42 фразы на тему «страшный суд», которые цепляют

Собрали 42 цитаты на тему «страшный суд» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Всё, что я вижу вокруг, заставляет думать о том, что мы уже не способны отличить судный день от обычного.

   Всё, что я вижу вокруг, заставляет думать о том, что мы уже не способны отличить судный день от обычного.

   — Деннис Хоппер
2. «

   На Страшном Суде меня не спросят, успешно ли я занималась аскетическими упражнениями и сколько я положила земных и поясных поклонов, а спросят: накормила ли я голодного, одела ли голого, посетила ли больного и заключённого в тюрьме.

   На Страшном Суде меня не спросят, успешно ли я занималась аскетическими упражнениями и сколько я положила земных и поясных поклонов, а спросят: накормила ли я голодного, одела ли голого, посетила ли больного и заключённого в тюрьме.

   — Преподобномученица Мария (Скобцова)
3. «

   Что касается Страшного суда, думаю, Господь Бог не будет в состоянии судить грешников, потому что знает их чересчур хорошо.

   Что касается Страшного суда, думаю, Господь Бог не будет в состоянии судить грешников, потому что знает их чересчур хорошо.

   — Карел Чапек
4. «

   В каждом гробу есть будильник, и поставлен он на день Страшного суда.

   В каждом гробу есть будильник, и поставлен он на день Страшного суда.

   — Рамон Гомес Де Ла Серна
5. «

   И кстати, занимал меня всегда вопрос: как собираются кормить толпу, которая для Страшного суда воскреснет?

   И кстати, занимал меня всегда вопрос: как собираются кормить толпу, которая для Страшного суда воскреснет?

   — Александр Вяземка · книга
6. «

   — Если загробный мир существует, я предстану перед судом, как и все мы. Но, черт возьми, я совсем не тороплюсь туда. — Я у вас под прицелом? — Нет, не вы. Весь мир. — Я живу в этом мире. Уберите это.

   — Если загробный мир существует, я предстану перед судом, как и все мы. Но, черт возьми, я совсем не тороплюсь туда. — Я у вас под прицелом? — Нет, не вы. Весь мир. — Я живу в этом мире. Уберите это.

   — Эдвард Ретчетт · фильм
7. «

   Надо все делать с благоговением. Иноку надо иметь и голос тихий, и поступь скромную. Не только делать, но и говорить надо со страхом Божиим, обдумывая каждое слово, прежде чем его произнести. «Помни, — говорит святитель Феофан, — что ты, говоря, рождаешь слово, и оно никогда не умрет, но будет жить до Страшного Суда. Оно станет перед тобою и будет за тебя или против тебя. «От слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф.12, 37).

   Надо все делать с благоговением. Иноку надо иметь и голос тихий, и поступь скромную. Не только делать, но и говорить надо со страхом Божиим, обдумывая каждое слово, прежде чем его произнести. «Помни, — говорит святитель Феофан, — что ты, говоря, рождаешь слово, и оно никогда не умрет, но будет жить до Страшного Суда. Оно станет перед тобою и будет за тебя или против тебя. «От слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф.12, 37).

   — Никон Оптинский
8. «

   – Как думаешь, твоё сердце будет легче пера? – Нет. Моё сердце сломает весы. Перевесит так, что они упадут со стола Анубиса и разобьются.

   – Как думаешь, твоё сердце будет легче пера? – Нет. Моё сердце сломает весы. Перевесит так, что они упадут со стола Анубиса и разобьются.

   — Селена (Лилит) · игра
9. «

   Дни, годы, века проходят как тень и все мы приближаемся к своему концу. Жизнь любого человека – книга, а каждый день жизни – одна её страница. У каждой книги есть конец, конец есть и у человеческой жизни. На страницах этой книги есть и плохое и хорошее, записаны и светлые и тёмные дела человека. А когда окончится жизнь, тогда откроется пред Богом эта книга и на основании того, что в ней написано, человек даст ответ.

   Дни, годы, века проходят как тень и все мы приближаемся к своему концу. Жизнь любого человека – книга, а каждый день жизни – одна её страница. У каждой книги есть конец, конец есть и у человеческой жизни. На страницах этой книги есть и плохое и хорошее, записаны и светлые и тёмные дела человека. А когда окончится жизнь, тогда откроется пред Богом эта книга и на основании того, что в ней написано, человек даст ответ.

   — Ефрем Филофейский
10. «

    ... Москва выбрана неспроста — если этот город выдержал нашествие английских фанатов на матч «Челси» с «Манчестер Юнайтед», то ему и Страшный Суд по зубам...

    ... Москва выбрана неспроста — если этот город выдержал нашествие английских фанатов на матч «Челси» с «Манчестер Юнайтед», то ему и Страшный Суд по зубам...

    — Георгий Зотов · книга
11. «

    В день Страшного Суда бесы не смогут показать грехи, исповеданные человеком, – они будут прощены и стерты из бесовских хартий. А нераскаянные грехи будут объявлены перед всеми людьми, перед святыми и ангелами. Если мы на исповеди боимся духовника, то что нас ждет на Страшном Суде, какой позор и стыд!

    В день Страшного Суда бесы не смогут показать грехи, исповеданные человеком, – они будут прощены и стерты из бесовских хартий. А нераскаянные грехи будут объявлены перед всеми людьми, перед святыми и ангелами. Если мы на исповеди боимся духовника, то что нас ждет на Страшном Суде, какой позор и стыд!

    — Архимандрит Амвросий (Юрасов)
12. «

    Почему суд Христов — Страшный Суд? Потому что конец его страшен мне — вечная мука. Вечная жизнь — лишь для праведных. Потому и нужны: вера и жизнь по вере — в уповании жизни вечной. Боже, милостив буди мне грешному!

    Почему суд Христов — Страшный Суд? Потому что конец его страшен мне — вечная мука. Вечная жизнь — лишь для праведных. Потому и нужны: вера и жизнь по вере — в уповании жизни вечной. Боже, милостив буди мне грешному!

    — Архимандрит Серафим (Розенберг)
13. «

    Пострадают некоторые и из разумных для испытания их, очищения и для убеления к последнему времени; ибо есть еще время до срока.

    Пострадают некоторые и из разумных для испытания их, очищения и для убеления к последнему времени; ибо есть еще время до срока.

    — Библия. Ветхий Завет. Книга пророка Даниила · книга
14. «

    — Думаешь я боюсь смерти, мальчишка?! — Вовсе не смерти тебе стоит боятся.

    — Думаешь я боюсь смерти, мальчишка?! — Вовсе не смерти тебе стоит боятся.

    — Война · игра
15. «

    Раз уж заговор вызрел в сердце моей собственной армии, пришла пора бросить этих отвратительных животных, именующих себя «людьми», и покинуть эту проклятую планету... Но настал миг торжества! Ловушки расставлены: наши враги из Г. С. Б. сами роют себе могилу, и скоро мы перейдём к «третьему этапу». Нас ждёт новый храм, в который войдут лишь избранные. Не пройдёт и 7 дней, как весь Внутренний Круг, включая тебя, сын мой, начнёт восхождение к вершине. Но у нас ещё есть дела на Земле, а ты отправляйся в Австралию. Собери всё, что осталось от армии Киллиан — её войска пригодятся нам в последний день. Ступай же, сын мой, и помни — веру надо хранить в сердце своём!

    Раз уж заговор вызрел в сердце моей собственной армии, пришла пора бросить этих отвратительных животных, именующих себя «людьми», и покинуть эту проклятую планету... Но настал миг торжества! Ловушки расставлены: наши враги из Г. С. Б. сами роют себе могилу, и скоро мы перейдём к «третьему этапу». Нас ждёт новый храм, в который войдут лишь избранные. Не пройдёт и 7 дней, как весь Внутренний Круг, включая тебя, сын мой, начнёт восхождение к вершине. Но у нас ещё есть дела на Земле, а ты отправляйся в Австралию. Собери всё, что осталось от армии Киллиан — её войска пригодятся нам в последний день. Ступай же, сын мой, и помни — веру надо хранить в сердце своём!

    — Кейн (Kane) · игра
16. «

    [Наступит час и] все, кто на небесах и на Земле, встанут пред Ним в состоянии рабской покорности. [Вся языческая спесь, атеистические взгляды или безразличие к вечному сойдут на нет. В День Суда серьезность и ужас происходящего разом выбьют все это из душ и сознания людей].

    [Наступит час и] все, кто на небесах и на Земле, встанут пред Ним в состоянии рабской покорности. [Вся языческая спесь, атеистические взгляды или безразличие к вечному сойдут на нет. В День Суда серьезность и ужас происходящего разом выбьют все это из душ и сознания людей].

    — Коран · книга
17. «

    Не избежать и мне сего удела: Душа моя отринется от тела И пустится в тот страшный, без предела Далекий путь неведомо куда. Обступят душу сонмы бесов разных, Ужасных сутью, ликом безобразных, Еще страшней сомнений тех опасных, Что бесы мне внушали иногда. Душа моя окажется в их власти, Сулящей ей лишь беды и напасти, И душу раздерут мою на части, Чтоб ей пропасть, исчезнуть без следа. Те бесы с адской злобою во взгляде, Начнут огонь вздувать и крючья ладить, Кружиться станут спереди и сзади, Повсюду — слева, справа — вот беда! В том мире тесном, мире помрачневшем Придется худо душам отлетевшим, Стыдом отягощенным, многогрешным, Не ждавшим в жизни Страшного суда. И, проявив бесовское старанье, Припомнят бесы все мои деянья И станут мне готовить наказанье, Для коего и брошен я сюда. Но перед тем как дьявол завладеет Моей душой, как телом Моисея, Быть может, скажет ангел, мрак рассея: «Господь его прощает навсегда!»

    Не избежать и мне сего удела: Душа моя отринется от тела И пустится в тот страшный, без предела Далекий путь неведомо куда. Обступят душу сонмы бесов разных, Ужасных сутью, ликом безобразных, Еще страшней сомнений тех опасных, Что бесы мне внушали иногда. Душа моя окажется в их власти, Сулящей ей лишь беды и напасти, И душу раздерут мою на части, Чтоб ей пропасть, исчезнуть без следа. Те бесы с адской злобою во взгляде, Начнут огонь вздувать и крючья ладить, Кружиться станут спереди и сзади, Повсюду — слева, справа — вот беда! В том мире тесном, мире помрачневшем Придется худо душам отлетевшим, Стыдом отягощенным, многогрешным, Не ждавшим в жизни Страшного суда. И, проявив бесовское старанье, Припомнят бесы все мои деянья И станут мне готовить наказанье, Для коего и брошен я сюда. Но перед тем как дьявол завладеет Моей душой, как телом Моисея, Быть может, скажет ангел, мрак рассея: «Господь его прощает навсегда!»

    — Мкртич Нагаш
18. «

    Я забыл, что не будет Суда, И что, в принципе, Суд невозможен. И что путь всех пришедших сюда Бесконечен, прекрасен и… сложен.

    Я забыл, что не будет Суда, И что, в принципе, Суд невозможен. И что путь всех пришедших сюда Бесконечен, прекрасен и… сложен.
19. «

    Молитвы живых об усопших и совершаемые об их упокоении службы — это последняя возможность получить помощь, которую даёт усопшим Бог — до Второго Пришествия. После конечного Суда возможности получить помощь у них уже не будет. Подобно тому как, навещая заключённых, мы приносим им прохладительные напитки и тому подобное и облегчаем тем самым их страдания, так же мы облегчаем страдания усопших молитвами и милостынями, которые совершаем об упокоении их душ. Мы, живущие на земле, имеем запас времени на покаяние, тогда как несчастные усопшие уже не могут сами улучшить своё положение, но ждут помощи от нас. Поэтому мы обязаны помогать им своей молитвой. Бог хочет помочь усопшим, потому что Ему больно за них, однако Он не делает этого, потому что у Него есть благородство. Он не хочет дать диаволу права сказать: «Как же Ты спасаешь этого грешника, ведь он совсем не трудился?». Однако, молясь за усопших, мы даём Богу «право» на вмешательство. В большее «умиление» Бога приводят наши молитвы об усопших, чем о живых. Поэтому наша Церковь и установила освящение заупокойного колива, заупокойные службы, панихиды. Заупокойные службы — это самый лучший адвокат о душах усопших.

    Молитвы живых об усопших и совершаемые об их упокоении службы — это последняя возможность получить помощь, которую даёт усопшим Бог — до Второго Пришествия. После конечного Суда возможности получить помощь у них уже не будет. Подобно тому как, навещая заключённых, мы приносим им прохладительные напитки и тому подобное и облегчаем тем самым их страдания, так же мы облегчаем страдания усопших молитвами и милостынями, которые совершаем об упокоении их душ. Мы, живущие на земле, имеем запас времени на покаяние, тогда как несчастные усопшие уже не могут сами улучшить своё положение, но ждут помощи от нас. Поэтому мы обязаны помогать им своей молитвой. Бог хочет помочь усопшим, потому что Ему больно за них, однако Он не делает этого, потому что у Него есть благородство. Он не хочет дать диаволу права сказать: «Как же Ты спасаешь этого грешника, ведь он совсем не трудился?». Однако, молясь за усопших, мы даём Богу «право» на вмешательство. В большее «умиление» Бога приводят наши молитвы об усопших, чем о живых. Поэтому наша Церковь и установила освящение заупокойного колива, заупокойные службы, панихиды. Заупокойные службы — это самый лучший адвокат о душах усопших.

    — Паисий Святогорец
20. «

    Но разве это судьи, это же святые лики, Они тебе все простят, но куда ты денешь улики?

    Но разве это судьи, это же святые лики, Они тебе все простят, но куда ты денешь улики?