523 цитаты на тему «Жизненные цитаты про страх» — читать онлайн

Собрали 523 цитаты на тему «Жизненные цитаты про страх» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Но я знал, что каждый сантиметр, который я уступлю сейчас чувству страха, превратится в метры, если я действительно окажусь в опасности.

   Но я знал, что каждый сантиметр, который я уступлю сейчас чувству страха, превратится в метры, если я действительно окажусь в опасности.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Страх, как и боль, со временем забываются.

   Страх, как и боль, со временем забываются.

   — Стивен Кинг · книга
3. «

   Когда человеку на работе страшно и некомфортно, ему не хочется туда идти. В наше время очень многие живут с этим ощущением. Постепенно страх становится отвращением, а потом превращается в озлобленность, и все эти чувства переносятся на начальника и работу.

   Когда человеку на работе страшно и некомфортно, ему не хочется туда идти. В наше время очень многие живут с этим ощущением. Постепенно страх становится отвращением, а потом превращается в озлобленность, и все эти чувства переносятся на начальника и работу.

   — Дэвид Линч · книга
4. «

   Уверовавшие в твою стойкость дрогнут сами.

   Уверовавшие в твою стойкость дрогнут сами.

   — Марк Лоуренс · книга
5. «

   Все мы боимся остаться в одиночестве. Брошенными без любви.

   Все мы боимся остаться в одиночестве. Брошенными без любви.

   — Эльза Марс · сериал
6. «

   Мне не хватает слов, чтобы доходчиво объяснить, но недавно я понял одну важную вещь... Если у тебя есть чувства, мы ничем не отличаемся. Те, кто живут в одиночестве, боятся с кем-то сближаться. Сделать первый шаг навстречу другому всегда страшно. А ты как думаешь, сенсей?

   Мне не хватает слов, чтобы доходчиво объяснить, но недавно я понял одну важную вещь... Если у тебя есть чувства, мы ничем не отличаемся. Те, кто живут в одиночестве, боятся с кем-то сближаться. Сделать первый шаг навстречу другому всегда страшно. А ты как думаешь, сенсей?

   — Такаси Нацумэ (Takashi Natsume) · аниме
7. «

   Нет на земле никаких русских, немцев, евреев, голландцев… Есть просто люди, которые воюют, которые терпят, которые боятся и которых заставили стрелять друг в друга.

   Нет на земле никаких русских, немцев, евреев, голландцев… Есть просто люди, которые воюют, которые терпят, которые боятся и которых заставили стрелять друг в друга.

   — Владимир Этуш
8. «

   Нет худшей платы, чем капитулировать перед лицом врага, который нападает на тебя без причины и без права на это.

   Нет худшей платы, чем капитулировать перед лицом врага, который нападает на тебя без причины и без права на это.

   — Фидель Кастро
9. «

   Для ребенка потеряться — это все равно как для взрослого продвинуться по карьерной лестнице, те же самые ощущения: неуверенность, страх и чувство, будто ты секунду назад сделал что-то такое, чего уже никогда не исправить.

   Для ребенка потеряться — это все равно как для взрослого продвинуться по карьерной лестнице, те же самые ощущения: неуверенность, страх и чувство, будто ты секунду назад сделал что-то такое, чего уже никогда не исправить.

   — Рю Мураками · книга
10. «

    Ведь самое страшное — это не потерять. Самое страшное — это когда мозг затекает жиром скуки и, задыхаясь, начинает продуцировать в мир полоумные бредни. Мозгу хочется простора, мозгу нужны значимые события, чтобы анализировать себя и развиваться. И поэтому, спасаясь, он подменяет душную реальность активной моделью домыслия. Люди придумывают себя, более интересных и значимых. Люди придумывают других людей, наделяя их вымышленными качествами и эпизодами судьбы. Люди придумывают себе обособленный мир на свой вкус. Одноместный и одноразовый.

    Ведь самое страшное — это не потерять. Самое страшное — это когда мозг затекает жиром скуки и, задыхаясь, начинает продуцировать в мир полоумные бредни. Мозгу хочется простора, мозгу нужны значимые события, чтобы анализировать себя и развиваться. И поэтому, спасаясь, он подменяет душную реальность активной моделью домыслия. Люди придумывают себя, более интересных и значимых. Люди придумывают других людей, наделяя их вымышленными качествами и эпизодами судьбы. Люди придумывают себе обособленный мир на свой вкус. Одноместный и одноразовый.
11. «

    Ты страшился тысячи вещей... Но все это были лишь маски, лишь видимость. На самом деле страшило тебя только одно — решиться упасть, сделать шаг в неизвестное, маленький шаг через все существующие предосторожности.

    Ты страшился тысячи вещей... Но все это были лишь маски, лишь видимость. На самом деле страшило тебя только одно — решиться упасть, сделать шаг в неизвестное, маленький шаг через все существующие предосторожности.

    — Герман Гессе
12. «

    Люди зачастую не умеют справляться со страхами, те разъедают их души и рвутся наружу. Простаки надеются на помощь, а вместо этого нарываются на циничных пройдох, для которых чужие фобии — хлеб насущный. Такие если чуют слабость, то не останавливаются, пока не высосут человека досуха.

    Люди зачастую не умеют справляться со страхами, те разъедают их души и рвутся наружу. Простаки надеются на помощь, а вместо этого нарываются на циничных пройдох, для которых чужие фобии — хлеб насущный. Такие если чуют слабость, то не останавливаются, пока не высосут человека досуха.

    — Павел Корнев · книга
13. «

    То, что тебя пугает, не должно мешать получить желаемое.

    То, что тебя пугает, не должно мешать получить желаемое.
14. «

    Страх появляется только тогда, когда не знаешь, какое решение принять.

    Страх появляется только тогда, когда не знаешь, какое решение принять.

    — Бернар Вербер · книга
15. «

    Страх был иррациональным и глупым, безпричинным... Это был не конкретный страх перед незнакомым человеком, или обоснованный чьей-то болезнью, ни даже возможностью потерять деньги или работу. Нет. Это был страх будущего. Страх одиночества и серых дней, погрязших в бытовых заботах. Будильник — работа — дом — ужин — звонок родителям — час перед телевизором или с книгой — сон — будильник... и так до бесконечности.

    Страх был иррациональным и глупым, безпричинным... Это был не конкретный страх перед незнакомым человеком, или обоснованный чьей-то болезнью, ни даже возможностью потерять деньги или работу. Нет. Это был страх будущего. Страх одиночества и серых дней, погрязших в бытовых заботах. Будильник — работа — дом — ужин — звонок родителям — час перед телевизором или с книгой — сон — будильник... и так до бесконечности.

    — Галина Долгова · книга
16. «

    Наши страхи — как стены тюрьмы, в которые мы сами себя заключаем.

    Наши страхи — как стены тюрьмы, в которые мы сами себя заключаем.

    — Марина (инвалид) · фильм
17. «

    Противление, оказанное вами, вовсе не было противлением ненависти. Я не знаю никого из вас, кто презирал бы смертных, вожделел Сильмариллов или особенно любил сыновей Феанора. В другой раз, начни Келегорм такие речи, его бы прогнали в шею. А тогда выслушали более чем благосклонно — почему? Вы испугались, нолдор. Не войны, не осады. Вы испугались выбора.

    Противление, оказанное вами, вовсе не было противлением ненависти. Я не знаю никого из вас, кто презирал бы смертных, вожделел Сильмариллов или особенно любил сыновей Феанора. В другой раз, начни Келегорм такие речи, его бы прогнали в шею. А тогда выслушали более чем благосклонно — почему? Вы испугались, нолдор. Не войны, не осады. Вы испугались выбора.

    — Ольга Брилёва · книга
18. «

    Усвойте одну важную вещь. И усвойте навсегда. Ненависть — это перегной страха. А я никогда никого и ничего не боялся. Они меня раздражают, это так. Но ненавидеть?

    Усвойте одну важную вещь. И усвойте навсегда. Ненависть — это перегной страха. А я никогда никого и ничего не боялся. Они меня раздражают, это так. Но ненавидеть?

    — Аркадий Стругацкий · книга
19. «

    Страшно, когда зло живет в человеке. Еще страшнее, когда оно управляет им!

    Страшно, когда зло живет в человеке. Еще страшнее, когда оно управляет им!
20. «

    В 1970-е стыда в сексе было еще довольно много. Но кроме стыда был страх. Женский страх забеременеть и (в гораздо меньшей степени) заразиться и мужской страх заразиться и (в гораздо меньшей степени) стать отцом. С контрацепцией был полный провал. При этом в аптеках продавались самые разные средства — презервативы для мужчин, женские перепонки и колпачки, разные пасты, а также гормональные таблетки. Кроме того, были народные средства контрацепции (знаменитый «ломтик лимона»). Но противозачаточными средствами пользовались очень мало. Считалось, что презервативы уменьшают наслаждение (хотя советский кондом ничем, кроме отсутствия смазки, не отличался от импортного). Считалось, что это «возня, которая отбивает всякое желание». Более того. Надевание презерватива часто расценивалось женщиной как оскорбительное недоверие — «он думает, что я заразная, то есть грязная потаскуха!» Или как обидная безответственность и даже своего рода отвержение — «он не хочет, чтоб я стала матерью его ребенка!».

    В 1970-е стыда в сексе было еще довольно много. Но кроме стыда был страх. Женский страх забеременеть и (в гораздо меньшей степени) заразиться и мужской страх заразиться и (в гораздо меньшей степени) стать отцом. С контрацепцией был полный провал. При этом в аптеках продавались самые разные средства — презервативы для мужчин, женские перепонки и колпачки, разные пасты, а также гормональные таблетки. Кроме того, были народные средства контрацепции (знаменитый «ломтик лимона»). Но противозачаточными средствами пользовались очень мало. Считалось, что презервативы уменьшают наслаждение (хотя советский кондом ничем, кроме отсутствия смазки, не отличался от импортного). Считалось, что это «возня, которая отбивает всякое желание». Более того. Надевание презерватива часто расценивалось женщиной как оскорбительное недоверие — «он думает, что я заразная, то есть грязная потаскуха!» Или как обидная безответственность и даже своего рода отвержение — «он не хочет, чтоб я стала матерью его ребенка!».

    — Денис Драгунский · книга