213 цитат про «самоубийство» — большая подборка

213 цитат про «самоубийство»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Лучше всего, если сначала ты Ей не понравишься. Сколько блаженных страданий при мысли, что, быть может, другие кладут голову во впадинку Ее плеча. В померкшем Париже ты станешь глазеть на счастливых прохожих, выдыхая облака грусти. Если повезет, это томление сделает тебя застенчивым и ты перестанешь колебаться в выборе между Ею и дурью, твоя новая дилемма будет: Она или самоубийство.

   Лучше всего, если сначала ты Ей не понравишься. Сколько блаженных страданий при мысли, что, быть может, другие кладут голову во впадинку Ее плеча. В померкшем Париже ты станешь глазеть на счастливых прохожих, выдыхая облака грусти. Если повезет, это томление сделает тебя застенчивым и ты перестанешь колебаться в выборе между Ею и дурью, твоя новая дилемма будет: Она или самоубийство.

   — Фредерик Бегбедер · книга
2. «

   — Ещё в детстве я понял, что могу видеть то, что недоступно другим, то, что лучше не видеть. У меня были обычные родители, они поступили как полагается, и стало только хуже. Если долго считать себя чокнутым — выход найдётся. — Вы пытались покончить с собой? — Не просто пытался, я целых две минуты был мёртв. Но там, за чертой, время останавливается. И поверьте, две минуты в аду — это целая жизнь. Когда я вернулся, я знал, что все мои безумные видения реальны. Небеса и ад рядом, за каждой стеной, за каждым углом — это мир за гранью реальности, а мы застряли посередине. Ангелы и демоны не могут проникнуть в наш мир, и вместо них появляются Полукровки. Они — как ярмарочные зазывалы, они лишь нашёптывают на ухо, но одно слово может наполнить душу доблестью или превратить наслаждение в сущий кошмар. Исчадия ада и посланцы небес живут среди нас. Они говорят «равновесие», а я считаю это лицемерной болтовнёй. Если кто-то из Полукровок нарушает правила, я отправляю эту жалкую тварь обратно в ад. Я ещё не всех изгнал, но думал, что заслужу почётную отставку. — Я не понимаю. — Я — самоубийца, Анжела. И, согласно правилам, когда я умру, меня ждёт ад. — А вы пытаетесь заслужить рай? — А куда деваться, если впереди светит тюрьма, в которую я сам засадил половину заключённых?

   — Ещё в детстве я понял, что могу видеть то, что недоступно другим, то, что лучше не видеть. У меня были обычные родители, они поступили как полагается, и стало только хуже. Если долго считать себя чокнутым — выход найдётся. — Вы пытались покончить с собой? — Не просто пытался, я целых две минуты был мёртв. Но там, за чертой, время останавливается. И поверьте, две минуты в аду — это целая жизнь. Когда я вернулся, я знал, что все мои безумные видения реальны. Небеса и ад рядом, за каждой стеной, за каждым углом — это мир за гранью реальности, а мы застряли посередине. Ангелы и демоны не могут проникнуть в наш мир, и вместо них появляются Полукровки. Они — как ярмарочные зазывалы, они лишь нашёптывают на ухо, но одно слово может наполнить душу доблестью или превратить наслаждение в сущий кошмар. Исчадия ада и посланцы небес живут среди нас. Они говорят «равновесие», а я считаю это лицемерной болтовнёй. Если кто-то из Полукровок нарушает правила, я отправляю эту жалкую тварь обратно в ад. Я ещё не всех изгнал, но думал, что заслужу почётную отставку. — Я не понимаю. — Я — самоубийца, Анжела. И, согласно правилам, когда я умру, меня ждёт ад. — А вы пытаетесь заслужить рай? — А куда деваться, если впереди светит тюрьма, в которую я сам засадил половину заключённых?

   — Джон Константин · фильм
3. «

   Есть что-то великое и ужасное в самоубийстве. Для большинства людей падение не страшно, как для детей, которые падают с такой малой высоты, что не ушибаются, но когда разбился великий человек, то это значит, что он упал с большой высоты, что он поднялся до небес и узрел некий недоступный рай.

   Есть что-то великое и ужасное в самоубийстве. Для большинства людей падение не страшно, как для детей, которые падают с такой малой высоты, что не ушибаются, но когда разбился великий человек, то это значит, что он упал с большой высоты, что он поднялся до небес и узрел некий недоступный рай.

   — Оноре де Бальзак · книга
4. «

   В моем мире я постоянно разрываюсь между самоубийством и убийством тех, кто меня окружает.

   В моем мире я постоянно разрываюсь между самоубийством и убийством тех, кто меня окружает.

   — Рагнар Лодброк · сериал
5. «

   Выстрелить себе в рот из револьвера куда как легче, чем продолжать всю эту канитель...

   Выстрелить себе в рот из револьвера куда как легче, чем продолжать всю эту канитель...

   — Стивен Кинг · книга
6. «

   И три дня и три ночи он не спал и не ел, Он сидел у окна и на небо глядел, Он твердил ее имя, выходил встречать на карниз. А когда покатилась на убыль луна, Он шагнул из окна, как шагала она, Он взлетел, как взлетала она, но не вверх, а вниз.

   И три дня и три ночи он не спал и не ел, Он сидел у окна и на небо глядел, Он твердил ее имя, выходил встречать на карниз. А когда покатилась на убыль луна, Он шагнул из окна, как шагала она, Он взлетел, как взлетала она, но не вверх, а вниз.
7. «

   Думаю, удавиться у всех на глазах будет дурным тоном...

   Думаю, удавиться у всех на глазах будет дурным тоном...
8. «

   Чем больше говоришь, тем меньше тебе верят. А никто не хотел слушать то, что я хотел рассказать. Мне приходилось много пить, поэтому я сижу тут и веду сам с собой безумные диалоги о том, как бы покалечиться, убить себя, засадить всех, кто виноват. Я просто хочу лечь и умереть... Чувствую себя таким грязным, отвратительным. Ненавижу себя, нападаю на всех. Я хожу по грани. Я хочу, чтобы хоть раз получилось сбежать от этого безумия.

   Чем больше говоришь, тем меньше тебе верят. А никто не хотел слушать то, что я хотел рассказать. Мне приходилось много пить, поэтому я сижу тут и веду сам с собой безумные диалоги о том, как бы покалечиться, убить себя, засадить всех, кто виноват. Я просто хочу лечь и умереть... Чувствую себя таким грязным, отвратительным. Ненавижу себя, нападаю на всех. Я хожу по грани. Я хочу, чтобы хоть раз получилось сбежать от этого безумия.

   — Стюарт Шотер · фильм
9. «

   — А как дела на любовном фронте? — Я встречалась кое с кем... С писателем. — И что случилось? — Он покончил с собой. — О... Сочувствую. — Всё в порядке. Честное слово. Он мне не очень нравился. И ещё меньше нравится после самоубийства. — Что он сделал? — Спрыгнул со здания. Даже это не мог сделать нормально. Там только три этажа. Он бы выжил, но его переехала машина. <...> — О чём он писал? — «Как помочь себе».

   — А как дела на любовном фронте? — Я встречалась кое с кем... С писателем. — И что случилось? — Он покончил с собой. — О... Сочувствую. — Всё в порядке. Честное слово. Он мне не очень нравился. И ещё меньше нравится после самоубийства. — Что он сделал? — Спрыгнул со здания. Даже это не мог сделать нормально. Там только три этажа. Он бы выжил, но его переехала машина. <...> — О чём он писал? — «Как помочь себе».

   — Эндрю Бенсон · фильм
10. «

    Единственное, что было в моей власти — это решить, где, как и когда я расстанусь со своей жизнью.

    Единственное, что было в моей власти — это решить, где, как и когда я расстанусь со своей жизнью.

    — Чак Ноланд · фильм
11. «

    Убийство — тяжкое преступление против убитого. Самоубийство — тяжкое преступление против тех, кто остаётся жить.

    Убийство — тяжкое преступление против убитого. Самоубийство — тяжкое преступление против тех, кто остаётся жить.

    — Салман Рушди · книга
12. «

    — 911, слушаю вас! — Я хочу сообщить о попытке самоубийства. — Вы знаете, кто жертва? — Да, это я…

    — 911, слушаю вас! — Я хочу сообщить о попытке самоубийства. — Вы знаете, кто жертва? — Да, это я…

    — Бен Томас · фильм
13. «

    Когда он читал заметки о преступниках-убийцах, которые кончали с собой, он понимал, что дело тут не в угрызениях совести и не в зловредном желании обломать правосудие — тут дело в отчаянии. Потому что от их преступлений им не сделалось легче, потому что они переступили черту дозволенного, но гнев всё равно не прошёл. И так было всегда.

    Когда он читал заметки о преступниках-убийцах, которые кончали с собой, он понимал, что дело тут не в угрызениях совести и не в зловредном желании обломать правосудие — тут дело в отчаянии. Потому что от их преступлений им не сделалось легче, потому что они переступили черту дозволенного, но гнев всё равно не прошёл. И так было всегда.

    — Тибор Фишер · книга
14. «

    Условия для самоубийства у тебя есть. Тебе не хватает только теоретической подготовки. Читай Шопенгауэра, Достоевского, Кафку…

    Условия для самоубийства у тебя есть. Тебе не хватает только теоретической подготовки. Читай Шопенгауэра, Достоевского, Кафку…

    — Александр Вампилов · книга
15. «

    Мы не осознаем, что совершаем самоубийства! Но если бы мы поняли это, мы оказались бы способными воскресать из мертвых и прожить несколько жизней, вместо того чтобы влачить бремя опыта от одного приступа боли к другому и в конце погибнуть.

    Мы не осознаем, что совершаем самоубийства! Но если бы мы поняли это, мы оказались бы способными воскресать из мертвых и прожить несколько жизней, вместо того чтобы влачить бремя опыта от одного приступа боли к другому и в конце погибнуть.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    В западной культуре суицид объясняется слабостью, в восточной — это проявление силы. При этом если мы посмотрим на причины, подталкивающие людей к суициду, то в этих культурах они разные. На Западе — запутался, долги, а в восточной культуре это может быть способ отвести беду от близких или избежать позора.

    В западной культуре суицид объясняется слабостью, в восточной — это проявление силы. При этом если мы посмотрим на причины, подталкивающие людей к суициду, то в этих культурах они разные. На Западе — запутался, долги, а в восточной культуре это может быть способ отвести беду от близких или избежать позора.

    — Кристина Хуцишвили · книга
17. «

    В привязанности человека к жизни есть нечто превосходящее все на свете невзгоды. Суждение нашего тела ничуть не менее важно, чем суждение нашего ума, а тело избегает самоуничтожения. Привычка жить складывается раньше привычки мыслить.

    В привязанности человека к жизни есть нечто превосходящее все на свете невзгоды. Суждение нашего тела ничуть не менее важно, чем суждение нашего ума, а тело избегает самоуничтожения. Привычка жить складывается раньше привычки мыслить.

    — Альбер Камю · книга
18. «

    Чего хотят самоубийцы перед смертью? Если коротко, это три вещи: месть, любовь и рок-н-ролл.

    Чего хотят самоубийцы перед смертью? Если коротко, это три вещи: месть, любовь и рок-н-ролл.

    — Алексей (друг Толика и Марины) · фильм
19. «

    Что первично — желание умереть или безумие? То, что я жива — это безумие, то, что я не хочу жить — это нормально.

    Что первично — желание умереть или безумие? То, что я жива — это безумие, то, что я не хочу жить — это нормально.

    — жена Макса · фильм
20. «

    У нас тоже была цель — саморазрушение. И мы избрали самый извращенный способ самоубийства. Решили жить по-настоящему.

    У нас тоже была цель — саморазрушение. И мы избрали самый извращенный способ самоубийства. Решили жить по-настоящему.

    — Евгений Ничипурук · книга