561 цитата про «сумасшествие, безумие» для вдохновения

Собрали 561 цитата на тему «сумасшествие, безумие» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Если быть мне теперь психом, то буду, черт возьми, самым отъявленным и заядлым.

   Если быть мне теперь психом, то буду, черт возьми, самым отъявленным и заядлым.

   — Кен Кизи · книга
2. «

   Любовь — это всегда безумие и лишь малая толика разума.

   Любовь — это всегда безумие и лишь малая толика разума.

   — Маргарита Гришаева · книга
3. «

   Меня больше не беспокоит, что ты сумасшедший. Меня беспокоит то, что ты прав.

   Меня больше не беспокоит, что ты сумасшедший. Меня беспокоит то, что ты прав.

   — Джек Слейтер · фильм
4. «

   Нельзя стать мудрым, если ты не был сумасшедшим.

   Нельзя стать мудрым, если ты не был сумасшедшим.
5. «

   То, что для одного — вера, для другого — безумие.

   То, что для одного — вера, для другого — безумие.

   — Томас Браун
6. «

   Если бы кто-нибудь вошел и увидел это – как люди смотрят погасший телевизор, а пятидесятилетняя женщина верещит им в затылок про дисциплину, порядок и про наказание, он подумал бы, что вся компания спятила с ума.

   Если бы кто-нибудь вошел и увидел это – как люди смотрят погасший телевизор, а пятидесятилетняя женщина верещит им в затылок про дисциплину, порядок и про наказание, он подумал бы, что вся компания спятила с ума.

   — Кен Кизи · книга
7. «

   Каждый влюблённый в сердце своём безумец, а в душе — менестрель.

   Каждый влюблённый в сердце своём безумец, а в душе — менестрель.

   — Нил Гейман · книга
8. «

   Альбьери свихнулся, сбежал в Марокко и увёз с собой крестника! Причём он делает всё это без алкоголя, без травки, без наркотиков, а сумасшедшим считают меня — Лобату.

   Альбьери свихнулся, сбежал в Марокко и увёз с собой крестника! Причём он делает всё это без алкоголя, без травки, без наркотиков, а сумасшедшим считают меня — Лобату.

   — Лобату · сериал
9. «

   Общество строго блюдет свою одинаковость и сурово карает инакомыслящих. Клеймо сумасшедшего — самое тяжёлое и безысходное, потому что его нельзя отменить. Ты можешь научиться жить, говорить и действовать как все, как «здоровые». Но единожды получив «диагноз», ты не отмоешься никогда.

   Общество строго блюдет свою одинаковость и сурово карает инакомыслящих. Клеймо сумасшедшего — самое тяжёлое и безысходное, потому что его нельзя отменить. Ты можешь научиться жить, говорить и действовать как все, как «здоровые». Но единожды получив «диагноз», ты не отмоешься никогда.

   — Олег Рой · книга
10. «

    Достаточно безумия? Достаточно? И как вы измеряете безумие?

    Достаточно безумия? Достаточно? И как вы измеряете безумие?

    — Джокер
11. «

    Она должна переехать в Лондон. Лучше сойти с ума в Лондоне, чем заживо похоронить себя в Ричмонде.

    Она должна переехать в Лондон. Лучше сойти с ума в Лондоне, чем заживо похоронить себя в Ричмонде.

    — Майкл Каннингем · книга
12. «

    Мысли мои — маленькие человечки. Они пританцовывают под звуки случайных мелодий, дрожат, опасаясь грубости, умирают, потеряв маленькое жёлтенькое пятнышко на горизонте. Они воскресают вновь лишь при шёпоте моём, стоит только губам, ссохшимся и слипшимся во сне, произнести страшное ругательство, обращённое к новому дню. Мои маленькие, озорные, глупые, бегущие к закату человечки... Они совершенно не разбираются в жизни. Они не знают, что притяжение земное есть сила, противостоять которой невозможно, что музыка — смех бога, вера — свет, деньги — всё, воздух — дерьмо! Я мыслю! Я ещё могу мыслить! Я могу посмотреть на это небо и разорвать его на составляющие цвета одним лишь лёгким указующим взглядом. Если я захочу, мои маленькие человечки устремятся туда, в даль. Я мыслю, значит, я бегу!

    Мысли мои — маленькие человечки. Они пританцовывают под звуки случайных мелодий, дрожат, опасаясь грубости, умирают, потеряв маленькое жёлтенькое пятнышко на горизонте. Они воскресают вновь лишь при шёпоте моём, стоит только губам, ссохшимся и слипшимся во сне, произнести страшное ругательство, обращённое к новому дню. Мои маленькие, озорные, глупые, бегущие к закату человечки... Они совершенно не разбираются в жизни. Они не знают, что притяжение земное есть сила, противостоять которой невозможно, что музыка — смех бога, вера — свет, деньги — всё, воздух — дерьмо! Я мыслю! Я ещё могу мыслить! Я могу посмотреть на это небо и разорвать его на составляющие цвета одним лишь лёгким указующим взглядом. Если я захочу, мои маленькие человечки устремятся туда, в даль. Я мыслю, значит, я бегу!

    — Евгений Ничипурук · книга
13. «

    Когда вокруг холод и пустота, когда близкие люди близки лишь формально, жизнь теряет краски, и чтобы ее заново раскрасить, приходится совершать безумства.

    Когда вокруг холод и пустота, когда близкие люди близки лишь формально, жизнь теряет краски, и чтобы ее заново раскрасить, приходится совершать безумства.

    — Татьяна Корсакова · книга
14. «

    Я пошел в фотографию, потому что мне показалось, что это идеальное средство, чтобы комментировать безумие сегодняшнего существования.

    Я пошел в фотографию, потому что мне показалось, что это идеальное средство, чтобы комментировать безумие сегодняшнего существования.

    — Роберт Мэпплторп
15. «

    Иногда вчерашний день воспринимаешь как прошлый год. А иногда прошлый год воспринимаешь как вчерашний день. Бывает еще, что будущий год кажется вчерашним днем — но это уже совсем худо.

    Иногда вчерашний день воспринимаешь как прошлый год. А иногда прошлый год воспринимаешь как вчерашний день. Бывает еще, что будущий год кажется вчерашним днем — но это уже совсем худо.

    — Харуки Мураками · книга
16. «

    Очнувшись от грёз, несбыточного можно добиться штурмом, имя которому — безумие..

    Очнувшись от грёз, несбыточного можно добиться штурмом, имя которому — безумие..

    — Генри Миллер · книга
17. «

    Касаясь связок редких сушеных трав и залезая в кладовые аптекарей, пламя заставляло людей сходить с ума и разговаривать с богами.

    Касаясь связок редких сушеных трав и залезая в кладовые аптекарей, пламя заставляло людей сходить с ума и разговаривать с богами.

    — Терри Пратчетт · книга
18. «

    Начать всё с нуля — это не безумие. Безумие — это вести жалкую жизнь, пробыть в тупом оцепенении день за днём, день за днём. Безумие — притворяться счастливым, притворяться, что именно эту лямку ты должен тянуть всю свою убогую жизнь. Все надежды, все возможности, вся радость, все чувства, все соки, которые жизнь выпила из тебя.

    Начать всё с нуля — это не безумие. Безумие — это вести жалкую жизнь, пробыть в тупом оцепенении день за днём, день за днём. Безумие — притворяться счастливым, притворяться, что именно эту лямку ты должен тянуть всю свою убогую жизнь. Все надежды, все возможности, вся радость, все чувства, все соки, которые жизнь выпила из тебя.

    — Уолтер Блэк · фильм
19. «

    Многие люди, которые не должны находиться в психиатрических больницах, все же там находятся, в то время как многих из тех, кто должен в них находиться, там нет.

    Многие люди, которые не должны находиться в психиатрических больницах, все же там находятся, в то время как многих из тех, кто должен в них находиться, там нет.

    — Жиль Делёз
20. «

    Помнить — опасно. Прошлое всегда неприятное и нервное. Да, наша память коварна. Сначала ты помнишь карнавал, веселье, детские запахи, потом яркий переходный возраст, ну и прочая сентиментальная ерунда. А потом память ведет тебя туда, куда не хочется. Туда, где темно и холодно. Туда, где бродят жуткие тени, о которых ты хочешь забыть. Память мерзкая и отвратительная. Как и дети, правда?... Но разве мы можем жить без них? Наши причины основаны на воспоминаниях. Отрицая их — мы отрицаем причины поступков. Хотя, что в этом такого в самом деле, мы же не привязаны к рациональности. Нет здравомыслия. И когда ты оказываешься запертым в поезде размышлений, который несет тебя к самым неприятным и жутким воспоминаниям, помни: выход есть — безумие. Можно просто выйти и закрыть дверь за всеми жуткими вещами, что случались с тобой. Их можно запереть... Навсегда.

    Помнить — опасно. Прошлое всегда неприятное и нервное. Да, наша память коварна. Сначала ты помнишь карнавал, веселье, детские запахи, потом яркий переходный возраст, ну и прочая сентиментальная ерунда. А потом память ведет тебя туда, куда не хочется. Туда, где темно и холодно. Туда, где бродят жуткие тени, о которых ты хочешь забыть. Память мерзкая и отвратительная. Как и дети, правда?... Но разве мы можем жить без них? Наши причины основаны на воспоминаниях. Отрицая их — мы отрицаем причины поступков. Хотя, что в этом такого в самом деле, мы же не привязаны к рациональности. Нет здравомыслия. И когда ты оказываешься запертым в поезде размышлений, который несет тебя к самым неприятным и жутким воспоминаниям, помни: выход есть — безумие. Можно просто выйти и закрыть дверь за всеми жуткими вещами, что случались с тобой. Их можно запереть... Навсегда.

    — Джокер · мультфильм