Топ-406 цитат: «Жизненные цитаты про страх»

Собрали 406 цитат на тему «Жизненные цитаты про страх» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Победить страх труднее всего. Как раз его мы запоминаем особенно крепко — из чувства самосохранения.

   Победить страх труднее всего. Как раз его мы запоминаем особенно крепко — из чувства самосохранения.

   — Сьюзен Коллинз · книга
2. «

   Иногда самое трудное — это признаться себе в том, что существует нечто, чего ты боишься.

   Иногда самое трудное — это признаться себе в том, что существует нечто, чего ты боишься.

   — Психолог Джон Портер · фильм
3. «

   Он легко достигал вершины и всякий раз испытывал страх, поскольку любая вершина соседствует с пропастью.

   Он легко достигал вершины и всякий раз испытывал страх, поскольку любая вершина соседствует с пропастью.

   — Феликс Кривин · книга
4. «

   Я навсегда запомнила один момент. Мой сын, он был тогда маленький, сказал: «Мама, помнишь, в кино была одна девочка? Монстр на нее нападал, и никто не защищал девочку от монстра?» Я с трудом припомнила, что мы и правда смотрели с ним какой-то дурацкий, совсем слабенький фильм про пришельцев. Я его и пересказать бы не смогла. А он снова: «Мама, помнишь: монстр нападает, а девочку никто не защищает!» Я говорю: «Помню». А он снова о своем, и опять одно и то же. Тогда я потеряла терпение. Говорю: «Да сколько можно! Неужели так страшно?» И забыла об этом. А он так поморгал-поморгал и больше уже не переспрашивал. А потом, уже много позже я поняла: его ведь даже не монстр испугал, а то, что девочку никто не защищал.

   Я навсегда запомнила один момент. Мой сын, он был тогда маленький, сказал: «Мама, помнишь, в кино была одна девочка? Монстр на нее нападал, и никто не защищал девочку от монстра?» Я с трудом припомнила, что мы и правда смотрели с ним какой-то дурацкий, совсем слабенький фильм про пришельцев. Я его и пересказать бы не смогла. А он снова: «Мама, помнишь: монстр нападает, а девочку никто не защищает!» Я говорю: «Помню». А он снова о своем, и опять одно и то же. Тогда я потеряла терпение. Говорю: «Да сколько можно! Неужели так страшно?» И забыла об этом. А он так поморгал-поморгал и больше уже не переспрашивал. А потом, уже много позже я поняла: его ведь даже не монстр испугал, а то, что девочку никто не защищал.

   — Дмитрий Емец · книга
5. «

   ...страх — это такая липкая вещь...

   ...страх — это такая липкая вещь...

   — Андрей Александрович Васильев · книга
6. «

   Я не знаю, сколько мне лет. Отсчитывать годы — самому себе добавлять страданий.

   Я не знаю, сколько мне лет. Отсчитывать годы — самому себе добавлять страданий.

   — Мария Фариса · книга
7. «

   — Вы должны позвонить сыну. — А если он не станет со мной говорить? — Ну вы хоть будете знать и перестанете волноваться. Не будете больше бояться. Хоть я вёл себя ужасно, я бы поговорил с папой. Особенно в праздник.

   — Вы должны позвонить сыну. — А если он не станет со мной говорить? — Ну вы хоть будете знать и перестанете волноваться. Не будете больше бояться. Хоть я вёл себя ужасно, я бы поговорил с папой. Особенно в праздник.

   — Кевин Маккалистер · фильм
8. «

   Кто струсил раз, струсит и в другой.

   Кто струсил раз, струсит и в другой.

   — Джон Голсуорси
9. «

   Звери бегут только при виде опасностей, а убежав от них, больше не испытывают страха. Нас же мучит и будущее и прошедшее. Из наших благ многие нам вредят: так память возвращает нас к пережитым мукам страха, а предвиденье предвосхищает муки будущие.

   Звери бегут только при виде опасностей, а убежав от них, больше не испытывают страха. Нас же мучит и будущее и прошедшее. Из наших благ многие нам вредят: так память возвращает нас к пережитым мукам страха, а предвиденье предвосхищает муки будущие.

   — Луций Анней Сенека · книга
10. «

    Меня с рождения окружали люди, страшившиеся козней какого-то скрытого врага. Мой дед подозревал евреев, иезуиты — масонов, мой революционный папаша — иезуитов, монархи всея Европы — карбонариев. Мои товарищи по школе, мадзинианцы, подозревали, что король — пешка в руках священников. Полиция всего мира подозревала баварских иллюминатов. И так далее. Нет счёта всем людям, кто опасается, что против них плетутся заговоры. Вот нам готовая форма. Можно заполнять её по усмотрению, кому чего, по заговору на каждый вкус.

    Меня с рождения окружали люди, страшившиеся козней какого-то скрытого врага. Мой дед подозревал евреев, иезуиты — масонов, мой революционный папаша — иезуитов, монархи всея Европы — карбонариев. Мои товарищи по школе, мадзинианцы, подозревали, что король — пешка в руках священников. Полиция всего мира подозревала баварских иллюминатов. И так далее. Нет счёта всем людям, кто опасается, что против них плетутся заговоры. Вот нам готовая форма. Можно заполнять её по усмотрению, кому чего, по заговору на каждый вкус.

    — Умберто Эко · книга
11. «

    Страх заставляет нас делать шаги назад и отказываться от лучшего в пользу известного.

    Страх заставляет нас делать шаги назад и отказываться от лучшего в пользу известного.

    — Олег Рой · книга
12. «

    Ведь самое страшное — это не потерять. Самое страшное — это когда мозг затекает жиром скуки и, задыхаясь, начинает продуцировать в мир полоумные бредни. Мозгу хочется простора, мозгу нужны значимые события, чтобы анализировать себя и развиваться. И поэтому, спасаясь, он подменяет душную реальность активной моделью домыслия. Люди придумывают себя, более интересных и значимых. Люди придумывают других людей, наделяя их вымышленными качествами и эпизодами судьбы. Люди придумывают себе обособленный мир на свой вкус. Одноместный и одноразовый.

    Ведь самое страшное — это не потерять. Самое страшное — это когда мозг затекает жиром скуки и, задыхаясь, начинает продуцировать в мир полоумные бредни. Мозгу хочется простора, мозгу нужны значимые события, чтобы анализировать себя и развиваться. И поэтому, спасаясь, он подменяет душную реальность активной моделью домыслия. Люди придумывают себя, более интересных и значимых. Люди придумывают других людей, наделяя их вымышленными качествами и эпизодами судьбы. Люди придумывают себе обособленный мир на свой вкус. Одноместный и одноразовый.
13. «

    Страх внушают не только самые отважные животные, но и самые неподвижные, благодаря своему вредоносному яду.

    Страх внушают не только самые отважные животные, но и самые неподвижные, благодаря своему вредоносному яду.

    — Луций Анней Сенека
14. «

    Если бы в людях не сидел страх быть убитым или покалеченным, человечество истребило бы себя еще на заре своего существования. Но, по-моему, трус не тот, кто боится, а тот, кто не делает шаг. Если вы на войне, значит вы уже сделали этот шаг. Второй шаг вы сделаете, если захотите вернуться сюда. И если вы добровольно вернулись-таки на войну, похоже, с вами что-то не так. Может, вам лучше записаться в группу любителей экстремального туризма?..

    Если бы в людях не сидел страх быть убитым или покалеченным, человечество истребило бы себя еще на заре своего существования. Но, по-моему, трус не тот, кто боится, а тот, кто не делает шаг. Если вы на войне, значит вы уже сделали этот шаг. Второй шаг вы сделаете, если захотите вернуться сюда. И если вы добровольно вернулись-таки на войну, похоже, с вами что-то не так. Может, вам лучше записаться в группу любителей экстремального туризма?..

    — Ильяс Богатырев · книга
15. «

    «Перед лицом непредсказуемости жизни любовь становиться нашим устойчивым якорем, ведущим нас сквозь неопределенности.»

    «Перед лицом непредсказуемости жизни любовь становиться нашим устойчивым якорем, ведущим нас сквозь неопределенности.»
16. «

    К сожалению, всё хорошее мы осознаём только с опозданием. Живём в тоске по прошлому и в страхе перед будущим. Где угодно, только не в настоящем.

    К сожалению, всё хорошее мы осознаём только с опозданием. Живём в тоске по прошлому и в страхе перед будущим. Где угодно, только не в настоящем.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Страх есть состояние дрожащей, трепещущей, падшей твари, которая находится в низинах бытия и которую со всех сторон подстерегают опасности. Страх есть ожидание страданий, ударов, лишений, наступления врага, который отнимет блага жизни, отнимет и саму жизнь, ожидание болезни, бедности, беспомощности и беззащитности. В переживание страха не входит представление о высоте бытия, которую человек хотел бы достигнуть и оторванность от которой его мучит. В переживании сильного страха человек обыкновенно забывает о всякой высоте и склонен жить в низинах, лишь бы освободили его от ожидаемых опасностей, лишений и страданий. Страх — оппортунистичен, и в состоянии сильного страха человек на всё бывает согласен. Страх есть состояние унижающее, а не возвышающее человека.

    Страх есть состояние дрожащей, трепещущей, падшей твари, которая находится в низинах бытия и которую со всех сторон подстерегают опасности. Страх есть ожидание страданий, ударов, лишений, наступления врага, который отнимет блага жизни, отнимет и саму жизнь, ожидание болезни, бедности, беспомощности и беззащитности. В переживание страха не входит представление о высоте бытия, которую человек хотел бы достигнуть и оторванность от которой его мучит. В переживании сильного страха человек обыкновенно забывает о всякой высоте и склонен жить в низинах, лишь бы освободили его от ожидаемых опасностей, лишений и страданий. Страх — оппортунистичен, и в состоянии сильного страха человек на всё бывает согласен. Страх есть состояние унижающее, а не возвышающее человека.

    — Николай Александрович Бердяев
18. «

    Я в ужасе... И я в ужасе от своего ужаса.

    Я в ужасе... И я в ужасе от своего ужаса.

    — Какихара Масао
19. «

    Подходил к краю пропасти, наклонялся и в ужасе отбегал.

    Подходил к краю пропасти, наклонялся и в ужасе отбегал.

    — Анна Гавальда · книга
20. «

    ...может, наше время кажется тяжелым и неспокойным для нас...: мы все легко поддаемся внушению, всякая эпоха содержит в себе пугающее обещание катастрофы.

    ...может, наше время кажется тяжелым и неспокойным для нас...: мы все легко поддаемся внушению, всякая эпоха содержит в себе пугающее обещание катастрофы.

    — Паоло Джордано · книга