Цири

— Страх — это болезнь. Если подхватишь и не будешь лечиться, он доконает тебя. — А как лечится? — Смотреть ему в лицо.

— Что... между тобой и Геральтом, госпожа Йеннифэр? <....> — Грусть, — ответила чародейка серьезно. — Тоска. Обида. Сожаление. Надежда. И страх. Да, похоже, я ничего не упустила.

Нет, Высогота, не порочных или непорядочных сбрасывают в бездну, нет! О нет! Как раз порочные, злые, но решительные сбрасывают туда моральных, порядочных и благородных, но, на свое несчастье, робких, колеблющихся и не в меру щепетильных.

Она училась... чтобы не удивляться сверх меры и не ждать слишком многого, ибо в таких случаях разочарование бывает не столь убийственным.

— Не вертись, княжна, будущая княгиня Вердэна. — Не буду я, — буркнула она,— никакой княгиней. — Хорошо, хорошо. Не будешь княгиней. Станешь хомячком и станешь жить в норке.

Князь сидел на берегу, С сиреной жарко спорил...

– Пошли. Но позволь мне докончить макияж. – Для кого это ты так размалевываешься, а? – Для себя.

— Как узнать, что пришло время?.. — Пойти с мужчиной в постель? Очень просто. Раз ты начала об этом думать, значит, время уже пришло. — Но я вовсе не хочу! — А совсем и не обязательно. Не хочешь — не идешь. — А как узнать, что он и есть тот самый, с которым... — ...можно пойти в постель? — Угу. — Если в принципе имеется выбор, а опыта особого нет, то в первую очередь следует оценить не мужчину, а постель.

— Не правда! — топнула ногой Цири. — Геральт вовсе так не говорит. Он... он вообще молчит. Я же видела. Он стоит и молчит... — В том-то и состоит роль поэзии, Цири. Говорить о том, о чем другие молчат.

Сказки перестают быть сказками тогда, когда в них начинают верить...

... У Меча Предназначения два острия. Одно из них — ты. Другое — смерть?...

Если ж ты не сподобился Зло опередить, если Зло успело обидеть тебя, то отплати ему. Напади, лучше всего когда оно уже забыло, когда чувствует себя в безопасности. Отплати ему вдвойне. Втройне. Око за око? Нет! Оба ока за око! Зуб за зуб? О нет! Все зубы за зуб! Отплати Злу!

— Но я не хочу! — заорала Цири так, что кобыла заплясала под нею. — Не хочу, понятно тебе? Не хочуууу!!! Мне отвратительна сама мысль о том, что мне присадят какого-то дерьмового паразита, меня тошнит при одной мысли, что этот паразит будет во мне расти, что… Она осеклась, видя лица эльфок. На двух рисовалось безбрежное изумление. На третьем — безбрежная ненависть.

Ты смеешься над Предназначением, насмехаешься над ним, играешь с ним. У Меча Предназначения два острия. Одно из них – ты. Другое – смерть? Но это мы умираем, умираем из-за тебя. Тебя смерть не может достать, поэтому довольствуется нами. Смерть следует за тобой по пятам, Белый Волк. Но умирают другие. Из-за тебя.