267 цитат «Жизненные цитаты про страх» для статуса

Собрали 267 цитат на тему «Жизненные цитаты про страх» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   А что бояться-то мертвых? Живых надо бояться.

   А что бояться-то мертвых? Живых надо бояться.

   — Александр Владимирович Бычков
2. «

   Нет никого страшнее одаренного самоучки.

   Нет никого страшнее одаренного самоучки.

   — Милена Завойчинская · книга
3. «

   Страх есть не что иное, как лишение помощи от рассудка. Чем меньше надежды внутри, тем больше представляется неизвестность причины, производящей мучение.

   Страх есть не что иное, как лишение помощи от рассудка. Чем меньше надежды внутри, тем больше представляется неизвестность причины, производящей мучение.

   — Библия. Ветхий Завет. Книга премудрости Соломона · книга
4. «

   — Скажите, доктор, вы боитесь смерти? — Наверное, это зависит от того, как умирать.

   — Скажите, доктор, вы боитесь смерти? — Наверное, это зависит от того, как умирать.

   — Харуки Мураками · книга
5. «

   На войне ставят к стенке не того, кто убил мало врагов или стрелял из винтовки с закрытыми от ужаса глазами или тихо кричал: «Ура!» Ставят к стенке тех, кто дезертировал. Просто бросил свой пост и убежал.

   На войне ставят к стенке не того, кто убил мало врагов или стрелял из винтовки с закрытыми от ужаса глазами или тихо кричал: «Ура!» Ставят к стенке тех, кто дезертировал. Просто бросил свой пост и убежал.

   — Дмитрий Емец · книга
6. «

   У всех есть вещи, которые успокаивают и внушают страх. Когда человек спокоен, знает, что с ним ничего плохого не произойдет, он редко может сказать, что именно заставляет чувствовать себя в безопасности. Но когда человек боится, он всегда абсолютно точно знает, почему. Потому что «темно», «холодно», «высоко», «тесно», «больно». Чувство безопасности всегда ассоциируется с жизнью, а чувство страха — со смертью. И даже если человек не знает, почему хочет жить, он всегда найдет причину, чтобы не хотеть умереть. И не только человек. Все живые существа инстинктивно стараются избежать смерти, потому боятся. До тех пор, пока стучит твое сердце, ты тратишь всю свою жизнь на то, чтобы убежать от страха. Ты становишься сильнее, чтобы убежать от страха: растешь, взрослеешь, стареешь, в надежде убежать от страха. Но бежать некуда. Потому что страх и есть жизнь.

   У всех есть вещи, которые успокаивают и внушают страх. Когда человек спокоен, знает, что с ним ничего плохого не произойдет, он редко может сказать, что именно заставляет чувствовать себя в безопасности. Но когда человек боится, он всегда абсолютно точно знает, почему. Потому что «темно», «холодно», «высоко», «тесно», «больно». Чувство безопасности всегда ассоциируется с жизнью, а чувство страха — со смертью. И даже если человек не знает, почему хочет жить, он всегда найдет причину, чтобы не хотеть умереть. И не только человек. Все живые существа инстинктивно стараются избежать смерти, потому боятся. До тех пор, пока стучит твое сердце, ты тратишь всю свою жизнь на то, чтобы убежать от страха. Ты становишься сильнее, чтобы убежать от страха: растешь, взрослеешь, стареешь, в надежде убежать от страха. Но бежать некуда. Потому что страх и есть жизнь.

   — Эс Нот «The Fear» · аниме
7. «

   — Страх — это… такая странная штука, если подумать. Люди боятся только чего-то иного, они никогда не боятся себя. — А стоит бояться себя? — Страх связан с вещами, которые ты не можешь контролировать, — сказал я. — Будущее, темнота или кто-то, кто собирается тебя убить. Себя ты не боишься, потому что всегда знаешь, как собираешься поступить. <...> Я посмотрел в окно и увидел женщину на тротуаре, в полурассыпавшемся сугробе. Она ждала, когда прервется движение, чтобы перейти улицу. — Это похоже вот на ту женщину, — сказал я, показывая на нее. — Она может бояться того, что ее собьет машина, или что она поскользнется на снегу, или что на другой стороне улицы негде будет встать, но она не боится пересекать улицу; перейти на другую сторону — это ее собственное решение, она уже приняла его, знает, как осуществить, и не предвидит в связи с этим никаких проблем. Она дождется, когда все машины пройдут, осторожно встанет на лед и сделает все, что в ее силах, чтобы обеспечить свою безопасность. Ее пугает то, что она не в состоянии контролировать. То, что с ней может случиться, а не то, что она делает. Она не лежит по утрам в постели и не говорит себе: «Надеюсь, сегодня я не пойду на улицу, потому что я боюсь, как бы мне не пришло в голову пересечь ее». Ну, вот она и пошла. Женщина увидела разрыв в потоке машин и поспешила на другую сторону. Ничего не случилось.

   — Страх — это… такая странная штука, если подумать. Люди боятся только чего-то иного, они никогда не боятся себя. — А стоит бояться себя? — Страх связан с вещами, которые ты не можешь контролировать, — сказал я. — Будущее, темнота или кто-то, кто собирается тебя убить. Себя ты не боишься, потому что всегда знаешь, как собираешься поступить. <...> Я посмотрел в окно и увидел женщину на тротуаре, в полурассыпавшемся сугробе. Она ждала, когда прервется движение, чтобы перейти улицу. — Это похоже вот на ту женщину, — сказал я, показывая на нее. — Она может бояться того, что ее собьет машина, или что она поскользнется на снегу, или что на другой стороне улицы негде будет встать, но она не боится пересекать улицу; перейти на другую сторону — это ее собственное решение, она уже приняла его, знает, как осуществить, и не предвидит в связи с этим никаких проблем. Она дождется, когда все машины пройдут, осторожно встанет на лед и сделает все, что в ее силах, чтобы обеспечить свою безопасность. Ее пугает то, что она не в состоянии контролировать. То, что с ней может случиться, а не то, что она делает. Она не лежит по утрам в постели и не говорит себе: «Надеюсь, сегодня я не пойду на улицу, потому что я боюсь, как бы мне не пришло в голову пересечь ее». Ну, вот она и пошла. Женщина увидела разрыв в потоке машин и поспешила на другую сторону. Ничего не случилось.

   — Дэн Уэллс (писатель) · книга
8. «

   Страх — самая простая эмоция, он может скрываться в глубине разума, в воспоминании о родителе, ушедшем слишком рано, или терзать душу сомнениями из-за отторжения ребёнком, но больше всего мы боимся неизвестного.

   Страх — самая простая эмоция, он может скрываться в глубине разума, в воспоминании о родителе, ушедшем слишком рано, или терзать душу сомнениями из-за отторжения ребёнком, но больше всего мы боимся неизвестного.

   — Эмили Торн / Аманда Кларк · сериал
9. «

   Мы все чего-то боимся. У кого-то это незначительные переживания: опоздать на автобус, поправиться на несколько килограммов, встретить неприятного человека. Некоторые имеют фобии, такие как боязнь высоты, пауков, воды. А есть люди, у которых страх настолько силён, что поглощает всецело. Он зарождается где-то глубоко в сердце и вместе с кровью распространяется по всему телу. Заполняет мысли и перекрывает положительные эмоции. Заставляет оборачиваться по сторонам и кричать во сне. Толкает на безумные поступки и требует великие жертвы. Ты больше не принадлежишь себе, страх полностью управляет тобой.

   Мы все чего-то боимся. У кого-то это незначительные переживания: опоздать на автобус, поправиться на несколько килограммов, встретить неприятного человека. Некоторые имеют фобии, такие как боязнь высоты, пауков, воды. А есть люди, у которых страх настолько силён, что поглощает всецело. Он зарождается где-то глубоко в сердце и вместе с кровью распространяется по всему телу. Заполняет мысли и перекрывает положительные эмоции. Заставляет оборачиваться по сторонам и кричать во сне. Толкает на безумные поступки и требует великие жертвы. Ты больше не принадлежишь себе, страх полностью управляет тобой.
10. «

    Непобежденный страх перед чем-либо всегда неприятнее реальной ситуации.

    Непобежденный страх перед чем-либо всегда неприятнее реальной ситуации.

    — Спенсер Джонсон · книга
11. «

    Пока ты один — держишь ответ только перед собой. Остаешься незыблемым и колким, намеренно опустошаешь себя от лишних привязанностей и эмоций, выстраиваешь границы дозволенного для себя и окружающих, чтобы на работе кто-то сказал: «Да она железная леди!». Пока ты один — страх лишь живет в твоей голове. Когда в жизни появляются люди, ради которых ты готов умереть…этот страх спускается в грудь и ломает тебе ребра своей тяжестью. Когда кто-то рядом — ты чувствуешь ответственность. И вся эта боль — общая. Как… как гитара. Одна струна выдает один немощный звук, лишь в совокупности же получается музыка. И ты становишься этой струной, туго-туго натянутой. И дрожишь, когда тебя сотрясают тревоги.

    Пока ты один — держишь ответ только перед собой. Остаешься незыблемым и колким, намеренно опустошаешь себя от лишних привязанностей и эмоций, выстраиваешь границы дозволенного для себя и окружающих, чтобы на работе кто-то сказал: «Да она железная леди!». Пока ты один — страх лишь живет в твоей голове. Когда в жизни появляются люди, ради которых ты готов умереть…этот страх спускается в грудь и ломает тебе ребра своей тяжестью. Когда кто-то рядом — ты чувствуешь ответственность. И вся эта боль — общая. Как… как гитара. Одна струна выдает один немощный звук, лишь в совокупности же получается музыка. И ты становишься этой струной, туго-туго натянутой. И дрожишь, когда тебя сотрясают тревоги.

    — Рейчел Норрест
12. «

    Истинная красота всегда затмит и сгладит внутренний страх.

    Истинная красота всегда затмит и сгладит внутренний страх.

    — Адель Эшворт · книга
13. «

    Сколько детей не рождаются из-за того, что люди, которые друг другу нравятся, боятся сделать шаг навстречу друг другу.

    Сколько детей не рождаются из-за того, что люди, которые друг другу нравятся, боятся сделать шаг навстречу друг другу.

    — Мария Фариса
14. «

    Кто струсил раз, струсит и в другой.

    Кто струсил раз, струсит и в другой.

    — Джон Голсуорси
15. «

    Маленьким ребенком она уже знала, что даже если тебе плохо, одиноко и ты умираешь от страха, говорить об этом с другими людьми не стоит.

    Маленьким ребенком она уже знала, что даже если тебе плохо, одиноко и ты умираешь от страха, говорить об этом с другими людьми не стоит.

    — Рю Мураками · книга
16. «

    Страх. Хуже всего, когда он перед боем, а не во время. Страх страха. Того, что, когда время придёт, ты ничего не сможешь или сделаешь какую-нибудь глупость. Во время боя это уже что-то другое. Страх придает решимости.

    Страх. Хуже всего, когда он перед боем, а не во время. Страх страха. Того, что, когда время придёт, ты ничего не сможешь или сделаешь какую-нибудь глупость. Во время боя это уже что-то другое. Страх придает решимости.

    — Пенелопа Лайвли · книга
17. «

    В страхе хорошо то, что порой он помогает избегать вещей, которые ты не должен делать. А плохо то, что порой он мешает делать такие вещи, которые сделать следовало бы.

    В страхе хорошо то, что порой он помогает избегать вещей, которые ты не должен делать. А плохо то, что порой он мешает делать такие вещи, которые сделать следовало бы.

    — Педро Альмодовар · книга
18. «

    — Это мое еврейское логово, Момо. — А, вон оно что. — Ты понимаешь? — Нет, но это неважно, я привык. — Там я прячусь, когда мне страшно. — Страшно чего, мадам Роза? — Для страха вовсе не обязательно иметь причину.

    — Это мое еврейское логово, Момо. — А, вон оно что. — Ты понимаешь? — Нет, но это неважно, я привык. — Там я прячусь, когда мне страшно. — Страшно чего, мадам Роза? — Для страха вовсе не обязательно иметь причину.

    — Эмиль Ажар · книга
19. «

    Когда человеку очень страшно, он начинает искать способ немедленно довести умеренно пугающую ситуацию до критической точки. Чтобы уж скорее рвануло и больше не надо было бояться.

    Когда человеку очень страшно, он начинает искать способ немедленно довести умеренно пугающую ситуацию до критической точки. Чтобы уж скорее рвануло и больше не надо было бояться.

    — Макс Фрай · книга
20. «

    Он был добр, но держался так замкнуто, что слыл суровым и высокомерным. Люди охотно позволяют возвышаться над ними, но никогда не прощают тех, кто не опускается до их уровня. Поэтому к чувству восхищения, которое вызывают в них сильные натуры, всегда примешана доля ненависти и страха. В безудержном благородстве люди всегда видят молчаливое порицание себе и никогда не простят этого ни живым, ни мёртвым.

    Он был добр, но держался так замкнуто, что слыл суровым и высокомерным. Люди охотно позволяют возвышаться над ними, но никогда не прощают тех, кто не опускается до их уровня. Поэтому к чувству восхищения, которое вызывают в них сильные натуры, всегда примешана доля ненависти и страха. В безудержном благородстве люди всегда видят молчаливое порицание себе и никогда не простят этого ни живым, ни мёртвым.

    — Оноре де Бальзак · книга