522 фразы, которые всё говорят о «Жизненные цитаты про страх»

Собрали 522 цитаты на тему «Жизненные цитаты про страх» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   *в путях* *увидел Зика* Армин: ..... Что? Здравствуйте, господин Зик. Зик: Привет, друг Эрена. Значит, Имир и тебя съела?..

   *в путях* *увидел Зика* Армин: ..... Что? Здравствуйте, господин Зик. Зик: Привет, друг Эрена. Значит, Имир и тебя съела?..

   — Армин Арлерт
2. «

   Наши самые большие страхи — самая пустая трата времени.

   Наши самые большие страхи — самая пустая трата времени.

   — Джен Синсеро · книга
3. «

   Что бы ты сделал, если бы не боялся?

   Что бы ты сделал, если бы не боялся?

   — Спенсер Джонсон · книга
4. «

   Я боялась заболеть раком, и этот страх изменил мою жизнь. Сейчас я благодарна за каждый день, когда чувствую себя здоровой. Я поняла, что в жизни главное.

   Я боялась заболеть раком, и этот страх изменил мою жизнь. Сейчас я благодарна за каждый день, когда чувствую себя здоровой. Я поняла, что в жизни главное.

   — Джек Кэнфилд · книга
5. «

   Страх — заразная штука. Он передаётся другим. Иногда достаточно сказать «боюсь», чтобы страх стал ощутимым.

   Страх — заразная штука. Он передаётся другим. Иногда достаточно сказать «боюсь», чтобы страх стал ощутимым.

   — Нил Гейман · книга
6. «

   Видишь ли, сынок, почти все люди испытывают страх, Сайрус говорил очень искренне, — а что вызывает этот страх — призрачные тени, неразрешимые загадки, бесчисленные и неведомые опасности, трепет перед незримой смертью? — они и сами не знают. Но если тебе достанет храбрости заглянуть в глаза не призраку, а настоящей смерти, зримой и объяснимой, будь то смерть от пули или клинка, от стрелы или копья, ты навсегда забудешь страх, по крайней мере тот, что жил в тебе прежде. И вот тогда ты поистине станешь отличен от других, ты будешь спокоен, когда другие будут кричать от ужаса. Это и есть величайшая награда за всё. Величайшая и, возможно, единственная. Возможно, это та наивысшая предельная чистота, которую не пятнает никакая грязь.

   Видишь ли, сынок, почти все люди испытывают страх, Сайрус говорил очень искренне, — а что вызывает этот страх — призрачные тени, неразрешимые загадки, бесчисленные и неведомые опасности, трепет перед незримой смертью? — они и сами не знают. Но если тебе достанет храбрости заглянуть в глаза не призраку, а настоящей смерти, зримой и объяснимой, будь то смерть от пули или клинка, от стрелы или копья, ты навсегда забудешь страх, по крайней мере тот, что жил в тебе прежде. И вот тогда ты поистине станешь отличен от других, ты будешь спокоен, когда другие будут кричать от ужаса. Это и есть величайшая награда за всё. Величайшая и, возможно, единственная. Возможно, это та наивысшая предельная чистота, которую не пятнает никакая грязь.

   — Джон Стейнбек · книга
7. «

   Чемпионом становится кто-то один. Боитесь поражения – оставайтесь зрителем, болельщиком… кем угодно. Каждый сам делает свой выбор.

   Чемпионом становится кто-то один. Боитесь поражения – оставайтесь зрителем, болельщиком… кем угодно. Каждый сам делает свой выбор.

   — Наталья Солнцева · книга
8. «

   Впрочем, дело, должно быть, в трусости. В страхе. В технической акта трудности. Это — влиянье грядущей трупности: всякий распад начинается с воли, минимум коей — основа статистики.

   Впрочем, дело, должно быть, в трусости. В страхе. В технической акта трудности. Это — влиянье грядущей трупности: всякий распад начинается с воли, минимум коей — основа статистики.

   — Иосиф Александрович Бродский
9. «

   Боится тот, кому есть что терять.

   Боится тот, кому есть что терять.

   — Леонид Каганов · книга
10. «

    Главное препятствие, которое стоит на пути воспитания сердца, — это наш страх перед страданием, перед душевной болью, перед духовной трагедией. Мы боимся страдания, и поэтому мы свое сердце суживаем и защищаем. Мы боимся смотреть и видеть; мы боимся слушать и услышать; мы боимся видеть человека в его страдании и слышать крик его души. И поэтому мы закрываемся. И, закрываясь, мы делаемся все уже и уже, и делаемся пленниками этой нашей закрытости.

    Главное препятствие, которое стоит на пути воспитания сердца, — это наш страх перед страданием, перед душевной болью, перед духовной трагедией. Мы боимся страдания, и поэтому мы свое сердце суживаем и защищаем. Мы боимся смотреть и видеть; мы боимся слушать и услышать; мы боимся видеть человека в его страдании и слышать крик его души. И поэтому мы закрываемся. И, закрываясь, мы делаемся все уже и уже, и делаемся пленниками этой нашей закрытости.

    — Антоний Сурожский
11. «

    Никогда не бойтесь сильных — остерегайтесь слабых!

    Никогда не бойтесь сильных — остерегайтесь слабых!
12. «

    Страх появляется только тогда, когда не знаешь, какое решение принять.

    Страх появляется только тогда, когда не знаешь, какое решение принять.

    — Бернар Вербер · книга
13. «

    Нет на земле никаких русских, немцев, евреев, голландцев… Есть просто люди, которые воюют, которые терпят, которые боятся и которых заставили стрелять друг в друга.

    Нет на земле никаких русских, немцев, евреев, голландцев… Есть просто люди, которые воюют, которые терпят, которые боятся и которых заставили стрелять друг в друга.

    — Владимир Этуш
14. «

    Страх — одно из самых естественных человеческих чувств.

    Страх — одно из самых естественных человеческих чувств.

    — Марк Леви · книга
15. «

    Если танец Солнца тебя чему-то и учит, так это тому, что за болью есть жизнь. Ты думаешь, боль – конец, а это даже не начало. Тебе ещё плясать и плясать. И ты привыкаешь к боли, и только когда она больше не отвлекает тебя, только тогда ты свободен от страха.

    Если танец Солнца тебя чему-то и учит, так это тому, что за болью есть жизнь. Ты думаешь, боль – конец, а это даже не начало. Тебе ещё плясать и плясать. И ты привыкаешь к боли, и только когда она больше не отвлекает тебя, только тогда ты свободен от страха.

    — Франц Вертфоллен · книга
16. «

    — Ты ничего не боишься. — Боюсь. — Кого? Аллаха? — Аллаха люблю. — А чего тогда? — Замужества.

    — Ты ничего не боишься. — Боюсь. — Кого? Аллаха? — Аллаха люблю. — А чего тогда? — Замужества.

    — Суави · сериал
17. «

    — Ты расскажи нам про весну! — Старухе внуки говорят. Но, головою покачав, Старуха отвечала так: — Грешна весна, Страшна весна. — Так расскажи нам про Любовь! — Ей внук поёт, что краше всех. Но, очи устремив в огонь, Старуха отвечала: — Ох! Грешна Любовь, Страшна Любовь! И долго-долго на заре Невинность пела во дворе: — Грешна любовь, Страшна любовь…

    — Ты расскажи нам про весну! — Старухе внуки говорят. Но, головою покачав, Старуха отвечала так: — Грешна весна, Страшна весна. — Так расскажи нам про Любовь! — Ей внук поёт, что краше всех. Но, очи устремив в огонь, Старуха отвечала: — Ох! Грешна Любовь, Страшна Любовь! И долго-долго на заре Невинность пела во дворе: — Грешна любовь, Страшна любовь…

    — Марина Цветаева
18. «

    Так всегда бывает, когда страшного слишком много. Страх сам себя сжигает. Происходит пресыщение. Ты уже не чувствуешь ничего, кроме тупой усталости. Слишком привык, хотя понимаю, как могут звучать мои слова со стороны. Но привыкнуть можно ко всему.

    Так всегда бывает, когда страшного слишком много. Страх сам себя сжигает. Происходит пресыщение. Ты уже не чувствуешь ничего, кроме тупой усталости. Слишком привык, хотя понимаю, как могут звучать мои слова со стороны. Но привыкнуть можно ко всему.

    — Алексей Пехов · книга
19. «

    Он легко достигал вершины и всякий раз испытывал страх, поскольку любая вершина соседствует с пропастью.

    Он легко достигал вершины и всякий раз испытывал страх, поскольку любая вершина соседствует с пропастью.

    — Феликс Кривин · книга
20. «

    Рома, у тебя лицо человека, который собирается выйти в космос без скафандра.

    Рома, у тебя лицо человека, который собирается выйти в космос без скафандра.

    — Яна · игра