Подборка «самоубийство» — 191 цитата

191 цитата про «самоубийство»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Птенец прыгает потому, что доверяет своим крыльям, а лемминг — потому что так делают все. У первого — это прорыв в новое измерение, у второго — самоубийство.

   Птенец прыгает потому, что доверяет своим крыльям, а лемминг — потому что так делают все. У первого — это прорыв в новое измерение, у второго — самоубийство.

   — Ричард Бах · книга
2. «

   Никогда еще человек не отказывался от жизни, когда она, хоть чего-то ещё стоила.

   Никогда еще человек не отказывался от жизни, когда она, хоть чего-то ещё стоила.

   — Дэвид Юм
3. «

   Самоубийство не причиняет боли, оно приносит много перемен…

   Самоубийство не причиняет боли, оно приносит много перемен…

   — Гиллиан Флинн · книга
4. «

   Look on the bright side, suicide.

   Look on the bright side, suicide.
5. «

   От самоубийства многих удерживает лишь страх перед тем, что скажут соседи.

   От самоубийства многих удерживает лишь страх перед тем, что скажут соседи.

   — Сирил Конноли
6. «

   Ничто так не утомляет, как ожидание поезда, особенно когда лежишь на рельсах.

   Ничто так не утомляет, как ожидание поезда, особенно когда лежишь на рельсах.

   — Дон-Аминадо
7. «

   По статистике, 99% самоубийц, собирающихся выброситься из окна, перед прыжком снимают очки, чтобы не пораниться.

   По статистике, 99% самоубийц, собирающихся выброситься из окна, перед прыжком снимают очки, чтобы не пораниться.
8. «

   Любая болезнь может довести до самоубийства.

   Любая болезнь может довести до самоубийства.

   — Юрий Хованский
9. «

   Не хочу отнимать у Вас много времени... но я решила покончить с собой. Я просто подумала, что кто-то должен знать. Я не знаю, как это сделаю. Наверно, спрыгну с эстакады под полуприцеп или фуру, но не под автобус: я не собираюсь быть сволочью, заставляя людей смотреть. Но машина должна быть большая, настолько большая, чтобы – раз! – и я мертва. Занавес. Потому что, если это меня просто покалечит и я стану типа [показывает овощ], то кому от этого станет лучше? Тогда мне придётся найти сиделку, чтобы она задушила меня. Но как я попрошу задушить меня, если я [показывает овощ]? Не будем вдаваться в подробности: я просто подумала, что взрослые... Вы должны знать.

   Не хочу отнимать у Вас много времени... но я решила покончить с собой. Я просто подумала, что кто-то должен знать. Я не знаю, как это сделаю. Наверно, спрыгну с эстакады под полуприцеп или фуру, но не под автобус: я не собираюсь быть сволочью, заставляя людей смотреть. Но машина должна быть большая, настолько большая, чтобы – раз! – и я мертва. Занавес. Потому что, если это меня просто покалечит и я стану типа [показывает овощ], то кому от этого станет лучше? Тогда мне придётся найти сиделку, чтобы она задушила меня. Но как я попрошу задушить меня, если я [показывает овощ]? Не будем вдаваться в подробности: я просто подумала, что взрослые... Вы должны знать.

   — Надин Франклин · фильм
10. «

    Застрелиться, броситься с крыши, повеситься — против всего этого протестовала сама её женская природа. Женщины выбирают более романтичные способы самоубийства: глотают снотворное пачками или режут себе вены.

    Застрелиться, броситься с крыши, повеситься — против всего этого протестовала сама её женская природа. Женщины выбирают более романтичные способы самоубийства: глотают снотворное пачками или режут себе вены.

    — Пауло Коэльо · книга
11. «

    Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема — проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить, — значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Все остальное — имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями — второстепенно.

    Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема — проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить, — значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Все остальное — имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями — второстепенно.

    — Альбер Камю · книга
12. «

    Есть что-то великое и ужасное в самоубийстве. Для большинства людей падение не страшно, как для детей, которые падают с такой малой высоты, что не ушибаются, но когда разбился великий человек, то это значит, что он упал с большой высоты, что он поднялся до небес и узрел некий недоступный рай.

    Есть что-то великое и ужасное в самоубийстве. Для большинства людей падение не страшно, как для детей, которые падают с такой малой высоты, что не ушибаются, но когда разбился великий человек, то это значит, что он упал с большой высоты, что он поднялся до небес и узрел некий недоступный рай.

    — Оноре де Бальзак · книга
13. «

    Видите ли, родные и близкие самоубийц часто терзаются угрызениями совести. Они считают – пусть даже безосновательно, — будто не сделали всего, что в их силах, чтобы не допустить трагедии. А вердикт «убийство» мог бы избавить родственников от всяких угрызений, правда?

    Видите ли, родные и близкие самоубийц часто терзаются угрызениями совести. Они считают – пусть даже безосновательно, — будто не сделали всего, что в их силах, чтобы не допустить трагедии. А вердикт «убийство» мог бы избавить родственников от всяких угрызений, правда?

    — Роберт Гэлбрейт · книга
14. «

    Самоубийцей называется тот, кто, под влиянием психической боли или угнетаемой невыносимым страданием, пускает себе пулю в лоб; для тех же, кто даёт волю своим жалким, опошляющим душу страстям в святые дни весны и молодости, нет названия на человеческом языке. За пулей следует могильный покой, за погубленной молодостью следуют годы скорби и мучительных воспоминаний. Кто профанировал свою весну, тот понимает теперешнее состояние моей души. Я ещё не стар, не сед, но я уже не живу. Психиатры рассказывают, что один солдат, раненный при Ватерлоо, сошёл с ума и впоследствии уверял всех и сам в то верил, что он убит при Ватерлоо, а что то, что теперь считают за него, есть только его тень, отражение прошлого. Нечто похожее на эту полусмерть переживаю теперь и я...

    Самоубийцей называется тот, кто, под влиянием психической боли или угнетаемой невыносимым страданием, пускает себе пулю в лоб; для тех же, кто даёт волю своим жалким, опошляющим душу страстям в святые дни весны и молодости, нет названия на человеческом языке. За пулей следует могильный покой, за погубленной молодостью следуют годы скорби и мучительных воспоминаний. Кто профанировал свою весну, тот понимает теперешнее состояние моей души. Я ещё не стар, не сед, но я уже не живу. Психиатры рассказывают, что один солдат, раненный при Ватерлоо, сошёл с ума и впоследствии уверял всех и сам в то верил, что он убит при Ватерлоо, а что то, что теперь считают за него, есть только его тень, отражение прошлого. Нечто похожее на эту полусмерть переживаю теперь и я...

    — Антон Павлович Чехов · книга
15. «

    Прозак, должно быть, замысливался как средство от сизифова труда. Но ничего из этого не получилось, да и не могло получиться. Как только прекращаешь глотать «таблетки счастья», тебя тянет к окну, чтобы выброситься.

    Прозак, должно быть, замысливался как средство от сизифова труда. Но ничего из этого не получилось, да и не могло получиться. Как только прекращаешь глотать «таблетки счастья», тебя тянет к окну, чтобы выброситься.

    — Януш Леон Вишневский · книга
16. «

    Хотелось совершить самоубийство просто ради того, чтобы хоть что-то изменить...

    Хотелось совершить самоубийство просто ради того, чтобы хоть что-то изменить...

    — Джеффри Евгенидис · книга
17. «

    Теперь люди поймут, что война — это не убийство, а коллективное самоубийство. Что лучше довольствоваться тем, что имеешь, чем рисковать потерять всё.

    Теперь люди поймут, что война — это не убийство, а коллективное самоубийство. Что лучше довольствоваться тем, что имеешь, чем рисковать потерять всё.

    — Алексей Доронин · книга
18. «

    Самые счастливые, самые удачливые люди однажды задумывались о самоубийстве. И отвергли его.

    Самые счастливые, самые удачливые люди однажды задумывались о самоубийстве. И отвергли его.

    — Ричард Бах · книга
19. «

    Mысль о самоубийстве — это великое утешение: при поддержке её пережиты многие ужасные ночи.

    Mысль о самоубийстве — это великое утешение: при поддержке её пережиты многие ужасные ночи.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
20. «

    — Считай этот звонок... моей запиской. Люди ведь так поступают. Оставляют записку. — Когда оставляют записку? — Прощай, Джон.

    — Считай этот звонок... моей запиской. Люди ведь так поступают. Оставляют записку. — Когда оставляют записку? — Прощай, Джон.

    — Шерлок Холмс · сериал