179 лучших мыслей на тему «СССР»

179 цитат про «СССР»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   А утром в мерцающий иллюминатор Я выгляну — и ничего не увижу. Ведь небу уже самолетов не надо, Ведь небо уже не становится ближе.

   А утром в мерцающий иллюминатор Я выгляну — и ничего не увижу. Ведь небу уже самолетов не надо, Ведь небо уже не становится ближе.
2. «

   Не те бляди, что хлеба ради спереди и сзади дают нам ебти, Бог их прости! А те бляди — лгущие, деньги сосущие, ебать не дающие — вот бляди сущие, мать их ети!

   Не те бляди, что хлеба ради спереди и сзади дают нам ебти, Бог их прости! А те бляди — лгущие, деньги сосущие, ебать не дающие — вот бляди сущие, мать их ети!

   — Владимир Маяковский
3. «

   Состав преступления не имеет значения, имеет значение состав суда.

   Состав преступления не имеет значения, имеет значение состав суда.

   — Аркадий Вайнер · книга
4. «

   Утрата СССР – реальность. Реальность и социальная боль, порожденная проблемами разделенных семьей, мытарствами соотечественников за рубежом, ностальгическими воспоминаниями о былом величии, привычной географии родной страны, уменьшившейся, потерявшей привычные очертания. Эксплуатировать эту боль в политике нетрудно. Произнеси несколько фраз, суть которых в том, что «нам нанесли удар ножом в спину», «во всем виноваты инородцы, которые расхитили наше богатство», «теперь мы отберем у них собственность и заживем хорошо», – и дело сделано. Эти фразы не надо выдумывать самому, достаточно прочесть учебник, посвященный нацистской пропаганде. Успех обеспечен. Это политическое ядерное оружие. Его редко применяют. Конец тех, кто его использует, как правило, трагичен. Такие лидеры приводят свои страны к катастрофе.

   Утрата СССР – реальность. Реальность и социальная боль, порожденная проблемами разделенных семьей, мытарствами соотечественников за рубежом, ностальгическими воспоминаниями о былом величии, привычной географии родной страны, уменьшившейся, потерявшей привычные очертания. Эксплуатировать эту боль в политике нетрудно. Произнеси несколько фраз, суть которых в том, что «нам нанесли удар ножом в спину», «во всем виноваты инородцы, которые расхитили наше богатство», «теперь мы отберем у них собственность и заживем хорошо», – и дело сделано. Эти фразы не надо выдумывать самому, достаточно прочесть учебник, посвященный нацистской пропаганде. Успех обеспечен. Это политическое ядерное оружие. Его редко применяют. Конец тех, кто его использует, как правило, трагичен. Такие лидеры приводят свои страны к катастрофе.

   — Егор Гайдар
5. «

   Нас приучили к мысли, что у нас ничего нет своего… Нам все дали: работу, жилье, даже еду в магазине не продают, а «дают». У нас сложилось мироощущение нищих, мы все попрошайки. Ничего в этой жизни не вызывает у нас достойного чувства – это мое!

   Нас приучили к мысли, что у нас ничего нет своего… Нам все дали: работу, жилье, даже еду в магазине не продают, а «дают». У нас сложилось мироощущение нищих, мы все попрошайки. Ничего в этой жизни не вызывает у нас достойного чувства – это мое!

   — Аркадий Вайнер · книга
6. «

   ... великой России больше нет. Истаскалась, окривела от вранья и блудливых словес. Исторговалась с немцами и союзниками, ничего не выгадала и осталась у разбитого корыта.

   ... великой России больше нет. Истаскалась, окривела от вранья и блудливых словес. Исторговалась с немцами и союзниками, ничего не выгадала и осталась у разбитого корыта.

   — Наталья Иртенина · книга
7. «

   — Когда царь Эдип осознал, что убил своего отца, не ведая, что это его отец… И что он спал со своей матерью, и что из-за него город поразила моровая язва, он не смог видеть последствия своих преступлений. Он выколол себе глаза и ушёл. Он чувствовал себя виновным и решил, что должен сам покарать себя. Но! Наши вожди, в отличие, от Эдипа чувствуют себя невиновными. И когда мы все узнали о преступлениях сталинского режима, они завопили: «Мы не при чём! Мы не ведали о том, что творилось! Наша совесть чиста». Но главное их отличие от Эдипа заключается в том, что они остались у власти. — А им следовало бы выколоть себе глаза. — Я только хочу сказать, что со времён Эдипа мораль изменилась.

   — Когда царь Эдип осознал, что убил своего отца, не ведая, что это его отец… И что он спал со своей матерью, и что из-за него город поразила моровая язва, он не смог видеть последствия своих преступлений. Он выколол себе глаза и ушёл. Он чувствовал себя виновным и решил, что должен сам покарать себя. Но! Наши вожди, в отличие, от Эдипа чувствуют себя невиновными. И когда мы все узнали о преступлениях сталинского режима, они завопили: «Мы не при чём! Мы не ведали о том, что творилось! Наша совесть чиста». Но главное их отличие от Эдипа заключается в том, что они остались у власти. — А им следовало бы выколоть себе глаза. — Я только хочу сказать, что со времён Эдипа мораль изменилась.

   — Томас (нейрохирург) · фильм
8. «

   Советские вожди догадываются, что их называют бандитами. Они привыкли. Они даже чуточку этим гордятся. Им кажется, лучше быть сильным, чем добрым. Сильного уважают и боятся. А добрый — кому он нужен, спрашивается?

   Советские вожди догадываются, что их называют бандитами. Они привыкли. Они даже чуточку этим гордятся. Им кажется, лучше быть сильным, чем добрым. Сильного уважают и боятся. А добрый — кому он нужен, спрашивается?

   — Сергей Довлатов · книга
9. «

   Раз в тысячу лет Бог спускается на землю и приглашает к себе трех правителей ведущих стран. И он отвечает на один их вопрос. И вот перед ним Тэтчер, Рейган и Горбачев. Рейган спрашивает: «Через сколько лет в США будет такая же жизнь, как у вас в раю?» Бог вытащил записную книжку, посмотрел и ответил: «Через 27 лет». Рейган расстроился: «Я не доживу…» Вторая Тэтчер: «А когда мы заживем, как в раю?» Бог сказал: «Через 35 лет». Тэтчер пустила слезу: «Жалко, я этого не увижу…» Третьим был наш Михаил Сергеевич: «Ну а в России когда рай будет? «Бог заплакал: «Я не доживу…».

   Раз в тысячу лет Бог спускается на землю и приглашает к себе трех правителей ведущих стран. И он отвечает на один их вопрос. И вот перед ним Тэтчер, Рейган и Горбачев. Рейган спрашивает: «Через сколько лет в США будет такая же жизнь, как у вас в раю?» Бог вытащил записную книжку, посмотрел и ответил: «Через 27 лет». Рейган расстроился: «Я не доживу…» Вторая Тэтчер: «А когда мы заживем, как в раю?» Бог сказал: «Через 35 лет». Тэтчер пустила слезу: «Жалко, я этого не увижу…» Третьим был наш Михаил Сергеевич: «Ну а в России когда рай будет? «Бог заплакал: «Я не доживу…».

   — Юрий Никулин
10. «

    Мы жили тогда в советском государстве, и словосочетание «Эра милосердия» в названии романа очень не понравилось товарищу Хейсину, главному редактору центрального телевидения, объединения «Экран». Он сидел с ножницами и выхолащивал образы героев, вырезал многие эпизоды из фильмов. У него была сильная аллергия на слово «милосердие». Это он придумал другое название для фильма, интересное, детективное, но в корне меняющее суть произведения. Так было убрано самое главное — нравственное начало. А ведь мы все хотим жить в эру милосердия, кто сознательно, а кто бессознательно — но все. Мы хотим любви и понимания, тепла и единения. Это и есть мечта об Эре милосердия, а в сущности — о рае, о вечной жизни. То есть в романе «Эра милосердия» разговор Жеглова и Михалыча — доминанта.

    Мы жили тогда в советском государстве, и словосочетание «Эра милосердия» в названии романа очень не понравилось товарищу Хейсину, главному редактору центрального телевидения, объединения «Экран». Он сидел с ножницами и выхолащивал образы героев, вырезал многие эпизоды из фильмов. У него была сильная аллергия на слово «милосердие». Это он придумал другое название для фильма, интересное, детективное, но в корне меняющее суть произведения. Так было убрано самое главное — нравственное начало. А ведь мы все хотим жить в эру милосердия, кто сознательно, а кто бессознательно — но все. Мы хотим любви и понимания, тепла и единения. Это и есть мечта об Эре милосердия, а в сущности — о рае, о вечной жизни. То есть в романе «Эра милосердия» разговор Жеглова и Михалыча — доминанта.

    — Владимир Конкин
11. «

    Эмигранты внутренние, внешние, Не зовут нас и не ждут нигде — Лишь в одном отечестве нездешнем, На незародившейся звезде.

    Эмигранты внутренние, внешние, Не зовут нас и не ждут нигде — Лишь в одном отечестве нездешнем, На незародившейся звезде.

    — Анна Александровна Баркова
12. «

    Ща выступаем, на расслабоне. Ну а что? Мы на своей территории, чего напрягаться? Перед кубком позвонил Горбачев. Говорит: «Это правда, что вы снова все республики собираете?» Я говорю: «Ну да». Он говорит: «А долго это будет?» «Ну часа два-три». И он в ответ: «Ну тогда я к концу приеду, развалю».

    Ща выступаем, на расслабоне. Ну а что? Мы на своей территории, чего напрягаться? Перед кубком позвонил Горбачев. Говорит: «Это правда, что вы снова все республики собираете?» Я говорю: «Ну да». Он говорит: «А долго это будет?» «Ну часа два-три». И он в ответ: «Ну тогда я к концу приеду, развалю».

    — Николай Архипенко
13. «

    Back to the USSR. Люблю момент в Библии, где Ленин в светящейся кепке ходил по воде.

    Back to the USSR. Люблю момент в Библии, где Ленин в светящейся кепке ходил по воде.
14. «

    Встречаются в холле американского небоскреба Кокшенов и Пуговкин. — Эй, Джейк, хэллоу! — О, хэллоу, Боб!!!

    Встречаются в холле американского небоскреба Кокшенов и Пуговкин. — Эй, Джейк, хэллоу! — О, хэллоу, Боб!!!

    — Валентин Гафт
15. «

    Кай Юлий Старохамский пошел в сумасшедший дом по высоким идейным соображениям. — В Советской России, — говорил он, драпируясь в одеяло, — сумасшедший дом — это единственное место, где может жить нормальный человек. Все остальное — это сверхбедлам. Нет, с большевиками я жить не могу. Уж лучше поживу здесь, рядом с обыкновенными сумасшедшими. Эти по крайней мере не строят социализма. Потом здесь кормят. А там, в ихнем бедламе, надо работать. Но я на ихний социализм работать не буду. Здесь у меня, наконец, есть личная свобода. Свобода совести. Свобода слова. Увидев проходившего мимо санитара, Кай Юлий Старохамский визгливо закричал: — Да здравствует Учредительное собрание! Все на форум! И ты, Брут, продался ответственным работникам! — И, обернувшись к Берлаге, добавил: — Видели? Что хочу, то и кричу. А попробуйте на улице!

    Кай Юлий Старохамский пошел в сумасшедший дом по высоким идейным соображениям. — В Советской России, — говорил он, драпируясь в одеяло, — сумасшедший дом — это единственное место, где может жить нормальный человек. Все остальное — это сверхбедлам. Нет, с большевиками я жить не могу. Уж лучше поживу здесь, рядом с обыкновенными сумасшедшими. Эти по крайней мере не строят социализма. Потом здесь кормят. А там, в ихнем бедламе, надо работать. Но я на ихний социализм работать не буду. Здесь у меня, наконец, есть личная свобода. Свобода совести. Свобода слова. Увидев проходившего мимо санитара, Кай Юлий Старохамский визгливо закричал: — Да здравствует Учредительное собрание! Все на форум! И ты, Брут, продался ответственным работникам! — И, обернувшись к Берлаге, добавил: — Видели? Что хочу, то и кричу. А попробуйте на улице!

    — Илья Ильф · книга
16. «

    В Союзе нам казалось, что мы — демократы. Еще бы! Ведь здоровались с уборщицами. Пили с электромонтерами. И как положено — тихо ненавидели руководство... Тоталитарный строй нам претил. Мы ощущали себя демократами.

    В Союзе нам казалось, что мы — демократы. Еще бы! Ведь здоровались с уборщицами. Пили с электромонтерами. И как положено — тихо ненавидели руководство... Тоталитарный строй нам претил. Мы ощущали себя демократами.

    — Сергей Довлатов · книга
17. «

    Сталин принял Россию страной с высочайшим интеллектуальным потенциалом, с лучшей в мире культурой, с фантастическим энтузиазмом масс… Сталин 30 лет превращал Россию в скучнейшую и гнуснейшую страну мира — страну, в которой пятилетняя военная пауза, со всеми кошмарами войны, воспринималась как глоток свежего воздуха…

    Сталин принял Россию страной с высочайшим интеллектуальным потенциалом, с лучшей в мире культурой, с фантастическим энтузиазмом масс… Сталин 30 лет превращал Россию в скучнейшую и гнуснейшую страну мира — страну, в которой пятилетняя военная пауза, со всеми кошмарами войны, воспринималась как глоток свежего воздуха…

    — Дмитрий Львович Быков
18. «

    Я — не историк, не философ, а человек, рожденный в 1941 году, в катакомбах Одессы. Война лишила меня родителей и государство под названием СССР взяло на себя обязательства по отношению к 19 миллионам осиротевших детей, включая меня. Ничего иного, кроме благодарности стране, разумеется, с осознанием ошибок, которые неизбежны для каждого строя, я не испытываю. Я — не оголтелый поклонник идеологии коммунизма, как думают некоторые мои коллеги, но оголтелый поклонник справедливости.

    Я — не историк, не философ, а человек, рожденный в 1941 году, в катакомбах Одессы. Война лишила меня родителей и государство под названием СССР взяло на себя обязательства по отношению к 19 миллионам осиротевших детей, включая меня. Ничего иного, кроме благодарности стране, разумеется, с осознанием ошибок, которые неизбежны для каждого строя, я не испытываю. Я — не оголтелый поклонник идеологии коммунизма, как думают некоторые мои коллеги, но оголтелый поклонник справедливости.

    — Николай Николаевич Губенко
19. «

    Чтобы спасти Советский Союз, мы должны были поступить очень просто… это, правда, крайняя позиция, но ее, между прочим, занимал в своё время и Андрей Дмитриевич Сахаров. Мы должны были создать n-ое количество 100-мегатонных бомб, разместить их вдоль американского Атлантического и Тихоокеанского побережий на дне океанов, и если бы американцы напали на нас, взорвать все эти бомбы; от США ничего бы не осталось.

    Чтобы спасти Советский Союз, мы должны были поступить очень просто… это, правда, крайняя позиция, но ее, между прочим, занимал в своё время и Андрей Дмитриевич Сахаров. Мы должны были создать n-ое количество 100-мегатонных бомб, разместить их вдоль американского Атлантического и Тихоокеанского побережий на дне океанов, и если бы американцы напали на нас, взорвать все эти бомбы; от США ничего бы не осталось.

    — Валентин Михайлович Фалин
20. «

    Советская Россия стала смертельной угрозой для свободного мира. Надо немедленно создать фронт против ее стремительного продвижения. Этот фронт в Европе должен уходить как можно дальше на Восток.

    Советская Россия стала смертельной угрозой для свободного мира. Надо немедленно создать фронт против ее стремительного продвижения. Этот фронт в Европе должен уходить как можно дальше на Восток.

    — Уинстон Черчилль · книга