279 цитат «страх со смыслом» — что говорили умные люди

Тема «страх со смыслом» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 279 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Страх — это просто еще одно слово для определения непонимания.

   Страх — это просто еще одно слово для определения непонимания.

   — Хантер Стоктон Томпсон
2. «

   Страх — всегдашний спутник неправды.

   Страх — всегдашний спутник неправды.

   — Уильям Шекспир
3. «

   Страх и сомнение — это яды для сердца, они уничтожают его.

   Страх и сомнение — это яды для сердца, они уничтожают его.

   — Кёсем Султан · сериал
4. «

   Вот это причина любой массовой истерии: бояться, что придется бояться страшного страха, которого боишься.

   Вот это причина любой массовой истерии: бояться, что придется бояться страшного страха, которого боишься.

   — Франц Вертфоллен · книга
5. «

   Очень важно научиться поворачивать голову в ту сторону, куда направляете свой взгляд. Если вы держите голову ровно, а взгляд ваш гуляет по всей аудитории, ваша речь будет не очень убедительной. Почему? Потому что зритель будет воспринимать вас как человека с бегающими глазами. А у кого бегают глаза? У человека, который чего-то боится или что-то скрывает.

   Очень важно научиться поворачивать голову в ту сторону, куда направляете свой взгляд. Если вы держите голову ровно, а взгляд ваш гуляет по всей аудитории, ваша речь будет не очень убедительной. Почему? Потому что зритель будет воспринимать вас как человека с бегающими глазами. А у кого бегают глаза? У человека, который чего-то боится или что-то скрывает.

   — Александр Куберский · книга
6. «

   — Добрый вечер, Владимир. Вам знакомо чувство страха? — Знакомо ли мне чувство страха? Страх очень важен. Страх по идее должен работать как система предупреждения и спасать человека. Когда мне было лет 10-11, во дворе я почувствовал, что ситуация развивается как-то неправильно, ребята, которые были гораздо старше меня, они приближались-приближались, и я понимал, что наверное будут бить. Так иногда бывает. Даже с теми, кого любят. И я вдруг понял, что когда мне будет очень больно, все равно так страшно больно, чтобы я не мог вытерпеть, не будет. Потому что организм отключится. А потом, если он отключится, какая мне разница, все равно рано или поздно придется умирать. Я вдруг настолько холодно отнеся к этой ситуации, что взял кирпич и долбанул по башке первому приближающемуся. И как-то они все куда-то рассосались. У меня нет чувства страха. Для меня страх действует как транквилизатор. Он меня наоборот подталкивает. Потому что — идти еще жестче. Т.е. меня нельзя запугать. Естественно, любого человека можно лишить жизни, и когда-то это происходит по естественным или не естественным причинам, и всегда об этом тяжело говорить, когда тебя слышат твои дети, твоя жена, твоя мама, твой отец. Но это та профессия, которую я выбрал. Если бы я обладал чувством страха, я бы рассказывал о личной жизни наших звезд. И о творчестве Стаса Михайлова. Но это не мое. Я занимаюсь жесткой политической журналистикой, я позволяю себе иногда делать очень четкие конкретные расследования. Я воюю не абстрактно против всего мирового зла, и против абстрактной коррупции, а четко называю имя и фамилию, доводя до суда. А это уже другая работа. Поэтому приходится думать и о собственной безопасности.

   — Добрый вечер, Владимир. Вам знакомо чувство страха? — Знакомо ли мне чувство страха? Страх очень важен. Страх по идее должен работать как система предупреждения и спасать человека. Когда мне было лет 10-11, во дворе я почувствовал, что ситуация развивается как-то неправильно, ребята, которые были гораздо старше меня, они приближались-приближались, и я понимал, что наверное будут бить. Так иногда бывает. Даже с теми, кого любят. И я вдруг понял, что когда мне будет очень больно, все равно так страшно больно, чтобы я не мог вытерпеть, не будет. Потому что организм отключится. А потом, если он отключится, какая мне разница, все равно рано или поздно придется умирать. Я вдруг настолько холодно отнеся к этой ситуации, что взял кирпич и долбанул по башке первому приближающемуся. И как-то они все куда-то рассосались. У меня нет чувства страха. Для меня страх действует как транквилизатор. Он меня наоборот подталкивает. Потому что — идти еще жестче. Т.е. меня нельзя запугать. Естественно, любого человека можно лишить жизни, и когда-то это происходит по естественным или не естественным причинам, и всегда об этом тяжело говорить, когда тебя слышат твои дети, твоя жена, твоя мама, твой отец. Но это та профессия, которую я выбрал. Если бы я обладал чувством страха, я бы рассказывал о личной жизни наших звезд. И о творчестве Стаса Михайлова. Но это не мое. Я занимаюсь жесткой политической журналистикой, я позволяю себе иногда делать очень четкие конкретные расследования. Я воюю не абстрактно против всего мирового зла, и против абстрактной коррупции, а четко называю имя и фамилию, доводя до суда. А это уже другая работа. Поэтому приходится думать и о собственной безопасности.

   — Владимир Рудольфович Соловьев
7. «

   Не следует страшиться ни бедности, ни болезней, ни вообще того, что бывает не от порочности и не зависит от самого человека.

   Не следует страшиться ни бедности, ни болезней, ни вообще того, что бывает не от порочности и не зависит от самого человека.

   — Аристотель
8. «

   Страх — это маленькая смерть, ведущая к полному уничтожению.

   Страх — это маленькая смерть, ведущая к полному уничтожению.

   — Бернар Вербер · книга
9. «

   Те Черные лебеди, которых мы воображаем, обсуждаем и боимся, совсем не похожи на реально грозящих нам Черных лебедей. Скоро вам станет ясно, что мы опасаемся не того, чего следует опасаться.

   Те Черные лебеди, которых мы воображаем, обсуждаем и боимся, совсем не похожи на реально грозящих нам Черных лебедей. Скоро вам станет ясно, что мы опасаемся не того, чего следует опасаться.

   — Нассим Николас Талеб · книга
10. «

    — Меня тошнит, слушать твои бредни! Выметайся отсюда, пока я не вышиб твои премудрости! — Люди удивительны! Ты не можешь вышибить премудрости, пока твоя жизнь зависит от них. В глубине души ты понимаешь, что ты — слабак и потому это делаешь, что пытаешься доказать себе обратное.

    — Меня тошнит, слушать твои бредни! Выметайся отсюда, пока я не вышиб твои премудрости! — Люди удивительны! Ты не можешь вышибить премудрости, пока твоя жизнь зависит от них. В глубине души ты понимаешь, что ты — слабак и потому это делаешь, что пытаешься доказать себе обратное.

    — Адам Крамер · фильм
11. «

    Если мысль твоя зажата в каменном башмаке страха – тебе невозможно оторваться от животной, одной животной части твоего существа. Твой дух не раскрывается. Люди, воображающие себя духовно озаренными, а на самом деле только изредка сбрасывающие с себя каменные башмаки страха – это самые жалкие из всех заблуждающихся. Их вечные слезы и стоны о любимых – на самом деле только жалкие обрывки эгоизма и плотских привязанностей к текущей форме, без всяких порывов истинного самоотвержения.

    Если мысль твоя зажата в каменном башмаке страха – тебе невозможно оторваться от животной, одной животной части твоего существа. Твой дух не раскрывается. Люди, воображающие себя духовно озаренными, а на самом деле только изредка сбрасывающие с себя каменные башмаки страха – это самые жалкие из всех заблуждающихся. Их вечные слезы и стоны о любимых – на самом деле только жалкие обрывки эгоизма и плотских привязанностей к текущей форме, без всяких порывов истинного самоотвержения.

    — Конкордия Антарова · книга
12. «

    Главное – нельзя бояться, что ничего не выйдет.

    Главное – нельзя бояться, что ничего не выйдет.

    — Пауло Коэльо · книга
13. «

    Выход всегда есть. Даже когда кажется, что выхода нет, он всегда есть. Сделать невозможное, пережить непереживаемое — выход всегда есть. И у нас с тобой есть общая черта — мы вдохновляемся. Встреча с невозможным вдохновляет нас. И если я могу дать тебе один совет: вместо того, чтобы бояться, вдохновляйся.

    Выход всегда есть. Даже когда кажется, что выхода нет, он всегда есть. Сделать невозможное, пережить непереживаемое — выход всегда есть. И у нас с тобой есть общая черта — мы вдохновляемся. Встреча с невозможным вдохновляет нас. И если я могу дать тебе один совет: вместо того, чтобы бояться, вдохновляйся.

    — Айзек · сериал
14. «

    Мы не можем бояться того, чего не знаем. А мы не знаем смерти. Поэтому, боясь смерти, мы боимся только своих фантазий. Бояться фантазий глупо.

    Мы не можем бояться того, чего не знаем. А мы не знаем смерти. Поэтому, боясь смерти, мы боимся только своих фантазий. Бояться фантазий глупо.

    — Анхель де Куатье · книга
15. «

    Сомнения и отрицание всегда есть в ужастиках. Люди не хотят верить, что с ними может случиться что-то плохое. Но иногда самое страшное в том, что людей заставляют поверить, что всё в порядке и ужасы – только в их воображении. Чудовище старается убедить людей, что оно не чудовище.

    Сомнения и отрицание всегда есть в ужастиках. Люди не хотят верить, что с ними может случиться что-то плохое. Но иногда самое страшное в том, что людей заставляют поверить, что всё в порядке и ужасы – только в их воображении. Чудовище старается убедить людей, что оно не чудовище.

    — Джулианна Брандт · книга
16. «

    Ты боишься неопределённости и хочешь знать последствия своих действий, но неужели ты ещё не понял, что это всего лишь страх перед пустотой? Он заставляет тебя пытаться контролировать происходящее, но это бессмысленные потуги. Во Вселенной нет ничего, что можно было бы контролировать.

    Ты боишься неопределённости и хочешь знать последствия своих действий, но неужели ты ещё не понял, что это всего лишь страх перед пустотой? Он заставляет тебя пытаться контролировать происходящее, но это бессмысленные потуги. Во Вселенной нет ничего, что можно было бы контролировать.

    — Дмитрий Алексеевич Калинин · книга
17. «

    Нас заставляет страдать страх ошибиться в выборе, но, когда выбора нет, нет и страданий.

    Нас заставляет страдать страх ошибиться в выборе, но, когда выбора нет, нет и страданий.

    — Бернар Вербер · книга
18. «

    То, что дедушка может умереть, не пугало меня. Это моя смерть увела бы меня на страшное кладбище, где я лежал бы один под крестом, видел бы темноту и не мог бы отогнать евших меня червей. Это маму могли убить, и она пропала бы из моей жизни, навсегда унеся из нее ласковые слова. А что будет, если умрет дедушка, я дальше магнитофона не видел. Дедушка был обстановкой, вроде шелестевших за окном деревьев, об их смерти я никогда не думал, не представлял ее и поэтому не знал, чего же в ней бояться.

    То, что дедушка может умереть, не пугало меня. Это моя смерть увела бы меня на страшное кладбище, где я лежал бы один под крестом, видел бы темноту и не мог бы отогнать евших меня червей. Это маму могли убить, и она пропала бы из моей жизни, навсегда унеся из нее ласковые слова. А что будет, если умрет дедушка, я дальше магнитофона не видел. Дедушка был обстановкой, вроде шелестевших за окном деревьев, об их смерти я никогда не думал, не представлял ее и поэтому не знал, чего же в ней бояться.

    — Павел Санаев · книга
19. «

    — Не бойся. — Я не боюсь богов, жрица. Нет. Я боюсь тех, кто заявляет, будто говорит от их имени.

    — Не бойся. — Я не боюсь богов, жрица. Нет. Я боюсь тех, кто заявляет, будто говорит от их имени.
20. «

    Страх, порожденный воображением, видит опасность даже там, где ее вовсе нет…

    Страх, порожденный воображением, видит опасность даже там, где ее вовсе нет…

    — Анастасия Новых · книга