165 цитат на тему «Жизненные цитаты на тему «страдания»»

Тема «Жизненные цитаты на тему «страдания»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 165 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   И наконец, в этом обострившемся до пределов одиночестве никто из нас не мог рассчитывать на помощь соседа и вынужден был оставаться наедине со всеми своими заботами. Если случайно кто-нибудь из нас пытался довериться другому или хотя бы просто рассказать о своих чувствах, следовавший ответ, любой ответ, обычно воспринимался как оскорбление. Тут только он замечал, что он и его собеседник говорят совсем о разном. Ведь он-то вещал из самых глубин своих бесконечных дум все об одном и том же, из глубины своих мук, и образ, который он хотел открыть другому, уже давно томился на огне ожидания и страсти. А тот, другой, напротив, мысленно рисовал себе весьма банальные эмоции, обычную расхожую боль, стандартную меланхолию. И каков бы ни был ответ — враждебный или вполне благожелательный, он обычно не попадал в цель, так что приходилось отказываться от попытки задушевных разговоров. Или, во всяком случае, те, для которых молчание становилось мукой, волей-неволей прибегали к расхожему жаргону и тоже пользовались штампованным словарем, словарем простой информации из рубрики происшествий — словом, чем-то вроде газетного репортажа, ведь никто вокруг не владел языком, идущим прямо от сердца. Поэтому-то самые доподлинные страдания стали постепенно и привычно выражаться системой стертых фраз.

   И наконец, в этом обострившемся до пределов одиночестве никто из нас не мог рассчитывать на помощь соседа и вынужден был оставаться наедине со всеми своими заботами. Если случайно кто-нибудь из нас пытался довериться другому или хотя бы просто рассказать о своих чувствах, следовавший ответ, любой ответ, обычно воспринимался как оскорбление. Тут только он замечал, что он и его собеседник говорят совсем о разном. Ведь он-то вещал из самых глубин своих бесконечных дум все об одном и том же, из глубины своих мук, и образ, который он хотел открыть другому, уже давно томился на огне ожидания и страсти. А тот, другой, напротив, мысленно рисовал себе весьма банальные эмоции, обычную расхожую боль, стандартную меланхолию. И каков бы ни был ответ — враждебный или вполне благожелательный, он обычно не попадал в цель, так что приходилось отказываться от попытки задушевных разговоров. Или, во всяком случае, те, для которых молчание становилось мукой, волей-неволей прибегали к расхожему жаргону и тоже пользовались штампованным словарем, словарем простой информации из рубрики происшествий — словом, чем-то вроде газетного репортажа, ведь никто вокруг не владел языком, идущим прямо от сердца. Поэтому-то самые доподлинные страдания стали постепенно и привычно выражаться системой стертых фраз.

   — Альбер Камю · книга
2. «

   Боль неизбежна. Страдание — личный выбор каждого.

   Боль неизбежна. Страдание — личный выбор каждого.

   — О чём я говорю, когда говорю о беге · книга
3. «

   Человеку требуется страдать. Тот, у кого нет настоящих горестей, создает их сам. Беды очищают и готовят его.

   Человеку требуется страдать. Тот, у кого нет настоящих горестей, создает их сам. Беды очищают и готовят его.

   — Хосе Марти
4. «

   Дождь, ветер, солнце точат известняк, делают его меньше. Человека точат страдания и старые раны, которым он сам не даёт затянуться.

   Дождь, ветер, солнце точат известняк, делают его меньше. Человека точат страдания и старые раны, которым он сам не даёт затянуться.

   — Мария Фариса · книга
5. «

   Если, жизнь не приносит вам ничего плохого, нужно быть собственным судьей. То, что я скажу, — странно, но мои кресты — это счастье, удачи, милости, любовь других — наконец, все великие радости, которые дает жизнь в то время как для всех остальных кресты — это смерть, страдания, глубокое разочарование и жестокие жизненные испытания.

   Если, жизнь не приносит вам ничего плохого, нужно быть собственным судьей. То, что я скажу, — странно, но мои кресты — это счастье, удачи, милости, любовь других — наконец, все великие радости, которые дает жизнь в то время как для всех остальных кресты — это смерть, страдания, глубокое разочарование и жестокие жизненные испытания.

   — Елизавета Федоровна Романова
6. «

   Никто еще от скромности не умер, но страдают все.

   Никто еще от скромности не умер, но страдают все.
7. «

   Чувствовать ни в коей мере не означает обманывать, дорогая Эмми. Осуждения мы заслуживаем только в том случае, если даем волю этим чувствам и заставляем страдать из-за них других.

   Чувствовать ни в коей мере не означает обманывать, дорогая Эмми. Осуждения мы заслуживаем только в том случае, если даем волю этим чувствам и заставляем страдать из-за них других.

   — Даниэль Глаттауэр · книга
8. «

   От чьего-то бегства в безумие больше всего страдают другие, и как раз неисправимо здоровые.

   От чьего-то бегства в безумие больше всего страдают другие, и как раз неисправимо здоровые.

   — Айрис Мёрдок · книга
9. «

   Люди страдают, а разобраться в страдании своём боятся. Тогда как нужно нырнуть в эти муки, в этот огонь очищения.

   Люди страдают, а разобраться в страдании своём боятся. Тогда как нужно нырнуть в эти муки, в этот огонь очищения.

   — Мария Фариса · книга
10. «

    — Ах, если бы ты знал мою жизнь! — Ах! — воскликнул Эмиль. — Я не думал, что ты так вульгарен. Ведь это избитая фраза. Разве ты не знаешь, что каждый притязает на то, что он страдал больше других?

    — Ах, если бы ты знал мою жизнь! — Ах! — воскликнул Эмиль. — Я не думал, что ты так вульгарен. Ведь это избитая фраза. Разве ты не знаешь, что каждый притязает на то, что он страдал больше других?

    — Оноре де Бальзак · книга
11. «

    Они вовсе не были преисполнены сострадания, нет, они хотели, чтобы страданий не было, а это разные вещи.

    Они вовсе не были преисполнены сострадания, нет, они хотели, чтобы страданий не было, а это разные вещи.

    — Ирина Сыромятникова · книга
12. «

    Боль – это естественное явление; она хороша. Без нее вы бы не узнали, что вам совсем оторвало ногу. Но страдание – это совсем другое дело. Вполне достаточно одной боли – зачем же еще усугублять ситуацию? Страдание мы создаем сами. И у каждого человека есть выбор: страдать или не страдать. Чтобы выбрать последнее, не требуется много ума.

    Боль – это естественное явление; она хороша. Без нее вы бы не узнали, что вам совсем оторвало ногу. Но страдание – это совсем другое дело. Вполне достаточно одной боли – зачем же еще усугублять ситуацию? Страдание мы создаем сами. И у каждого человека есть выбор: страдать или не страдать. Чтобы выбрать последнее, не требуется много ума.

    — Садхгуру
13. «

    Говорят, любят только тех, кто заставляет страдать; чем больше страданий, тем больше привязанности. Искусство самый опасный предмет любви по своей глубине, непостижимости, вечной новизне, вечной таинственности. В нём больше всего отражается божественное начало в человеке.

    Говорят, любят только тех, кто заставляет страдать; чем больше страданий, тем больше привязанности. Искусство самый опасный предмет любви по своей глубине, непостижимости, вечной новизне, вечной таинственности. В нём больше всего отражается божественное начало в человеке.

    — Илья Ефимович Репин
14. «

    Тот, кто имеет мужество любить, должен иметь мужество страдать.

    Тот, кто имеет мужество любить, должен иметь мужество страдать.

    — Энтони Троллоп
15. «

    Отлично знаю по собственному опыту, что в минуту тяжких нравственных страданий нет лучшего средства, чем исполнение светских обязанностей. Помогает держать себя в руках.

    Отлично знаю по собственному опыту, что в минуту тяжких нравственных страданий нет лучшего средства, чем исполнение светских обязанностей. Помогает держать себя в руках.

    — Борис Акунин · книга
16. «

    Мысли иногда причиняют больше страданий, чем тело.

    Мысли иногда причиняют больше страданий, чем тело.

    — Дэн Браун · книга
17. «

    Мы научились предпочитать страдание, потому что давно и близко знакомы с ним.

    Мы научились предпочитать страдание, потому что давно и близко знакомы с ним.

    — Робин Норвуд · книга
18. «

    – Хорошо. Ясно ли вам, что страдание и есть та материя, из которой создан мир? – Почему? – Это можно объяснить только на примере. – Ну давай на примере. – Вы знаете историю про барона Мюнхгаузена, который поднял себя за волосы из болота? – Знаю, – сказал шофер. – В кино даже видел. – Реальность этого мира имеет под собой похожие основания. Только надо представить себе, что Мюнхгаузен висит в полной пустоте, изо всех сил сжимая себя за яйца, и кричит от невыносимой боли. С одной стороны, его вроде бы жалко. С другой стороны, пикантность его положения в том, что стоит ему отпустить свои яйца, и он сразу же исчезнет, ибо по своей природе он есть просто сосуд боли с седой косичкой, и если исчезнет боль, исчезнет он сам. ...–И что же твой Мюнхгаузен, боится отпустить свои яйца? – Я же говорю, тогда он исчезнет. – Так, может, лучше ему исчезнуть? На фиг нужна такая жизнь? – Верное замечание. Именно поэтому и существует общественный договор. – Общественный договор? Какой общественный договор? – Каждый отдельный Мюнхгаузен может решиться отпустить свои яйца, но... Но когда шесть миллиардов Мюнхгаузенов крест-накрест держат за яйца друг друга, миру ничего не угрожает. – Почему? – Да очень просто. Сам себя Мюнхгаузен может и отпустить, как вы правильно заметили. Но чем больней ему сделает кто-то другой, тем больнее он сделает тем двум, кого держит сам. И так шесть миллиардов раз. Понимаете? – Тьфу ты, – сплюнул он, – такое только баба придумать может. – И снова с вами не соглашусь, – сказала я. – Это предельно мужская картина мироздания. Я бы даже сказала, шовинистическая. Женщине просто нет в ней места. – Почему? – Потому что у женщины нет яиц.

    – Хорошо. Ясно ли вам, что страдание и есть та материя, из которой создан мир? – Почему? – Это можно объяснить только на примере. – Ну давай на примере. – Вы знаете историю про барона Мюнхгаузена, который поднял себя за волосы из болота? – Знаю, – сказал шофер. – В кино даже видел. – Реальность этого мира имеет под собой похожие основания. Только надо представить себе, что Мюнхгаузен висит в полной пустоте, изо всех сил сжимая себя за яйца, и кричит от невыносимой боли. С одной стороны, его вроде бы жалко. С другой стороны, пикантность его положения в том, что стоит ему отпустить свои яйца, и он сразу же исчезнет, ибо по своей природе он есть просто сосуд боли с седой косичкой, и если исчезнет боль, исчезнет он сам. ...–И что же твой Мюнхгаузен, боится отпустить свои яйца? – Я же говорю, тогда он исчезнет. – Так, может, лучше ему исчезнуть? На фиг нужна такая жизнь? – Верное замечание. Именно поэтому и существует общественный договор. – Общественный договор? Какой общественный договор? – Каждый отдельный Мюнхгаузен может решиться отпустить свои яйца, но... Но когда шесть миллиардов Мюнхгаузенов крест-накрест держат за яйца друг друга, миру ничего не угрожает. – Почему? – Да очень просто. Сам себя Мюнхгаузен может и отпустить, как вы правильно заметили. Но чем больней ему сделает кто-то другой, тем больнее он сделает тем двум, кого держит сам. И так шесть миллиардов раз. Понимаете? – Тьфу ты, – сплюнул он, – такое только баба придумать может. – И снова с вами не соглашусь, – сказала я. – Это предельно мужская картина мироздания. Я бы даже сказала, шовинистическая. Женщине просто нет в ней места. – Почему? – Потому что у женщины нет яиц.

    — Виктор Пелевин · книга
19. «

    Так просто страдать, но так сложно любить.

    Так просто страдать, но так сложно любить.
20. «

    Сама жизнь – форма страдания. Богачи страдают из-за богатства. Бедняки страдают из-за бедности. Одинокие люди страдают из-за того, что у них нет семьи. Семейные люди страдают из-за проблем в семье. Люди, ищущие мирских удовольствий, страдают из-за мирских удовольствий. Люди, воздерживающиеся от мирских удовольствий, страдают из-за воздержания. Не то, чтобы все страдания были одинаковы. Есть страдания более болезненные и менее болезненные. Но так или иначе все мы должны страдать.

    Сама жизнь – форма страдания. Богачи страдают из-за богатства. Бедняки страдают из-за бедности. Одинокие люди страдают из-за того, что у них нет семьи. Семейные люди страдают из-за проблем в семье. Люди, ищущие мирских удовольствий, страдают из-за мирских удовольствий. Люди, воздерживающиеся от мирских удовольствий, страдают из-за воздержания. Не то, чтобы все страдания были одинаковы. Есть страдания более болезненные и менее болезненные. Но так или иначе все мы должны страдать.

    — Марк Мэнсон · книга