21 цитата «Жизненные цитаты на тему «страсти»»: от классиков до современников

21 цитата про «Жизненные цитаты на тему «страсти»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Чувства! Страсти! Всё равно какие, но когда их нет, то женщина не живёт, а небо коптит!

   Чувства! Страсти! Всё равно какие, но когда их нет, то женщина не живёт, а небо коптит!

   — Евгений Красницкий · книга
2. «

   Страсти без конца осуждают, им приписывают все человеческие несчастья и при этом забывают, что они являются также источником всех наших радостей.

   Страсти без конца осуждают, им приписывают все человеческие несчастья и при этом забывают, что они являются также источником всех наших радостей.

   — Дени Дидро
3. «

   Не утверждай: жизнь — пиршество страстей! Лишь к неучу такая мысль приходит. Питают нас не крики новостей, но то, что есть в обычном обиходе.

   Не утверждай: жизнь — пиршество страстей! Лишь к неучу такая мысль приходит. Питают нас не крики новостей, но то, что есть в обычном обиходе.

   — Жан Мореас
4. «

   Мудрец не свободен от страстей, а умерен в страстях

   Мудрец не свободен от страстей, а умерен в страстях

   — Аристотель
5. «

   Я хочу плыть, мчаться вперед под алыми парусами навстречу неизведанному, пусть будет буря, пусть стихия нападает, терзает, пытается уничтожить, но я буду чувствовать, что живу. Я не хочу провести всю свою жизнь в тихой гавани, так и не ощутив на губах соль морских брызг, так и не увидев безграничного, пугающего, но прекрасного простора океана. Мне не страшно, я в нетерпении, я горю, я наслаждаюсь, я живу…

   Я хочу плыть, мчаться вперед под алыми парусами навстречу неизведанному, пусть будет буря, пусть стихия нападает, терзает, пытается уничтожить, но я буду чувствовать, что живу. Я не хочу провести всю свою жизнь в тихой гавани, так и не ощутив на губах соль морских брызг, так и не увидев безграничного, пугающего, но прекрасного простора океана. Мне не страшно, я в нетерпении, я горю, я наслаждаюсь, я живу…

   — Александра Макарова · книга
6. «

   — Много ещё людской скорби увидишь, Левушка, в жизни и немало испытаешь сам. И всякий раз, с каким бы страданием ты ни встретился, будешь видеть, что истоки каждого — в страхе, сомнениях, ревности и зависти, а также в жажде денег и славы. На этих корнях произрастают все другие страсти, в которых гибнут люди. Вторая половина горестей проистекает от слепоты, от мысли, что жизнь есть маленький период от рождения до смерти, глубоко личный и отрезанный от остального мира. И этот главный предрассудок мешает увидеть ясно всю вселенную, понять своё в ней место.

   — Много ещё людской скорби увидишь, Левушка, в жизни и немало испытаешь сам. И всякий раз, с каким бы страданием ты ни встретился, будешь видеть, что истоки каждого — в страхе, сомнениях, ревности и зависти, а также в жажде денег и славы. На этих корнях произрастают все другие страсти, в которых гибнут люди. Вторая половина горестей проистекает от слепоты, от мысли, что жизнь есть маленький период от рождения до смерти, глубоко личный и отрезанный от остального мира. И этот главный предрассудок мешает увидеть ясно всю вселенную, понять своё в ней место.

   — Конкордия Антарова · книга
7. «

   Оба уже вышли из возраста глупых страстей, посему были страстны без глупости.

   Оба уже вышли из возраста глупых страстей, посему были страстны без глупости.

   — Майкл Шейбон · книга
8. «

   С момента, как я в 30-летнем возрасте стала приходить к вере и до сегодняшнего дня, я знаю, от чего стремлюсь быть свободной, — от греха. Грех — это порабощённость страстями. Мы все люди грешные, рождаемся такими. Свободу от страстей даёт вера. Чем глубже погружаешься в неё, тем больше тебе даётся познаний. Иначе смотришь на людей, мир, события, обстоятельства. Понимаешь, почему тебе здесь выпала кара, почему там получил награду. И уже вопросы, за что это мне, не задаёшь. Они тебя не мучают.

   С момента, как я в 30-летнем возрасте стала приходить к вере и до сегодняшнего дня, я знаю, от чего стремлюсь быть свободной, — от греха. Грех — это порабощённость страстями. Мы все люди грешные, рождаемся такими. Свободу от страстей даёт вера. Чем глубже погружаешься в неё, тем больше тебе даётся познаний. Иначе смотришь на людей, мир, события, обстоятельства. Понимаешь, почему тебе здесь выпала кара, почему там получил награду. И уже вопросы, за что это мне, не задаёшь. Они тебя не мучают.

   — Мария Шукшина
9. «

   Разные эпохи, разные народы, разные исторические периоды, разная экономическая ситуация, а проявления человеческих страстей — одни и те же, как и человеческие добродетели. Меняется только антураж, меняются только инструменты, меняется то, что можно потрогать руками, материальная среда меняется, а человеческие страсти, как и человеческие добродетели — не меняются.

   Разные эпохи, разные народы, разные исторические периоды, разная экономическая ситуация, а проявления человеческих страстей — одни и те же, как и человеческие добродетели. Меняется только антураж, меняются только инструменты, меняется то, что можно потрогать руками, материальная среда меняется, а человеческие страсти, как и человеческие добродетели — не меняются.

   — Сергей Александрович Михеев
10. «

    Есть два рода злых духов: тончайшие, воюющие на душу, и грубейшие, действующие на тело. Когда благодать не обитает в человеке, злые духи, подобно змеям, гнездятся в глубине сердца, не давая душе воззреть к возжеланию добра. Когда же благодать обитает в нем, тогда они, как некие тёмные облака, промелькают по частям тела, преобразуясь в греховные страсти и разнообразные призрачные мечтания, чтобы через воспоминания, развлечения мечтаниями отторгнуть ум от собеседования с благодатью.

    Есть два рода злых духов: тончайшие, воюющие на душу, и грубейшие, действующие на тело. Когда благодать не обитает в человеке, злые духи, подобно змеям, гнездятся в глубине сердца, не давая душе воззреть к возжеланию добра. Когда же благодать обитает в нем, тогда они, как некие тёмные облака, промелькают по частям тела, преобразуясь в греховные страсти и разнообразные призрачные мечтания, чтобы через воспоминания, развлечения мечтаниями отторгнуть ум от собеседования с благодатью.

    — Святой Диодох
11. «

    ... По крайней мере, мы не можем быть такими на людях — такими сложными. В конце концов, все мы обязаны соответствовать требованиям мира. Мы должны подавить нашу страсть, нашу алчность и амбиции и похоронить их. Спрятать всё уродство, что сокрыто у нас внутри. Нам нельзя проявить того другого себя.

    ... По крайней мере, мы не можем быть такими на людях — такими сложными. В конце концов, все мы обязаны соответствовать требованиям мира. Мы должны подавить нашу страсть, нашу алчность и амбиции и похоронить их. Спрятать всё уродство, что сокрыто у нас внутри. Нам нельзя проявить того другого себя.

    — Доктор Генри Джекилл · сериал
12. «

    Мужество состоит в том, чтобы победить свои страсти.

    Мужество состоит в том, чтобы победить свои страсти.

    — Моисей Святогорец · книга
13. «

    Для чего учреждены посты? Для того, чтобы приучать нас к воздержанию... Святые Отцы различали восемь главных страстей: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие и гордость. Почему первой поставлена страсть чревоугодия? Потому что тот, кто не победит этой низшей, животной страсти, не сможет победить и все другие страсти.

    Для чего учреждены посты? Для того, чтобы приучать нас к воздержанию... Святые Отцы различали восемь главных страстей: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие и гордость. Почему первой поставлена страсть чревоугодия? Потому что тот, кто не победит этой низшей, животной страсти, не сможет победить и все другие страсти.

    — Лука (Войно-Ясенецкий)
14. «

    Не всегда то, чего вы так страстно жаждете — сможет утолить вашу жажду!

    Не всегда то, чего вы так страстно жаждете — сможет утолить вашу жажду!
15. «

    Умный человек — это человек очистившийся, освободившийся от страстей. Действительно умен тот, кто освятил и свой ум.

    Умный человек — это человек очистившийся, освободившийся от страстей. Действительно умен тот, кто освятил и свой ум.

    — Паисий Святогорец
16. «

    Господство над своими страстями — свойство высшего величия духа. Сама эта возвышенность ограждает дух от чуждых ему низменных влияний. Нет высшей власти, чем власть над собой, над своими страстями, чем победа над их своеволием.

    Господство над своими страстями — свойство высшего величия духа. Сама эта возвышенность ограждает дух от чуждых ему низменных влияний. Нет высшей власти, чем власть над собой, над своими страстями, чем победа над их своеволием.

    — Бальтасар Грасиан-и-Моралес
17. «

    Человеческому духу жизненно необходимы страсти. К сожалению, иногда страсти принимают уродливые формы.

    Человеческому духу жизненно необходимы страсти. К сожалению, иногда страсти принимают уродливые формы.

    — Нора Робертс · книга
18. «

    Только страсти и только великие страсти могут поднять душу до великих дел. Без них конец всему возвышенному как в нравственной жизни, так и в творчестве.

    Только страсти и только великие страсти могут поднять душу до великих дел. Без них конец всему возвышенному как в нравственной жизни, так и в творчестве.

    — Дени Дидро
19. «

    Поднимают бурю не мои ли страсти? С бурями бороться не в моей ли власти?

    Поднимают бурю не мои ли страсти? С бурями бороться не в моей ли власти?

    — Яков Петрович Полонский
20. «

    Есть два вида чревоугодия. Первый — когда человек ищет приятности пищи и не всегда хочет есть много, но желает вкусного, и когда вкушает яства, которые ему нравятся, до того побеждается их приятным вкусом, что удерживает снедь во рту, долго жуёт её и, по причине приятного вкуса, не решается проглотить её. Это называется гортанобесие. Иной же хочет побольше кушаний, и он не ищет хороших и не заботится о вкусе их, но хочет только много есть и не разбирает, каковы они; он заботится только о том, чтобы наполнить чрево своё — это называется чревобесие.

    Есть два вида чревоугодия. Первый — когда человек ищет приятности пищи и не всегда хочет есть много, но желает вкусного, и когда вкушает яства, которые ему нравятся, до того побеждается их приятным вкусом, что удерживает снедь во рту, долго жуёт её и, по причине приятного вкуса, не решается проглотить её. Это называется гортанобесие. Иной же хочет побольше кушаний, и он не ищет хороших и не заботится о вкусе их, но хочет только много есть и не разбирает, каковы они; он заботится только о том, чтобы наполнить чрево своё — это называется чревобесие.

    — Авва Дорофей