203 цитаты «суд, судьи» — что говорили умные люди

203 цитаты про «суд, судьи»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Суд – это такое место, где у закона можно купить столько справедливости, на сколько тебе хватит денег!

   Суд – это такое место, где у закона можно купить столько справедливости, на сколько тебе хватит денег!

   — Юрий Поляков · книга
2. «

   — Однако меня удивляет, что в этой стране совершенно не соблюдают форм судопроизводства. — Да, я вам уже докладывал, что здесь начинают с того, что повесят человека, а потом уж разбирают его дело.

   — Однако меня удивляет, что в этой стране совершенно не соблюдают форм судопроизводства. — Да, я вам уже докладывал, что здесь начинают с того, что повесят человека, а потом уж разбирают его дело.

   — Михаил Булгаков · книга
3. «

   — Слушай, а с чего это тебя занесло сюда? — В суд? Там жизнь! Я понимаю, конечно, не в лучших её проявлениях, но именно жизнь. Живые люди. Не плохие, не хорошие, а просто люди, которым только нужно помочь.

   — Слушай, а с чего это тебя занесло сюда? — В суд? Там жизнь! Я понимаю, конечно, не в лучших её проявлениях, но именно жизнь. Живые люди. Не плохие, не хорошие, а просто люди, которым только нужно помочь.

   — Судья Кавелин · фильм
4. «

   Современное правосудие очень эффективно: оно успевает уничтожить тебя до того, как предоставляет тебе слово.

   Современное правосудие очень эффективно: оно успевает уничтожить тебя до того, как предоставляет тебе слово.

   — Доминик Стросс-Кан
5. «

   Теперешнее правосудие, очевидно, состоит в том, чтобы осудить человека не только невинного, но и неосведомленного.

   Теперешнее правосудие, очевидно, состоит в том, чтобы осудить человека не только невинного, но и неосведомленного.

   — Франц Кафка · книга
6. «

   Тяжбу завел — стал гол, как сокол.

   Тяжбу завел — стал гол, как сокол.

   — Русские пословицы и поговорки
7. «

   Больше всего законы нарушают в самом суде.

   Больше всего законы нарушают в самом суде.

   — Джим Томпсон · книга
8. «

   — Тед! На тебя подали в суд? — Если это насчёт Фримэна, то он врёт! Может, я и зря сверлил левой, но он сам напросился!

   — Тед! На тебя подали в суд? — Если это насчёт Фримэна, то он врёт! Может, я и зря сверлил левой, но он сам напросился!

   — Снежные псы (Snow Dogs) · фильм
9. «

   Многочисленность законов свидетельствует не в пользу нравов, а многочисленность процессов не в пользу законов.

   Многочисленность законов свидетельствует не в пользу нравов, а многочисленность процессов не в пользу законов.

   — Пьер Буаст
10. «

    Господь милостив ко всем, он был милостив и к тебе. Он раньше всего отец, а затем уже судия.

    Господь милостив ко всем, он был милостив и к тебе. Он раньше всего отец, а затем уже судия.

    — Александр Дюма · книга
11. «

    И тут я увидел вереницу лиц напротив. Все они смотрели на меня, и я понял — это присяжные. Но я их не различал, они были какие-то одинаковые. Мне казалось, я вошел в трамвай, передо мною сидят в ряд пассажиры — безликие незнакомцы — и все уставились на меня и стараются подметить, над чем бы посмеяться.

    И тут я увидел вереницу лиц напротив. Все они смотрели на меня, и я понял — это присяжные. Но я их не различал, они были какие-то одинаковые. Мне казалось, я вошел в трамвай, передо мною сидят в ряд пассажиры — безликие незнакомцы — и все уставились на меня и стараются подметить, над чем бы посмеяться.

    — Альбер Камю · книга
12. «

    Осуждение невинного – есть осуждение самих судей.

    Осуждение невинного – есть осуждение самих судей.

    — Луций Анней Сенека
13. «

    Форма пауперис (Forma pauperis) — латинское определение человека малоимущего. Так же называется способ, при помощи которого тяжущемуся позволяется проиграть свое дело в суде, не тратясь на адвокатов.

    Форма пауперис (Forma pauperis) — латинское определение человека малоимущего. Так же называется способ, при помощи которого тяжущемуся позволяется проиграть свое дело в суде, не тратясь на адвокатов.

    — Амброз Бирс · книга
14. «

    ЛЕВ СОЛОМОНОВИЧ: Если подходить философски к религиозным трактатам, везде встречается «не суди», «мне отмщение и аз воздам», где-то это выглядит кармой, где-то прямой фразой, как в Коране или Библии, а знаете, почему во всех священных писаниях людям не советуют судить? При этом у нас же есть судебные системы, и судьи были всегда. Так что же происходит? А происходит человеческий фактор. Глупость человеческая. Убийство вором-пропойцей восьмилетней девочки ради копеек на молоко и убийство вора-пропойцы восьмилетней девочкой во время самозащиты — не одно и то же. Это очевидность. Человеческие системки справляются худо-бедно со столь примитивными очевидностями. И то — худо-бедно. Это как простуда. Все знают признаки простуды. Все болеют простудой. Вот приходит к тебе человек со стандартнейшим набором признаков, ты его лечишь, а у него оказывается рак мозга. И его можно было бы спасти, если б ты знал сразу, как только он пришел, что это такое. Но ты не знал. Хотя знать бы мог. После вскрытия ты возвращаешься назад по истории болезни и понимаешь — вот тут несостыковка, ты бы по этим, еще по этим, вот этим проявлениям мог бы понять, но ты не понял. Потому что не вдумывался достаточно. Так вот человеческие системки с очевидностями не справляются, а потом появляются кейсы, которые разбивают «очевидности» и «накатанные места» в пух и прах.

    ЛЕВ СОЛОМОНОВИЧ: Если подходить философски к религиозным трактатам, везде встречается «не суди», «мне отмщение и аз воздам», где-то это выглядит кармой, где-то прямой фразой, как в Коране или Библии, а знаете, почему во всех священных писаниях людям не советуют судить? При этом у нас же есть судебные системы, и судьи были всегда. Так что же происходит? А происходит человеческий фактор. Глупость человеческая. Убийство вором-пропойцей восьмилетней девочки ради копеек на молоко и убийство вора-пропойцы восьмилетней девочкой во время самозащиты — не одно и то же. Это очевидность. Человеческие системки справляются худо-бедно со столь примитивными очевидностями. И то — худо-бедно. Это как простуда. Все знают признаки простуды. Все болеют простудой. Вот приходит к тебе человек со стандартнейшим набором признаков, ты его лечишь, а у него оказывается рак мозга. И его можно было бы спасти, если б ты знал сразу, как только он пришел, что это такое. Но ты не знал. Хотя знать бы мог. После вскрытия ты возвращаешься назад по истории болезни и понимаешь — вот тут несостыковка, ты бы по этим, еще по этим, вот этим проявлениям мог бы понять, но ты не понял. Потому что не вдумывался достаточно. Так вот человеческие системки с очевидностями не справляются, а потом появляются кейсы, которые разбивают «очевидности» и «накатанные места» в пух и прах.

    — Франц Вертфоллен · книга
15. «

    Справедливость и угнетение вместе не уживаются.

    Справедливость и угнетение вместе не уживаются.

    — Турецкие пословицы и поговорки
16. «

    Клеймить не стану за спиной, Кого я знаю лишь заочно. И взгляд на то имею свой — Я не судья. Неправомочна!

    Клеймить не стану за спиной, Кого я знаю лишь заочно. И взгляд на то имею свой — Я не судья. Неправомочна!
17. «

    Высшее достижение суда: когда порок настолько осуждён, что от него отшатывается и преступник.

    Высшее достижение суда: когда порок настолько осуждён, что от него отшатывается и преступник.

    — Александр Солженицын · книга
18. «

    Делайте свое, а как другие на вас смотрят, не считайте того важным. Ибо верен суд только Божий. Люди же и себя плохо знают, тем более других.

    Делайте свое, а как другие на вас смотрят, не считайте того важным. Ибо верен суд только Божий. Люди же и себя плохо знают, тем более других.

    — Феофан Затворник
19. «

    Обычно судьи подгоняют свое дурное расположение духа к дням судебных заседаний, чтобы всегда иметь кого-нибудь под рукой, на ком можно было бы безнаказанно сорвать сердце именем короля, закона и правосудия.

    Обычно судьи подгоняют свое дурное расположение духа к дням судебных заседаний, чтобы всегда иметь кого-нибудь под рукой, на ком можно было бы безнаказанно сорвать сердце именем короля, закона и правосудия.

    — Виктор Гюго · книга
20. «

    Вели по главной улице города. От тюрьмы до здания суда — более полукилометра. У дороги играли мальчишки лет десяти-двенадцати. Увидев «процессию», бросили игру. Слова одного влетели в самую глубь души: — Отпустите её, дядьки! И не успела я заглотнуть подарок детского великодушия, как его перекрыли слова другого: — Расстреляйте её, мерзавку! Главная улица успела выплеснуть в лицо всё своё «человеческое». Мальчишки, играющие у дороги, остались позади, а выкрики их я унесла с собой на всю жизнь. Сколько в этой разности — «отпустите», «расстреляйте» — правды. Нет единой меры вещей. Она расколота, и это будет вкоренено не в одно поколение.

    Вели по главной улице города. От тюрьмы до здания суда — более полукилометра. У дороги играли мальчишки лет десяти-двенадцати. Увидев «процессию», бросили игру. Слова одного влетели в самую глубь души: — Отпустите её, дядьки! И не успела я заглотнуть подарок детского великодушия, как его перекрыли слова другого: — Расстреляйте её, мерзавку! Главная улица успела выплеснуть в лицо всё своё «человеческое». Мальчишки, играющие у дороги, остались позади, а выкрики их я унесла с собой на всю жизнь. Сколько в этой разности — «отпустите», «расстреляйте» — правды. Нет единой меры вещей. Она расколота, и это будет вкоренено не в одно поколение.

    — Тамара Петкевич · книга