«Красивые цитаты про страх» в 32 цитаты

32 цитаты про «Красивые цитаты про страх»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Мама говорила, что самый храбрый в сказках — Иван Царевич. Он мог залезть в печку к Бабе-Яге, забраться в пасть Змей Горыныча и победить Кощея Бессмертного, которого все боялись. Но это только в сказках героя бесстрашные, в жизни каждый человек обязательно чего-нибудь боится. А еще мама говорила, — на свете столько разных страхов, — сколько людей живет на планете. Страх остаться никому не нужной. Страх потерять то, что дороже всего на свете. Страх от того, что не можешь написать что-то очень-очень важное. Страх, что тот, кому ты доверял, тебя обманывал. Кого-то пугает чудище, которое живет в шкафу. А еще мама говорила, что хоть мы и не в сказке, мы тоже можем побороть свой страх. Нужно лишь посмотреть ему прямо в глаза.

   Мама говорила, что самый храбрый в сказках — Иван Царевич. Он мог залезть в печку к Бабе-Яге, забраться в пасть Змей Горыныча и победить Кощея Бессмертного, которого все боялись. Но это только в сказках героя бесстрашные, в жизни каждый человек обязательно чего-нибудь боится. А еще мама говорила, — на свете столько разных страхов, — сколько людей живет на планете. Страх остаться никому не нужной. Страх потерять то, что дороже всего на свете. Страх от того, что не можешь написать что-то очень-очень важное. Страх, что тот, кому ты доверял, тебя обманывал. Кого-то пугает чудище, которое живет в шкафу. А еще мама говорила, что хоть мы и не в сказке, мы тоже можем побороть свой страх. Нужно лишь посмотреть ему прямо в глаза.

   — Валерия Громова · сериал
2. «

   Не исчезай. Дай мне свою ладонь. На ней написан я — я в это верю. Тем и страшна последняя любовь, что это не любовь, а страх потери.

   Не исчезай. Дай мне свою ладонь. На ней написан я — я в это верю. Тем и страшна последняя любовь, что это не любовь, а страх потери.

   — Евгений Евтушенко
3. «

   Расскажите для чего, вы себе богов создали? Может просто вы не знали, как себя понять И невежество и страх, вы богами оправдали Вы свободу потеряли, отказавшись мир познать.

   Расскажите для чего, вы себе богов создали? Может просто вы не знали, как себя понять И невежество и страх, вы богами оправдали Вы свободу потеряли, отказавшись мир познать.
4. «

   Я чувствую себя накачанной таблетками, покинутой богом и ангелами распутницей, замершей на самом пике колеса обозрения. Я не боюсь сорваться, я счастлива, меня не страшит падение, меня манит полёт...

   Я чувствую себя накачанной таблетками, покинутой богом и ангелами распутницей, замершей на самом пике колеса обозрения. Я не боюсь сорваться, я счастлива, меня не страшит падение, меня манит полёт...

   — Лиза Олдоак · книга
5. «

   Вот теперь ему стало по-настоящему страшно. Страх мягко просачивался через кожу и заполнял все пустоты внутри чёрным дымом.

   Вот теперь ему стало по-настоящему страшно. Страх мягко просачивался через кожу и заполнял все пустоты внутри чёрным дымом.

   — Стивен Кинг · книга
6. «

   Как в трясину — в смятенье, ведь знает любой: Твои страхи как тени идут за тобой. Как десерт подаются кошмары на блюде: Паутинная ночь и стеклянные люди.

   Как в трясину — в смятенье, ведь знает любой: Твои страхи как тени идут за тобой. Как десерт подаются кошмары на блюде: Паутинная ночь и стеклянные люди.

   — Иван Наумов · книга
7. «

   I know the weakness. I know the pain. I know the fear, We do not name.

   I know the weakness. I know the pain. I know the fear, We do not name.
8. «

   Огонь и страх хорошие слуги, но плохие хозяева.

   Огонь и страх хорошие слуги, но плохие хозяева.

   — Урсула Ле Гуин · книга
9. «

   Странный цвет и странный запах, Странный вкус остается на губах. Кто — ползком, кто — на задних лапах, Только ты себя держишь в руках. Твой рукав ничего не скрывает. Сумрак жадно разинул пасть. Имей ввиду: здесь немного стреляют, Имей ввиду: здесь легко пропасть!

   Странный цвет и странный запах, Странный вкус остается на губах. Кто — ползком, кто — на задних лапах, Только ты себя держишь в руках. Твой рукав ничего не скрывает. Сумрак жадно разинул пасть. Имей ввиду: здесь немного стреляют, Имей ввиду: здесь легко пропасть!
10. «

    Не сотвори себе кумира из боли, страха и вины, географ внутреннего мира, историк внутренней войны.

    Не сотвори себе кумира из боли, страха и вины, географ внутреннего мира, историк внутренней войны.

    — Вера Павлова
11. «

    Те, кто не знал страха при жизни, становятся нашими святыми.

    Те, кто не знал страха при жизни, становятся нашими святыми.

    — Жоржи Амаду · книга
12. «

    И он сказал, что было страшно, но было красиво, а я ответила — разве не все по-настоящему красивое — пугающе? Разве тебя не пугает море, разве не страшно пролетать над облаками, разве младенцы не пугают своей абсолютной беспомощностью, разве тебя не пугает отрешенность Симонетты Веспуччи?

    И он сказал, что было страшно, но было красиво, а я ответила — разве не все по-настоящему красивое — пугающе? Разве тебя не пугает море, разве не страшно пролетать над облаками, разве младенцы не пугают своей абсолютной беспомощностью, разве тебя не пугает отрешенность Симонетты Веспуччи?

    — Малика Атей · книга
13. «

    «Я не страшусь любви. Это любовь меня страшится». И каждый раз погибает, как цветок, который не выдерживает её объятий.

    «Я не страшусь любви. Это любовь меня страшится». И каждый раз погибает, как цветок, который не выдерживает её объятий.

    — Анастасия Гор · книга
14. «

    И пусть мой дух дрожит, и сердце неумолимо бьётся, но меч в моих руках, никогда не поколебнётся.

    И пусть мой дух дрожит, и сердце неумолимо бьётся, но меч в моих руках, никогда не поколебнётся.

    — Хуань Бэй Юэ
15. «

    Страх изменяет, деформирует твое тело, как неумелый скульптор уродует ценный материал. С той лишь разницей, что тебя вырубают изнутри и никто не видит осколков и целых слоев, которые откалываются от твоих стенок. Ты внутренне становишься все тоньше и уязвимей, и в конце концов любое крохотное чувство вышибает тебя из равновесия. Всего одно объятие — и тебе кажется, что ты разрушен, что ты погиб.

    Страх изменяет, деформирует твое тело, как неумелый скульптор уродует ценный материал. С той лишь разницей, что тебя вырубают изнутри и никто не видит осколков и целых слоев, которые откалываются от твоих стенок. Ты внутренне становишься все тоньше и уязвимей, и в конце концов любое крохотное чувство вышибает тебя из равновесия. Всего одно объятие — и тебе кажется, что ты разрушен, что ты погиб.

    — Нина Георге · книга
16. «

    Женщина, которая никого не ищет, больше не попадается на крючок страха. Она спокойно выбирает из даров, которые жизнь ей преподносит.

    Женщина, которая никого не ищет, больше не попадается на крючок страха. Она спокойно выбирает из даров, которые жизнь ей преподносит.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    Столько горького выпито, столько крепких сигарет выкурено, столько людей потеряно. Теперь я живу чуть прихрамывая, но зато отважнее — чего бояться, когда уже столько страхов преодолено.

    Столько горького выпито, столько крепких сигарет выкурено, столько людей потеряно. Теперь я живу чуть прихрамывая, но зато отважнее — чего бояться, когда уже столько страхов преодолено.

    — Эльчин Сафарли · книга
18. «

    Ты вошла в джунгли и не побоялась встретиться с чудовищами из твоего детства. Расплела дремучие ветви секретов твоего рода. Теперь знаешь в лицо всех своих призраков, теней, монстров. В пустыне ты сбросила с себя их заклятия, стряхнула толстую корку чужих, налепленных на тебя страхов. Нашла внутри себя настоящую себя и не испугалась своих желаний. Теперь перед тобой — самый важный выбор: предать свой истинный свет, как это сделало большинство; или принести ему клятву.

    Ты вошла в джунгли и не побоялась встретиться с чудовищами из твоего детства. Расплела дремучие ветви секретов твоего рода. Теперь знаешь в лицо всех своих призраков, теней, монстров. В пустыне ты сбросила с себя их заклятия, стряхнула толстую корку чужих, налепленных на тебя страхов. Нашла внутри себя настоящую себя и не испугалась своих желаний. Теперь перед тобой — самый важный выбор: предать свой истинный свет, как это сделало большинство; или принести ему клятву.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    Когда тебе жутко и в то же время уже ясно, что тебя миновало, чувствуешь, как по телу, наступив сначала на живот, потом на печёнку, потом на плечо, потом ещё куда-то, пробегает босыми ногами ангел, и стопы его нежны, но холодны от страха.

    Когда тебе жутко и в то же время уже ясно, что тебя миновало, чувствуешь, как по телу, наступив сначала на живот, потом на печёнку, потом на плечо, потом ещё куда-то, пробегает босыми ногами ангел, и стопы его нежны, но холодны от страха.

    — Захар Прилепин · книга
20. «

    Почему ты попросил меня заботиться о ней? В этом мире я боюсь её больше всего. И в тоже время желаю её больше всего на свете.

    Почему ты попросил меня заботиться о ней? В этом мире я боюсь её больше всего. И в тоже время желаю её больше всего на свете.

    — Дэйзи (Daysi)