозит.

   — Аркадий Вайнер · книга
2. «

   Советские вожди догадываются, что их называют бандитами. Они привыкли. Они даже чуточку этим гордятся. Им кажется, лучше быть сильным, чем добрым. Сильного уважают и боятся. А добрый — кому он нужен, спрашивается?

   Советские вожди догадываются, что их называют бандитами. Они привыкли. Они даже чуточку этим гордятся. Им кажется, лучше быть сильным, чем добрым. Сильного уважают и боятся. А добрый — кому он нужен, спрашивается?

   — Сергей Довлатов · книга
3. «

   В советское время меня пугали рыжие тараканы, которые выпрыгивали непонятно откуда, и таксисты, которые всех обдирали. Когда я ловил такси в 30-градусный мороз, машины с зелёными огонёчками проезжали мимо меня: понятно было, что много я не заплачу, я был скромно одет. И я думал: настанет время, когда меня будут догонять и спрашивать: «Куда вас отвезти?» И это время настало.

   В советское время меня пугали рыжие тараканы, которые выпрыгивали непонятно откуда, и таксисты, которые всех обдирали. Когда я ловил такси в 30-градусный мороз, машины с зелёными огонёчками проезжали мимо меня: понятно было, что много я не заплачу, я был скромно одет. И я думал: настанет время, когда меня будут догонять и спрашивать: «Куда вас отвезти?» И это время настало.

   — Максим Александрович Фадеев
4. «

   Главврач понимал своё положение не как постоянную, неусыпную и изнурительную обязанность, но как постоянное красование, награды и клавиатуру прав. Он назывался главврач и верил, что от этого названия он действительно становится главный врач, что он тут понимает больше остальных врачей, ну, может быть не до самых деталей, что он вполне вникает, как его подчинённые лечат, и только поправляя и руководя, оберегает их от ошибок. Вот почему он так долго должен был вести пятиминутку, впрочем, очевидно, приятную и для всех. И поскольку права главврача так значительно и так удачно перевешивали его обязанности, он и на работу к себе в диспансер принимал — администраторов, врачей или сестёр — очень легко: именно тех, о ком звонили ему и просили из облздрава, или из горкома, или из института, где он рассчитывал вскоре защитить диссертацию; или где-нибудь за ужином в хорошую минуту кого он пообещал принять; или если принадлежал человек к той же ветви древнего рода, что и он сам. А если начальники отделений возражали ему, что новопринятый ничего не знает и не умеет, то ещё более них удивлялся Низамутдин Бахрамович: «Так научите, товарищи! А вы-то здесь зачем?»

   Главврач понимал своё положение не как постоянную, неусыпную и изнурительную обязанность, но как постоянное красование, награды и клавиатуру прав. Он назывался главврач и верил, что от этого названия он действительно становится главный врач, что он тут понимает больше остальных врачей, ну, может быть не до самых деталей, что он вполне вникает, как его подчинённые лечат, и только поправляя и руководя, оберегает их от ошибок. Вот почему он так долго должен был вести пятиминутку, впрочем, очевидно, приятную и для всех. И поскольку права главврача так значительно и так удачно перевешивали его обязанности, он и на работу к себе в диспансер принимал — администраторов, врачей или сестёр — очень легко: именно тех, о ком звонили ему и просили из облздрава, или из горкома, или из института, где он рассчитывал вскоре защитить диссертацию; или где-нибудь за ужином в хорошую минуту кого он пообещал принять; или если принадлежал человек к той же ветви древнего рода, что и он сам. А если начальники отделений возражали ему, что новопринятый ничего не знает и не умеет, то ещё более них удивлялся Низамутдин Бахрамович: «Так научите, товарищи! А вы-то здесь зачем?»

   — Александр Солженицын · книга
5. «

   Мой дядя работал на кафедре научного атеизма МГУ. Советское государство поручило ему доказать, что Бога нет.

   Мой дядя работал на кафедре научного атеизма МГУ. Советское государство поручило ему доказать, что Бога нет.

   — Николай Картозия
6. «

   Моя совесть чиста. Ее невозможно запятнать лживым обвинением. Точно так же как ложью и клеветой нельзя запятнать память моего отца. Он принял из рук Ленина молодую Советскую страну, которой со всех сторон, в том числе и изнутри, угрожали враги, а оставил после себя великое социалистическое государство, окруженное братскими социалистическими странами.

   Моя совесть чиста. Ее невозможно запятнать лживым обвинением. Точно так же как ложью и клеветой нельзя запятнать память моего отца. Он принял из рук Ленина молодую Советскую страну, которой со всех сторон, в том числе и изнутри, угрожали враги, а оставил после себя великое социалистическое государство, окруженное братскими социалистическими странами.

   — Василий Иосифович Сталин · книга
7. «

   Подведем итоги. СССР ни в какой мере не был обязан победой союзникам. Даже пытаться говорить так, значит – издеваться над исторической истиной. Отдадим дань памяти солдатам союзников. Свои жизни за общее дело отдали 700 тысяч из них. Можно сказать, что наши потери сократились на это же число. Их подвиг и мужество – вне сомнений. Слава героям! Единственное, было бы неплохо, если бы и на той стороне – помнили о нас. Но – безнадежно. Недалеко от Ниццы в мае 2010 года проезжаю мимо памятника героям Второй мировой. У постамента развевается три флага стран-победительниц: французский, американский и английский. И флагштоков установлено изначально – тоже три. Память о русских, 27 миллионах русских, павших за их нынешнюю французскую свободу и сытую лазурную жизнь, — даже и не предполагается.

   Подведем итоги. СССР ни в какой мере не был обязан победой союзникам. Даже пытаться говорить так, значит – издеваться над исторической истиной. Отдадим дань памяти солдатам союзников. Свои жизни за общее дело отдали 700 тысяч из них. Можно сказать, что наши потери сократились на это же число. Их подвиг и мужество – вне сомнений. Слава героям! Единственное, было бы неплохо, если бы и на той стороне – помнили о нас. Но – безнадежно. Недалеко от Ниццы в мае 2010 года проезжаю мимо памятника героям Второй мировой. У постамента развевается три флага стран-победительниц: французский, американский и английский. И флагштоков установлено изначально – тоже три. Память о русских, 27 миллионах русских, павших за их нынешнюю французскую свободу и сытую лазурную жизнь, — даже и не предполагается.

   — Владимир Мединский · книга
8. «

   — Акимов нажимает АЗ-5. Извлечённые стержни управления возвращаются в реактор. Стержни — из борной стали, что сокращает реактивность. Но наконечники... Наконечники сделаны из графита, а он ее ускоряет. — Почему? — Почему? По той же причине, почему вокруг наших реакторов нет колпаков как на западе. Почему мы не используем нормальное обогащение топливо. По той причине, почему мы — единственная нация, которая строит водографитовые реакторы с позитивным пустотным коэффициентом. Так дешевле.

   — Акимов нажимает АЗ-5. Извлечённые стержни управления возвращаются в реактор. Стержни — из борной стали, что сокращает реактивность. Но наконечники... Наконечники сделаны из графита, а он ее ускоряет. — Почему? — Почему? По той же причине, почему вокруг наших реакторов нет колпаков как на западе. Почему мы не используем нормальное обогащение топливо. По той причине, почему мы — единственная нация, которая строит водографитовые реакторы с позитивным пустотным коэффициентом. Так дешевле.

   — Валерий Легасов · сериал
9. «

   В нашей стране, если ты не пролетарий или не крестьянин, а очки носишь и только книжки читаешь, быть тебе Очкариком.

   В нашей стране, если ты не пролетарий или не крестьянин, а очки носишь и только книжки читаешь, быть тебе Очкариком.

   — Евгений Ельчин · книга
10. «

    Человек умирает от опухоли — как же может жить страна, проращённая лагерями и ссылками?

    Человек умирает от опухоли — как же может жить страна, проращённая лагерями и ссылками?

    — Александр Солженицын · книга
11. «

    В Советском Союзе не было секса, в современной России нет любви.

    В Советском Союзе не было секса, в современной России нет любви.
12. «

    Раньше, при советской власти, мы должны были строить светлое будущее, а получилось, что построили тёмное прошлое.

    Раньше, при советской власти, мы должны были строить светлое будущее, а получилось, что построили тёмное прошлое.

    — Евгений Янович Сатановский
13. «

    Ты посмел посягнуть на святая святых. Где твои идеалы? Ты плюнул на них! За тряпки и джаз ты врагу продаешься И с честью советской легко расстаешься. Но ты не победишь – наша цепь не прервется, Скованных одной цепью… Связанных одной целью…

    Ты посмел посягнуть на святая святых. Где твои идеалы? Ты плюнул на них! За тряпки и джаз ты врагу продаешься И с честью советской легко расстаешься. Но ты не победишь – наша цепь не прервется, Скованных одной цепью… Связанных одной целью…

    — Катя · фильм
14. «

    Изведут они, изведут эти хозяева жизни кого хочешь, да все по правилам своим, по советским законам, и пуль не пожалеют. Патронов только на врага-фашиста не хватает, на извод же своих соотечественников у Страны Советов всегда патронов доставало, не хватит — у детей последнюю крошку отымут, на хлеб выменяют пули и патроны" — такие вот мысли тревожили, стучались под стрижеными коробками и оседали вглубь, на сердце, на русское давно надсаженное, перенатруженное сердце.

    Изведут они, изведут эти хозяева жизни кого хочешь, да все по правилам своим, по советским законам, и пуль не пожалеют. Патронов только на врага-фашиста не хватает, на извод же своих соотечественников у Страны Советов всегда патронов доставало, не хватит — у детей последнюю крошку отымут, на хлеб выменяют пули и патроны" — такие вот мысли тревожили, стучались под стрижеными коробками и оседали вглубь, на сердце, на русское давно надсаженное, перенатруженное сердце.

    — Виктор Астафьев · книга
15. «

    И вы до сих пор не знаете, в какой удивительной стране мы живем? Баян можно, аккордеон — нет. Кларнет — правильный инструмент. А саксофон приравнивается к холодному оружию. Вы приходите лет через десять, когда джаз будут играть на утренниках в детских садиках. Вот тогда и поговорим.

    И вы до сих пор не знаете, в какой удивительной стране мы живем? Баян можно, аккордеон — нет. Кларнет — правильный инструмент. А саксофон приравнивается к холодному оружию. Вы приходите лет через десять, когда джаз будут играть на утренниках в детских садиках. Вот тогда и поговорим.

    — продавец саксофона · фильм
16. «

    — Ну хорошо, да! Мы с вашим отцом поддались искушению до того, как пожениться. Но это было только один раз! Я просто не смогла устоять перед напором вашего отца. Он был такой симпатичный в молодости. Но это же было так давно! Я, конечно, понимала, что не должна была этого делать, но мы же любили друг друга! — Мне нужен был только секс. В СССР его тогда почти не было.

    — Ну хорошо, да! Мы с вашим отцом поддались искушению до того, как пожениться. Но это было только один раз! Я просто не смогла устоять перед напором вашего отца. Он был такой симпатичный в молодости. Но это же было так давно! Я, конечно, понимала, что не должна была этого делать, но мы же любили друг друга! — Мне нужен был только секс. В СССР его тогда почти не было.

    — Галина Ивановна Воронина · сериал
17. «

    Горбачёв — символ некомпетентности и предательства, разваливший великую державу.

    Горбачёв — символ некомпетентности и предательства, разваливший великую державу.

    — Андрей Ильич Фурсов
18. «

    Иран, Куба, Венесуэла — все это крошечные страны по сравнению с Советским Союзом. Они не представляют для нас такой угрозы, какую представлял Советский Союз. И тем не менее мы готовы были вести переговоры с Советским Союзом даже тогда, когда нам говорили: «Да мы вас с лица земли сотрем».

    Иран, Куба, Венесуэла — все это крошечные страны по сравнению с Советским Союзом. Они не представляют для нас такой угрозы, какую представлял Советский Союз. И тем не менее мы готовы были вести переговоры с Советским Союзом даже тогда, когда нам говорили: «Да мы вас с лица земли сотрем».

    — Барак Обама
19. «

    — Дмитрий Николаевич, что это у вас в словаре одни слова — советские, а другие — несоветские? — Как так? — Да вот, смотрите: взять — сов., а брать — несов.

    — Дмитрий Николаевич, что это у вас в словаре одни слова — советские, а другие — несоветские? — Как так? — Да вот, смотрите: взять — сов., а брать — несов.

    — Дмитрий Николаевич Ушаков
20. «

    Долгие годы я искренне был убеждён, что Горбачёв как лидер государства стал жертвой обстоятельств. Но когда я стал писать четвёртый том своей книги и стал детально изучать архивные материалы, и мне на глаза попались в том числе и записки Александра Николаевича Яковлева Горбачёву и резолюции Михаила Сергеевича на этих записках, и когда я познакомился с целым рядом работ своих коллег, я однозначно понял, что Горбачёв — это не жертва обстоятельств, а самый настоящий создатель этих обстоятельств, и на протяжении всех лет своего руководства советским государством он сознательно вёл дело к разрушению советского социалистического строя вместе с Яковлевым, Медведевым, Черняевым и другими людьми из его ближнего круга.

    Долгие годы я искренне был убеждён, что Горбачёв как лидер государства стал жертвой обстоятельств. Но когда я стал писать четвёртый том своей книги и стал детально изучать архивные материалы, и мне на глаза попались в том числе и записки Александра Николаевича Яковлева Горбачёву и резолюции Михаила Сергеевича на этих записках, и когда я познакомился с целым рядом работ своих коллег, я однозначно понял, что Горбачёв — это не жертва обстоятельств, а самый настоящий создатель этих обстоятельств, и на протяжении всех лет своего руководства советским государством он сознательно вёл дело к разрушению советского социалистического строя вместе с Яковлевым, Медведевым, Черняевым и другими людьми из его ближнего круга.

    — Евгений Юрьевич Спицын