350 фраз на тему «стихи» для дневника

Тема «стихи» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 350 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Я плохо лекцию провел, Отдал я детям в руки ствол. Простишь ли Вера ты меня? Мне жопа нравится твоя.

   Я плохо лекцию провел, Отдал я детям в руки ствол. Простишь ли Вера ты меня? Мне жопа нравится твоя.

   — Игорь Мухич · сериал
2. «

   Пора пробить в последний раз, Как все, что были тут, Одиннадцать оставь вчера, Часы двенадцать бьют.

   Пора пробить в последний раз, Как все, что были тут, Одиннадцать оставь вчера, Часы двенадцать бьют.

   — Клара Освальд · сериал
3. «

   Я, может быть, в сильной степени живу своими старыми привязанностями, но для меня замечательным поэтом был и остается Евгений Рейн. Я у него многому научился. Один урок он мне преподал просто в разговоре. Он сказал: «Иосиф, — а мне было тогда двадцать лет, как раз тот период, о котором ты говорила, — в стихотворении должно быть больше существительных, чем прилагательных, даже чем глаголов. Стихотворение должно быть написано так, что, если ты на него положишь некую волшебную скатерть, которая убирает прилагательные и глаголы, а потом поднимешь ее, бумага все-таки будет еще черна, там останутся существительные: стол, стул, лошадь, собака, обои, кушетка…» Это, может быть, единственный или главный урок по части стихосложения, который я в своей жизни услышал.

   Я, может быть, в сильной степени живу своими старыми привязанностями, но для меня замечательным поэтом был и остается Евгений Рейн. Я у него многому научился. Один урок он мне преподал просто в разговоре. Он сказал: «Иосиф, — а мне было тогда двадцать лет, как раз тот период, о котором ты говорила, — в стихотворении должно быть больше существительных, чем прилагательных, даже чем глаголов. Стихотворение должно быть написано так, что, если ты на него положишь некую волшебную скатерть, которая убирает прилагательные и глаголы, а потом поднимешь ее, бумага все-таки будет еще черна, там останутся существительные: стол, стул, лошадь, собака, обои, кушетка…» Это, может быть, единственный или главный урок по части стихосложения, который я в своей жизни услышал.

   — Иосиф Александрович Бродский
4. «

   Сочинение верлибра — как игра в теннис без сетки.

   Сочинение верлибра — как игра в теннис без сетки.

   — Роберт Фрост
5. «

   Мне бы любовь свою спустить, наконец, с цепи — пусть из стихов сорвётся в жизнь и закружит нас. Только вот внутренний голос кричит: «Терпи! Прячь от него всю нежность, да и от лишних глаз». Знаешь, стихи по венам бегут, как кровь. Бьются, как пульс, в висках, не дают забыть. Как надоело выплакивать из себя любовь! Как же хочется просто её прожить.

   Мне бы любовь свою спустить, наконец, с цепи — пусть из стихов сорвётся в жизнь и закружит нас. Только вот внутренний голос кричит: «Терпи! Прячь от него всю нежность, да и от лишних глаз». Знаешь, стихи по венам бегут, как кровь. Бьются, как пульс, в висках, не дают забыть. Как надоело выплакивать из себя любовь! Как же хочется просто её прожить.
6. «

   Творя Господнюю молитву По чёткам триста и пятьсот, Стараясь в сердце её вникнуть, Я сердцем слышу: удалось Согреть не только тело бренно, Сколь ум и душу возбудить, И падать ниц пред Ним смиренно, И слезным помыслом молить, Чтоб сохранил тепло благое На целый день, на длинный путь, Чтоб мог я милостивой волей Исполнить заданный мне труд. Но сокрушенье наступает, Едва коснусь упругих дел. Накал молитвы остывает Под градом сатанинских стрел, Под видом помыслов о славе, О благочестии в труде, Смирения в дрянной оправе, Сочувствия в чужой беде…О Боже Правый, Милосердный, Услыши вопль моей души, Избавь от помыслов зловредных, Мое зазнайство сокруши! И сохрани тепло молитвы В моей душе на всякий миг. Когда повеет холод липкий, Начнёт тускнеть Твой светлый Лик.

   Творя Господнюю молитву По чёткам триста и пятьсот, Стараясь в сердце её вникнуть, Я сердцем слышу: удалось Согреть не только тело бренно, Сколь ум и душу возбудить, И падать ниц пред Ним смиренно, И слезным помыслом молить, Чтоб сохранил тепло благое На целый день, на длинный путь, Чтоб мог я милостивой волей Исполнить заданный мне труд. Но сокрушенье наступает, Едва коснусь упругих дел. Накал молитвы остывает Под градом сатанинских стрел, Под видом помыслов о славе, О благочестии в труде, Смирения в дрянной оправе, Сочувствия в чужой беде…О Боже Правый, Милосердный, Услыши вопль моей души, Избавь от помыслов зловредных, Мое зазнайство сокруши! И сохрани тепло молитвы В моей душе на всякий миг. Когда повеет холод липкий, Начнёт тускнеть Твой светлый Лик.

   — Схимонах Евфимий (Богомолов)
7. «

   Опоздает письмо. Время сложится в лед и застынет, превратится в итог и исток, в бесконечный вокзал, на который надышит слежавшийся к вечеру иней: Опоздали стихи. Опоздали. И ты опоздал.

   Опоздает письмо. Время сложится в лед и застынет, превратится в итог и исток, в бесконечный вокзал, на который надышит слежавшийся к вечеру иней: Опоздали стихи. Опоздали. И ты опоздал.

   — Аль Квотион · книга
8. «

   Глаза умеют говорить … Кричать от счастья или плакать, Глазами можно ободрить, с ума свести, пуститься в драку. Словами можно обмануть … Глазами — это не возможно! Во взгляде можно утонуть, если смотреть неосторожно!)

   Глаза умеют говорить … Кричать от счастья или плакать, Глазами можно ободрить, с ума свести, пуститься в драку. Словами можно обмануть … Глазами — это не возможно! Во взгляде можно утонуть, если смотреть неосторожно!)
9. «

   Любовь в сомненьях не живет. Она в сомненьях затихает. И голос собственный теряет. И песен вольных не поет. Любовь и в страхе не живет. Она от страха пропадает. В разлуке, как в тюрьме, страдает И перемен уже не ждет. Любовь без правды не живет. Она без правды некрасива. Не чувствуешь себя счастливым И свет души не бережет. Любовь жива, когда честна. Когда ни глаз, ни слез не прячет. Не сомневается в удаче. И страхов темных лишена.

   Любовь в сомненьях не живет. Она в сомненьях затихает. И голос собственный теряет. И песен вольных не поет. Любовь и в страхе не живет. Она от страха пропадает. В разлуке, как в тюрьме, страдает И перемен уже не ждет. Любовь без правды не живет. Она без правды некрасива. Не чувствуешь себя счастливым И свет души не бережет. Любовь жива, когда честна. Когда ни глаз, ни слез не прячет. Не сомневается в удаче. И страхов темных лишена.
10. «

    Только что узнал, что вас преследуют за вашу книгу. Это новость: преследовать книгу стихотворений. Я глубоко возмущен.

    Только что узнал, что вас преследуют за вашу книгу. Это новость: преследовать книгу стихотворений. Я глубоко возмущен.

    — Гюстав Флобер · книга
11. «

    Есенин к жизни своей отнесся как к сказке. Он Иван-царевичем на Сером Волке перелетел океан и, как Жар-птицу, поймал за хвост Айседору Дункан. Он и стихи свои писал сказочными способами: то, как из карт, раскладывая пасьянсы из слов, то записывая их кровью сердца.

    Есенин к жизни своей отнесся как к сказке. Он Иван-царевичем на Сером Волке перелетел океан и, как Жар-птицу, поймал за хвост Айседору Дункан. Он и стихи свои писал сказочными способами: то, как из карт, раскладывая пасьянсы из слов, то записывая их кровью сердца.

    — Борис Леонидович Пастернак · книга
12. «

    — Это замечательные стихи, — вздохнула Искра. — Я думаю, нет, я даже уверена, что скоро их оценят и Сергею Есенину поставят памятник. — А какую надпись ты бы сделала на этом памятнике?... Они провели конкурс, и Вика тотчас признала, что Искра вышла победительницей, написав: «Спасибо тебе, сердце, которое билось для нас». Только слова «билось для» они дружно заменили на «болело за».

    — Это замечательные стихи, — вздохнула Искра. — Я думаю, нет, я даже уверена, что скоро их оценят и Сергею Есенину поставят памятник. — А какую надпись ты бы сделала на этом памятнике?... Они провели конкурс, и Вика тотчас признала, что Искра вышла победительницей, написав: «Спасибо тебе, сердце, которое билось для нас». Только слова «билось для» они дружно заменили на «болело за».

    — Борис Васильев · книга
13. «

    Ты так юна, что даже тошно, Я так устал, что не поймешь, Зачем же ты пришла ко мне той ночью, Когда была гроза и дождь.

    Ты так юна, что даже тошно, Я так устал, что не поймешь, Зачем же ты пришла ко мне той ночью, Когда была гроза и дождь.

    — Евгений Реш
14. «

    Как наше дыханье, пропущенное сквозь длинный и тесный ход трубы, с большей силой вырывается с другого ее конца и производит отчетливый звук, так и наши чувства становятся отчетливее благодаря сжатой непреложности стихов.

    Как наше дыханье, пропущенное сквозь длинный и тесный ход трубы, с большей силой вырывается с другого ее конца и производит отчетливый звук, так и наши чувства становятся отчетливее благодаря сжатой непреложности стихов.

    — Луций Анней Сенека · книга
15. «

    Без тебя мне нечем дышать, Я тону, День и ночь едва различаю. Сон нейдет, и в холодном поту Твое имя с трудом выдыхаю. Лишь увидев тебя, свет в твоих очах, Я дыхание вновь обретаю. Ты пришла – и я греюсь в твоих лучах. Оживаю, дышу, воскресаю. Изумруды, золото, янтарь В карих радужках вижу отныне. Как люблю я осень в твоих глазах И твое говорящее имя.

    Без тебя мне нечем дышать, Я тону, День и ночь едва различаю. Сон нейдет, и в холодном поту Твое имя с трудом выдыхаю. Лишь увидев тебя, свет в твоих очах, Я дыхание вновь обретаю. Ты пришла – и я греюсь в твоих лучах. Оживаю, дышу, воскресаю. Изумруды, золото, янтарь В карих радужках вижу отныне. Как люблю я осень в твоих глазах И твое говорящее имя.

    — Эмма Скотт · книга
16. «

    Мне эту ночь не разделить на части. На чёрном бархате искрится белый снег. Я не успел с тобою попрощаться. Ты, как снежинка, медленно исчез. Блаженный вздох разрезал пуповину. Душа в открытый космос ворвалась, Оставив за спиной земную тину, Чтоб насладиться Вечностию всласть. Ты жил для каждого, указывая в Небо, Маршрут, как любящий отец. Учил делиться коркой хлеба, Теплом заботливых сердец. Любой здесь был обласкан и утешен Твоей улыбкой, радостию глаз, Любовью Вечною, нездешней, Слезами тёплыми за нас. Ты — скромный путник ангельской дороги. На голове — невидимый венец. От гибели спасал заблудших многих Убогих страждущих овец. Быть может это только снится? Земля и Небо в келлии сплелись. Я не успел с тобой проститься. Прошу — Там, Дома помолись…

    Мне эту ночь не разделить на части. На чёрном бархате искрится белый снег. Я не успел с тобою попрощаться. Ты, как снежинка, медленно исчез. Блаженный вздох разрезал пуповину. Душа в открытый космос ворвалась, Оставив за спиной земную тину, Чтоб насладиться Вечностию всласть. Ты жил для каждого, указывая в Небо, Маршрут, как любящий отец. Учил делиться коркой хлеба, Теплом заботливых сердец. Любой здесь был обласкан и утешен Твоей улыбкой, радостию глаз, Любовью Вечною, нездешней, Слезами тёплыми за нас. Ты — скромный путник ангельской дороги. На голове — невидимый венец. От гибели спасал заблудших многих Убогих страждущих овец. Быть может это только снится? Земля и Небо в келлии сплелись. Я не успел с тобой проститься. Прошу — Там, Дома помолись…

    — Схиархимандрит Илий Ноздрин
17. «

    – Я думал, в тюрьме из тебя выбьют стихотворное дерьмо. – Стихотворное дерьмо – единственное, что держало меня на плаву.

    – Я думал, в тюрьме из тебя выбьют стихотворное дерьмо. – Стихотворное дерьмо – единственное, что держало меня на плаву.

    — М. Л. Рио · книга
18. «

    Счастливые стихов не пишут Ни в будни, ни по выходным. Они рождаются и дышат Счастливым воздухом своим. <...> А ты, растерзанный на части Печалью, ложью и стыдом Себе изобретаешь счастье На трудном листике пустом.

    Счастливые стихов не пишут Ни в будни, ни по выходным. Они рождаются и дышат Счастливым воздухом своим. <...> А ты, растерзанный на части Печалью, ложью и стыдом Себе изобретаешь счастье На трудном листике пустом.

    — Александр Николаевич Житинский
19. «

    Я не пишу стихи, а просто размышляю о жизни, расположенной вокруг, а также на известном расстоянии, ее уподобляю караваю, а если подгорает вдруг, то к Повару иду на покаяние.

    Я не пишу стихи, а просто размышляю о жизни, расположенной вокруг, а также на известном расстоянии, ее уподобляю караваю, а если подгорает вдруг, то к Повару иду на покаяние.

    — Авессалом Подводный · книга
20. «

    Это осень в душе, это смех с послевкусием вишни, это желтые листья стихов на губах скрипачей.

    Это осень в душе, это смех с послевкусием вишни, это желтые листья стихов на губах скрипачей.

    — Аль Квотион · книга