326 цитат «страх со смыслом» для статуса

Тема «страх со смыслом» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 326 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Страх и печаль, надолго овладевшие человеком, располагают к болезням.

   Страх и печаль, надолго овладевшие человеком, располагают к болезням.

   — Гиппократ
2. «

   Боишься только того, кого ненавидишь. Зачем же Вам желать, чтобы я боялась Вас?

   Боишься только того, кого ненавидишь. Зачем же Вам желать, чтобы я боялась Вас?

   — Жорж Санд · книга
3. «

   Боимся потерять – теряем, Потом что делать мы не знаем. Но стоит помнить, что мы сами, К себе потери привлекаем.

   Боимся потерять – теряем, Потом что делать мы не знаем. Но стоит помнить, что мы сами, К себе потери привлекаем.
4. «

   В чём только не убеждают человека страх и надежда.

   В чём только не убеждают человека страх и надежда.

   — Люк де Клапье де Вовенарг
5. «

   Бытие есть забота и страх, понял я: появись на свет – и свету не на что больше упасть, кроме как на страх и заботу. Мы появляемся не на свет, нет – мы появляемся на боль.

   Бытие есть забота и страх, понял я: появись на свет – и свету не на что больше упасть, кроме как на страх и заботу. Мы появляемся не на свет, нет – мы появляемся на боль.

   — Виктор Пелевин · книга
6. «

   Страх смерти вытекает из страха перед жизнью. Человек, который живет полной жизнью, готов умереть в любой момент.

   Страх смерти вытекает из страха перед жизнью. Человек, который живет полной жизнью, готов умереть в любой момент.

   — Марк Твен
7. «

   — Наверное, быть мишенью — это жутко. — Нисколечко. Ведь это доказывает, насколько я силен.

   — Наверное, быть мишенью — это жутко. — Нисколечко. Ведь это доказывает, насколько я силен.
8. «

   Нет того, что человек из страха бы не сделал.

   Нет того, что человек из страха бы не сделал.

   — Гюльбахар Султан · сериал
9. «

   Ты – тот, кто должен проводить меня. Скажи, что с тобой всё будет хорошо. Если нет, то мной, в таком случае, овладеет страх.

   Ты – тот, кто должен проводить меня. Скажи, что с тобой всё будет хорошо. Если нет, то мной, в таком случае, овладеет страх.

   — Чжан Ман Воль · сериал
10. «

    Если ты боишься, что тебя сочтут идиотом – значит, ты уже идиот.

    Если ты боишься, что тебя сочтут идиотом – значит, ты уже идиот.

    — Франц Вертфоллен · книга
11. «

    Хуже всего страх перед тем, что нельзя назвать. От страха без названия не помогает даже шприц.

    Хуже всего страх перед тем, что нельзя назвать. От страха без названия не помогает даже шприц.

    — Януш Леон Вишневский · книга
12. «

    Ты не верь, пожалуйста, тому, кто тебе скажет, что не боялся и что свист пуль для него самая сладкая музыка. Это или псих, или хвастун. Все одинаково боятся. Только один весь от страха раскисает, а другой себя держит в руках. И видишь: страх-то остается всегда один и тот же, а уменье держать себя от практики все возрастает; отсюда и герои и храбрецы.

    Ты не верь, пожалуйста, тому, кто тебе скажет, что не боялся и что свист пуль для него самая сладкая музыка. Это или псих, или хвастун. Все одинаково боятся. Только один весь от страха раскисает, а другой себя держит в руках. И видишь: страх-то остается всегда один и тот же, а уменье держать себя от практики все возрастает; отсюда и герои и храбрецы.

    — Александр Куприн · книга
13. «

    — Десять дней провела там. По утрам завтракали какой-то кашей на воде, потом три часа медитировали, потом обедали какой-то кашей на воде и овощами какими-то сырыми, после обеда было свободное время — я в основном гуляла вокруг монастыря, — потом медитация, ужин (угадай, что было на ужин) и отбой. И ни слова произнести было нельзя. Я в первый день попробовала, на меня монахи зашипели так злобно. Говорить, значит, нельзя, а шипеть можно. — Понравилось тебе молчать? — Ты знаешь, да. Это прикольно. Первые дня три молчать приятно, появляется ощущение спокойствия какого-то внутреннего. Следующие пару дней очень хочется что-нибудь сказать или даже закричать. А потом появляется страх, что, когда все это закончится, ты начнешь говорить, но никто тебе не будет отвечать. Я последний день молчания так боялась, прямо представляла, как все закончилось, я возвращаюсь домой, звоню подруге, а она берет трубку и молчит. Я что-то ей говорю, а она молчит. Приезжаю домой, открываю дверь, а отец молча уходит в другую комнату. И куда бы я ни пошла, что бы я ни сказала, все в ответ будут молчать. И со мной никогда больше никто не заговорит, никто.

    — Десять дней провела там. По утрам завтракали какой-то кашей на воде, потом три часа медитировали, потом обедали какой-то кашей на воде и овощами какими-то сырыми, после обеда было свободное время — я в основном гуляла вокруг монастыря, — потом медитация, ужин (угадай, что было на ужин) и отбой. И ни слова произнести было нельзя. Я в первый день попробовала, на меня монахи зашипели так злобно. Говорить, значит, нельзя, а шипеть можно. — Понравилось тебе молчать? — Ты знаешь, да. Это прикольно. Первые дня три молчать приятно, появляется ощущение спокойствия какого-то внутреннего. Следующие пару дней очень хочется что-нибудь сказать или даже закричать. А потом появляется страх, что, когда все это закончится, ты начнешь говорить, но никто тебе не будет отвечать. Я последний день молчания так боялась, прямо представляла, как все закончилось, я возвращаюсь домой, звоню подруге, а она берет трубку и молчит. Я что-то ей говорю, а она молчит. Приезжаю домой, открываю дверь, а отец молча уходит в другую комнату. И куда бы я ни пошла, что бы я ни сказала, все в ответ будут молчать. И со мной никогда больше никто не заговорит, никто.

    — Светлана Тюльбашева · книга
14. «

    — Страх — это болезнь. Если подхватишь и не будешь лечиться, он доконает тебя. — А как лечится? — Смотреть ему в лицо.

    — Страх — это болезнь. Если подхватишь и не будешь лечиться, он доконает тебя. — А как лечится? — Смотреть ему в лицо.

    — Цири · сериал
15. «

    Отталкиваешь совесть ради передачи себя греховной сладости? Убойся, судить-то как раз и будет тебя твоя совесть; слушайся ее.

    Отталкиваешь совесть ради передачи себя греховной сладости? Убойся, судить-то как раз и будет тебя твоя совесть; слушайся ее.

    — Архимандрит Серафим (Розенберг)
16. «

    Молитва язычника — вопль страха, обращенный к Силе, единственному качеству его божества, которое он может постичь.

    Молитва язычника — вопль страха, обращенный к Силе, единственному качеству его божества, которое он может постичь.

    — Лью Уоллес · книга
17. «

    — Но этот неотступный страх перед старостью, граничащий, если можно так выразиться, с психозом, — произнёс он более отчётливо и громко, — счастье для тех, кто его испытывает, ибо он избавляет их от неотступного страха перед смертью, угнетающего столь многих.

    — Но этот неотступный страх перед старостью, граничащий, если можно так выразиться, с психозом, — произнёс он более отчётливо и громко, — счастье для тех, кто его испытывает, ибо он избавляет их от неотступного страха перед смертью, угнетающего столь многих.

    — Морис Дрюон · книга
18. «

    А потом Колин сказал «let’s talk» и выдал «жизнь – это марафон, Фрэнки». И только тогда до меня дошло, как глупо верить, что можно за раз взять и вытащить все когда-либо возможные страхи из сердца. Как это невероятно глупо. И что их не вытащишь никогда. И тебе с ними жить. И тогда я увидел сколько я отрицал и отрицаю в жизни. А власть – это принятие. Контроль – это принятие, потому что без принятия, ты никогда ничего не изменишь. Хочешь поменять реальность – сначала прими её, а не отрицай. Прими, сформулируй, и ты будешь точно знать, что тебе изменить. И как. Но всё начинается с «да».

    А потом Колин сказал «let’s talk» и выдал «жизнь – это марафон, Фрэнки». И только тогда до меня дошло, как глупо верить, что можно за раз взять и вытащить все когда-либо возможные страхи из сердца. Как это невероятно глупо. И что их не вытащишь никогда. И тебе с ними жить. И тогда я увидел сколько я отрицал и отрицаю в жизни. А власть – это принятие. Контроль – это принятие, потому что без принятия, ты никогда ничего не изменишь. Хочешь поменять реальность – сначала прими её, а не отрицай. Прими, сформулируй, и ты будешь точно знать, что тебе изменить. И как. Но всё начинается с «да».

    — Франц Вертфоллен · книга
19. «

    Представьте, что вы заперты в темной комнате, и выхода нет. И каждый ваш страх, каждый ваш кошмар — они с вами, в этой комнате. И некуда бежать. От всего этого. А потом дверь вдруг распахивается, и можно выходить. Раз — и все. Только вы к тому времени уже примирились со своими кошмарами, со страхом смерти, и теперь вы боитесь это все бросить. Но разве у вас есть выбор? Каждому человеку приходится выходить в эту дверь рано или поздно.

    Представьте, что вы заперты в темной комнате, и выхода нет. И каждый ваш страх, каждый ваш кошмар — они с вами, в этой комнате. И некуда бежать. От всего этого. А потом дверь вдруг распахивается, и можно выходить. Раз — и все. Только вы к тому времени уже примирились со своими кошмарами, со страхом смерти, и теперь вы боитесь это все бросить. Но разве у вас есть выбор? Каждому человеку приходится выходить в эту дверь рано или поздно.

    — отец Джеймс · игра
20. «

    Обнажить меч... даже просто сделать шаг вперёд — это невероятно страшно. Страх даёт нам силу поднять свой меч, даёт нам силу сражаться за тех, кто также боится битвы.

    Обнажить меч... даже просто сделать шаг вперёд — это невероятно страшно. Страх даёт нам силу поднять свой меч, даёт нам силу сражаться за тех, кто также боится битвы.

    — Тоусен Канаме · аниме