55 высказываний на тему «Сталин»

Тема «Сталин» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 55 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Cталин, наконец, умер.

   Cталин, наконец, умер.

   — Авторханов Абдурахман Геназович
2. «

   Я один из тех, кто много знает о Сталине. Я не могу сейчас согласиться с теми, кто хочет, даже используя такие события, как годовщины победы над Германией и так далее, обелять Сталина и ореол вокруг него создавать. Явно это был человек какого-то демонического склада. Страшно трусливый. Он никак место себе не находил, поскольку знал, что он делает... Такое впечатление, будто он наслаждался [репрессиями]. Мне вот понятно, почему он Ивана Грозного так превозносил. Представляете, в область направлялась разнарядка, что им даётся 10 тысяч расстрелять и второй пункт это [отправить] в лагеря. Просили добавить. Добавить, чтобы расстрелять. Не хватило. Что сделано с людьми? С обществом? Оно было изуродовано. Никогда, ни при каких условиях нам нельзя прощать эту жестокость. Мы столько потеряли, что страна была выбита из колеи.

   Я один из тех, кто много знает о Сталине. Я не могу сейчас согласиться с теми, кто хочет, даже используя такие события, как годовщины победы над Германией и так далее, обелять Сталина и ореол вокруг него создавать. Явно это был человек какого-то демонического склада. Страшно трусливый. Он никак место себе не находил, поскольку знал, что он делает... Такое впечатление, будто он наслаждался [репрессиями]. Мне вот понятно, почему он Ивана Грозного так превозносил. Представляете, в область направлялась разнарядка, что им даётся 10 тысяч расстрелять и второй пункт это [отправить] в лагеря. Просили добавить. Добавить, чтобы расстрелять. Не хватило. Что сделано с людьми? С обществом? Оно было изуродовано. Никогда, ни при каких условиях нам нельзя прощать эту жестокость. Мы столько потеряли, что страна была выбита из колеи.

   — Михаил Сергеевич Горбачев
3. «

   Страна, в которой Сталин убил людей больше, чем Гитлер, считает Сталина величайшим политическим деятелем. Это как? Это к стране вопросы, к народу, а не к лидеру.

   Страна, в которой Сталин убил людей больше, чем Гитлер, считает Сталина величайшим политическим деятелем. Это как? Это к стране вопросы, к народу, а не к лидеру.

   — Анатолий Борисович Чубайс
4. «

   Сталин бывает обаятелен, когда он того хочет.

   Сталин бывает обаятелен, когда он того хочет.

   — Уинстон Черчилль · книга
5. «

   Сталин принял Россию страной с высочайшим интеллектуальным потенциалом, с лучшей в мире культурой, с фантастическим энтузиазмом масс… Сталин 30 лет превращал Россию в скучнейшую и гнуснейшую страну мира — страну, в которой пятилетняя военная пауза, со всеми кошмарами войны, воспринималась как глоток свежего воздуха…

   Сталин принял Россию страной с высочайшим интеллектуальным потенциалом, с лучшей в мире культурой, с фантастическим энтузиазмом масс… Сталин 30 лет превращал Россию в скучнейшую и гнуснейшую страну мира — страну, в которой пятилетняя военная пауза, со всеми кошмарами войны, воспринималась как глоток свежего воздуха…

   — Дмитрий Львович Быков
6. «

   Первым делом я отбросил оценку сталинской эпохи как преступной. Понятие преступности есть понятие юридическое или моральное, но не историческое и не социологическое. Оно не применимо к историческим периодам, к целым обществам и народам. Сталинская эпоха была страшной. В ней совершались бесчисленные преступления. Но нелегко говорить о ней в целом как о преступлении. Нелепо также рассматривать как преступное общество, сложившееся в эту эпоху, каким бы плохим оно ни было.

   Первым делом я отбросил оценку сталинской эпохи как преступной. Понятие преступности есть понятие юридическое или моральное, но не историческое и не социологическое. Оно не применимо к историческим периодам, к целым обществам и народам. Сталинская эпоха была страшной. В ней совершались бесчисленные преступления. Но нелегко говорить о ней в целом как о преступлении. Нелепо также рассматривать как преступное общество, сложившееся в эту эпоху, каким бы плохим оно ни было.

   — Александр Александрович Зиновьев · книга
7. «

   Моя совесть чиста. Ее невозможно запятнать лживым обвинением. Точно так же как ложью и клеветой нельзя запятнать память моего отца. Он принял из рук Ленина молодую Советскую страну, которой со всех сторон, в том числе и изнутри, угрожали враги, а оставил после себя великое социалистическое государство, окруженное братскими социалистическими странами.

   Моя совесть чиста. Ее невозможно запятнать лживым обвинением. Точно так же как ложью и клеветой нельзя запятнать память моего отца. Он принял из рук Ленина молодую Советскую страну, которой со всех сторон, в том числе и изнутри, угрожали враги, а оставил после себя великое социалистическое государство, окруженное братскими социалистическими странами.

   — Василий Иосифович Сталин · книга
8. «

   Россия — удивительная страна. Нет ни одной страны в мире, которая так любит втаптывать свою историю, поливать ее грязью, вытирать об неё ноги. Нет у вас ни одного правителя за вашу историю, которого бы не оболгали, не испохабили, не обвинили во всех грехах, не демонизировали. Даже у евреев такого нет. Сталин был жестоким человеком. Но жестокость не была его самоцелью — это был инструмент, другого он не нашёл. А мог найти, была альтернатива Сталину? Троцкий? Да Троцкому было наплевать на Россию. И 90 процентам большевиков, независимо от их происхождения, было наплевать на Россию. И русским тоже. Сталин оказался единственным, которому была дорога Россия. Грузинский семинарист! Но он любил Россию — по-своему.

   Россия — удивительная страна. Нет ни одной страны в мире, которая так любит втаптывать свою историю, поливать ее грязью, вытирать об неё ноги. Нет у вас ни одного правителя за вашу историю, которого бы не оболгали, не испохабили, не обвинили во всех грехах, не демонизировали. Даже у евреев такого нет. Сталин был жестоким человеком. Но жестокость не была его самоцелью — это был инструмент, другого он не нашёл. А мог найти, была альтернатива Сталину? Троцкий? Да Троцкому было наплевать на Россию. И 90 процентам большевиков, независимо от их происхождения, было наплевать на Россию. И русским тоже. Сталин оказался единственным, которому была дорога Россия. Грузинский семинарист! Но он любил Россию — по-своему.

   — Яков Кедми
9. «

   Негативное отношение к Сталину объясняется тем, что он обнажил сущность марксизма-ленинизма как идеологии и сущность реального коммунизма. Сталин сыграл свою историческую роль. И теперь на него можно сваливать все те негативные явления, которые на самом деле суть неотъемлемые атрибуты коммунизма. Его сделали козлом отпущения за грехи истории и за непредвиденные следствия реальности коммунизма. Советское руководство и его холуи проявляют свою собственную натуру, «разоблачая» Сталина, а не натуру сталинизма. Они поступили со Сталиным нечестно, подло, коварно, как это и соответствует их собственной сущности. Поистине верно: мёртвого льва может лягнуть даже осел.

   Негативное отношение к Сталину объясняется тем, что он обнажил сущность марксизма-ленинизма как идеологии и сущность реального коммунизма. Сталин сыграл свою историческую роль. И теперь на него можно сваливать все те негативные явления, которые на самом деле суть неотъемлемые атрибуты коммунизма. Его сделали козлом отпущения за грехи истории и за непредвиденные следствия реальности коммунизма. Советское руководство и его холуи проявляют свою собственную натуру, «разоблачая» Сталина, а не натуру сталинизма. Они поступили со Сталиным нечестно, подло, коварно, как это и соответствует их собственной сущности. Поистине верно: мёртвого льва может лягнуть даже осел.

   — Александр Александрович Зиновьев · книга
10. «

    Моего деда по материнской линии посадили после войны. Он был военным инженером при конструкторском бюро и что-то за столом под рюмку не то сказал про Сталина. На деда стукнул его заместитель. Деда взяли. Он отсидел несколько лет и вышел после смерти Сталина без зубов. И вот однажды, уже после смерти деда, моя мама, которая хорошо помнила этого его заместителя, как-то встретила этого человека на улице. Тот сидел на скамейке во дворе, дряхленький такой старичок. На мой вопрос о том, что мама с ним сделала, она ответила, что ничего. Сказала только: «Что с него взять теперь»?

    Моего деда по материнской линии посадили после войны. Он был военным инженером при конструкторском бюро и что-то за столом под рюмку не то сказал про Сталина. На деда стукнул его заместитель. Деда взяли. Он отсидел несколько лет и вышел после смерти Сталина без зубов. И вот однажды, уже после смерти деда, моя мама, которая хорошо помнила этого его заместителя, как-то встретила этого человека на улице. Тот сидел на скамейке во дворе, дряхленький такой старичок. На мой вопрос о том, что мама с ним сделала, она ответила, что ничего. Сказала только: «Что с него взять теперь»?

    — Николай Сванидзе
11. «

    И все-таки ты лучше не спорь: то, что чернее мрака, – это Сталин.

    И все-таки ты лучше не спорь: то, что чернее мрака, – это Сталин.

    — Василий Аксенов · книга
12. «

    Когда умер Сталин, никто из нас не плакал. Мне кажется, что очереди у его гроба были не данью уважения, а любопытством. Желали убедиться, что он действительно умер.

    Когда умер Сталин, никто из нас не плакал. Мне кажется, что очереди у его гроба были не данью уважения, а любопытством. Желали убедиться, что он действительно умер.

    — Виктор Геращенко
13. «

    Погодите, его еще обратно понесут!

    Погодите, его еще обратно понесут!

    — Виктор Розов
14. «

    Он усмехнулся, как это часто бывало, читая мысли. И сказал: – Пророчество Ильича сбывается. Первая мировая война создала одно социалистическое государство. Вторая мировая родила целый лагерь социализма... Значит, третья война? Да, эта третья война навсегда покончит с капитализмом. Как учит хорошая русская пословица: «Бог троицу любит». Все стояли в испуганном молчании. Страна лежала в руинах, двадцать шесть миллионов убитых, калеки без числа, а он уже размышлял... о новой Мировой войне!

    Он усмехнулся, как это часто бывало, читая мысли. И сказал: – Пророчество Ильича сбывается. Первая мировая война создала одно социалистическое государство. Вторая мировая родила целый лагерь социализма... Значит, третья война? Да, эта третья война навсегда покончит с капитализмом. Как учит хорошая русская пословица: «Бог троицу любит». Все стояли в испуганном молчании. Страна лежала в руинах, двадцать шесть миллионов убитых, калеки без числа, а он уже размышлял... о новой Мировой войне!

    — Эдвард Радзинский · книга
15. «

    Почему же шли на смерть, хотя ясно понимали ее неизбежность? Почему же шли, хотя и не хотели? Шли, не просто страшась смерти, а охваченные ужасом, и все же шли! Раздумывать и обосновывать свои поступки тогда не приходилось. Было не до того. Просто вставали и шли, потому что НАДО! Вежливо выслушивали напутствие политруков — малограмотное переложение дубовых и пустых газетных передовиц — и шли. Вовсе не воодушевленные какими-то идеями или лозунгами, а потому, что НАДО. Так, видимо, ходили умирать и предки наши на Куликовом поле либо под Бородином. Вряд ли размышляли они об исторических перспективах и величии нашего народа... Выйдя на нейтральную полосу, вовсе не кричали «За Родину! За Сталина!», как пишут в романах. Над передовой слышен был хриплый вой и густая матерная брань, пока пули и осколки не затыкали орущие глотки. До Сталина ли было, когда смерть рядом. Откуда же сейчас, в шестидесятые годы, опять возник миф, что победили только благодаря Сталину, под знаменем Сталина? У меня на этот счет нет сомнений. Те, кто победил, либо полегли на поле боя, либо спились, подавленные послевоенными тяготами. Ведь не только война, но и восстановление страны прошло за их счет. Те же из них, кто еще жив, молчат, сломленные. Остались у власти и сохранили силы другие — те, кто загонял людей в лагеря, те, кто гнал в бессмысленные кровавые атаки на войне. Они действовали именем Сталина, они и сейчас кричат об этом. Не было на передовой: «За Сталина!». Комиссары пытались вбить это в наши головы, но в атаках комиссаров не было. Все это накипь...»

    Почему же шли на смерть, хотя ясно понимали ее неизбежность? Почему же шли, хотя и не хотели? Шли, не просто страшась смерти, а охваченные ужасом, и все же шли! Раздумывать и обосновывать свои поступки тогда не приходилось. Было не до того. Просто вставали и шли, потому что НАДО! Вежливо выслушивали напутствие политруков — малограмотное переложение дубовых и пустых газетных передовиц — и шли. Вовсе не воодушевленные какими-то идеями или лозунгами, а потому, что НАДО. Так, видимо, ходили умирать и предки наши на Куликовом поле либо под Бородином. Вряд ли размышляли они об исторических перспективах и величии нашего народа... Выйдя на нейтральную полосу, вовсе не кричали «За Родину! За Сталина!», как пишут в романах. Над передовой слышен был хриплый вой и густая матерная брань, пока пули и осколки не затыкали орущие глотки. До Сталина ли было, когда смерть рядом. Откуда же сейчас, в шестидесятые годы, опять возник миф, что победили только благодаря Сталину, под знаменем Сталина? У меня на этот счет нет сомнений. Те, кто победил, либо полегли на поле боя, либо спились, подавленные послевоенными тяготами. Ведь не только война, но и восстановление страны прошло за их счет. Те же из них, кто еще жив, молчат, сломленные. Остались у власти и сохранили силы другие — те, кто загонял людей в лагеря, те, кто гнал в бессмысленные кровавые атаки на войне. Они действовали именем Сталина, они и сейчас кричат об этом. Не было на передовой: «За Сталина!». Комиссары пытались вбить это в наши головы, но в атаках комиссаров не было. Все это накипь...»

    — Николай Николаевич Никулин · книга
16. «

    Сталин — единственный государственный деятель Европы, который сумел извлечь урок из октябрьских событий 1917 года. Если коммунисты всех европейских стран должны учиться у Троцкого искусству захвата власти, то либеральные и демократические правительства должны учиться у Сталина искусству защищать государство от повстанческой тактики коммунистов, то есть от тактики Троцкого.

    Сталин — единственный государственный деятель Европы, который сумел извлечь урок из октябрьских событий 1917 года. Если коммунисты всех европейских стран должны учиться у Троцкого искусству захвата власти, то либеральные и демократические правительства должны учиться у Сталина искусству защищать государство от повстанческой тактики коммунистов, то есть от тактики Троцкого.

    — Курцио Малапарте · книга
17. «

    Безмятежность, лето. Не расстрелянный Котов принимает у себя товарища Сталина. Личность, которая настолько погрязла в мифах, что понять, где правда, а где ложь, становится трудно. Михалков не бросался в крайности, как зачастую бывает. Сталин у него не расстреливал лично миллионы и лично не выигрывал войну. Раскрывает Михалков Сталина немного по-другому. Он показывает его уродливым и вызывающим мерзость. Все эти рытвины на лице, и говорит он так, словно рычащий в агонии волк. Можно было вообще не заморачиваться и вместо Сталина показать орка, который курит трубку.

    Безмятежность, лето. Не расстрелянный Котов принимает у себя товарища Сталина. Личность, которая настолько погрязла в мифах, что понять, где правда, а где ложь, становится трудно. Михалков не бросался в крайности, как зачастую бывает. Сталин у него не расстреливал лично миллионы и лично не выигрывал войну. Раскрывает Михалков Сталина немного по-другому. Он показывает его уродливым и вызывающим мерзость. Все эти рытвины на лице, и говорит он так, словно рычащий в агонии волк. Можно было вообще не заморачиваться и вместо Сталина показать орка, который курит трубку.

    — Евгений Баженов (BadComedian)
18. «

    Мы, грузины, тщеславный народ. Нам мало быть великими. Нам нужно постоянно видеть свое величие в глазах другого. Я был этими глазами. Зеркалом, глядя в которое, он видел весь свой длинный путь.

    Мы, грузины, тщеславный народ. Нам мало быть великими. Нам нужно постоянно видеть свое величие в глазах другого. Я был этими глазами. Зеркалом, глядя в которое, он видел весь свой длинный путь.

    — Эдвард Радзинский · книга
19. «

    Сталин сидел, тяжело опершись головой на одну руку и сжимая в другой потухшую трубку. Нет, ни власть, ни кровь врага, ни вино никогда не давали ему такого наслаждения. Всерастворяющей нежностью, мужеством всепокорности, которого он в жизни никогда не испытывал, песня эта, как всегда, освобождала его душу от гнёта вечной настороженности. Но не так освобождала, как освобождал азарт страсти и борьбы, потому что как только азарт страсти кончался гибелью врага, начиналось похмелье, и тогда победа источала трупный яд побеждённых.

    Сталин сидел, тяжело опершись головой на одну руку и сжимая в другой потухшую трубку. Нет, ни власть, ни кровь врага, ни вино никогда не давали ему такого наслаждения. Всерастворяющей нежностью, мужеством всепокорности, которого он в жизни никогда не испытывал, песня эта, как всегда, освобождала его душу от гнёта вечной настороженности. Но не так освобождала, как освобождал азарт страсти и борьбы, потому что как только азарт страсти кончался гибелью врага, начиналось похмелье, и тогда победа источала трупный яд побеждённых.

    — Фазиль Искандер · книга
20. «

    Память выталкивает на поверхность нечто иное. Мать Сталина, жившая в Тбилиси, встретившись с ним, заговорила о его детстве. Сталин стал вспоминать, как она била его, а затем добавил: — А вот в советских школах телесные наказания запрещены, и тем не менее мы растим очень хороших ребят. — Но все-таки не таких хороших, как ты, — ответила горделиво мать Сталина. И этот анекдот добавляет характерный штрих к портрету Сталина. Конечно, можно сказать, что Сталин был чудовищным лицемером. Как мог повернуться у него язык с похвальбой по поводу того, что он отменил телесные наказания в школах, когда он сам подписывал инструкции, разрешавшие и — более того — требовавшие избиения подсудимых, чтобы в прямом смысле слова выколачивать из них нужные ему признания и показания. Однако Сталин был каким угодно хищником, но только не одноклеточной инфузорией. Как и любой тиран, он не мог творить зло, не считая, что в конечном счете творит добро, служит ему. Эта черта была особо сильна в Сталине, ибо, считая себя коммунистом, он верил, что служит делу прогресса и несет счастье народам. В свете этого похвальба с отменой телесных наказаний в школах и воспитанием «хороших ребят» не только лицемерна, но и наивна. Она отражает подсознательную закомплексованность Сталина, который находился не только в постоянном поиске новых жертв, новых «врагов народа», но и в постоянном поиске оправдания своей деятельности как прогрессивной, оправдания своей миссии, своего предназначения, самого факта своего существования как блага.

    Память выталкивает на поверхность нечто иное. Мать Сталина, жившая в Тбилиси, встретившись с ним, заговорила о его детстве. Сталин стал вспоминать, как она била его, а затем добавил: — А вот в советских школах телесные наказания запрещены, и тем не менее мы растим очень хороших ребят. — Но все-таки не таких хороших, как ты, — ответила горделиво мать Сталина. И этот анекдот добавляет характерный штрих к портрету Сталина. Конечно, можно сказать, что Сталин был чудовищным лицемером. Как мог повернуться у него язык с похвальбой по поводу того, что он отменил телесные наказания в школах, когда он сам подписывал инструкции, разрешавшие и — более того — требовавшие избиения подсудимых, чтобы в прямом смысле слова выколачивать из них нужные ему признания и показания. Однако Сталин был каким угодно хищником, но только не одноклеточной инфузорией. Как и любой тиран, он не мог творить зло, не считая, что в конечном счете творит добро, служит ему. Эта черта была особо сильна в Сталине, ибо, считая себя коммунистом, он верил, что служит делу прогресса и несет счастье народам. В свете этого похвальба с отменой телесных наказаний в школах и воспитанием «хороших ребят» не только лицемерна, но и наивна. Она отражает подсознательную закомплексованность Сталина, который находился не только в постоянном поиске новых жертв, новых «врагов народа», но и в постоянном поиске оправдания своей деятельности как прогрессивной, оправдания своей миссии, своего предназначения, самого факта своего существования как блага.

    — Мэлор Георгиевич Стуруа