98 цитат про «Красивые цитаты про свет» от великих людей

Тема «Красивые цитаты про свет» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 98 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Свет, избавь меня от тени, которая ходит за мной по пятам даже в самые яркие дни.

   Свет, избавь меня от тени, которая ходит за мной по пятам даже в самые яркие дни.

   — Гарольд Блэк · игра
2. «

   Рана – это место, через которое в вас входит свет.

   Рана – это место, через которое в вас входит свет.

   — Руми
3. «

   Мир состоит из звезд и из людей. Там, в высоте, Спокон веков, таинственно далеких, Там, в высоте, В садах небес, роскошных и глубоких, Там в высоте, Вкруг солнц, бесчисленных и сходных С огнистым улеем, там, в высоте, В сверкании пространств холодных, Вращаются, впивая дивный свет, Рои трагических планет.

   Мир состоит из звезд и из людей. Там, в высоте, Спокон веков, таинственно далеких, Там, в высоте, В садах небес, роскошных и глубоких, Там в высоте, Вкруг солнц, бесчисленных и сходных С огнистым улеем, там, в высоте, В сверкании пространств холодных, Вращаются, впивая дивный свет, Рои трагических планет.

   — Эмиль Верхарн
4. «

   Я многими владел Хоромами, Умами, Но не обрёл за век Дороже ничего Чем золочёный свет И трепет между нами, Невозвратимый как Любое волшебство

   Я многими владел Хоромами, Умами, Но не обрёл за век Дороже ничего Чем золочёный свет И трепет между нами, Невозвратимый как Любое волшебство

   — Вера Полозкова
5. «

   Как входит свет в человека? Если дверь любви ещё не захлопнута.

   Как входит свет в человека? Если дверь любви ещё не захлопнута.

   — Пауло Коэльо · книга
6. «

   Свет разных солнц бывает разным, но тьма — только одна.

   Свет разных солнц бывает разным, но тьма — только одна.

   — Урсула Ле Гуин · книга
7. «

   Миг свободы тоже есть свобода. Тому, кто никогда не был замкнут во мраке, никогда не понять, каким тёплым может быть солнечный свет.

   Миг свободы тоже есть свобода. Тому, кто никогда не был замкнут во мраке, никогда не понять, каким тёплым может быть солнечный свет.

   — Ень
8. «

   Твой свет озаряет даже самый кромешный мрак.

   Твой свет озаряет даже самый кромешный мрак.

   — Влад Цепеш Дракула · игра
9. «

   — В тот момент я впервые в жизни понял, что такое истинная красота. Когда внутреннее и внешнее сливаются в совершенстве, но сливаются так, что совершенное существо не замечает своего совершенства. Оно выше его. Я подошел к березе и коснулся ее щекой. Потом скулой и ухом. Ствол был прохладным, но где-то в глубине ощущалось тугое, теплое биение. Это от корней шел сок, но я воспринимал его как удары сердца… И со мной вдруг случилось то, чего никогда не было прежде. Я заплакал от счастья, от переполнявших меня чувств... ... Меня вдруг захлестнуло, затопило. Я ощутил себя в центре ищущей, внимательной, бесконечно доброй Вселенной. Словно я стоял в кромешной темноте, а сверху вдруг упал луч солнца. И тогда я впервые абсолютно ясно ощутил присутствие Того, кто стоит над Эдемом, над Прозрачными Сферами. Он был велик, прекрасен, бесконечно добр. Не слащаво добр. Не навязчиво. Не сентиментально. Это было не то сюсюкающее, раздражающее, сопливое добро, которое на самом деле не добро вовсе, а пародия мрака, который старается изгадить все то, чего не может уничтожить. Он вбирал в себя все и одновременно был всем. Он видел каждого и всякого понимал. Не было никого, кого бы он ненавидел. Да и сама ненависть казалась смешным чувством рядом с его захлестывающим светом… Несколько секунд спустя свет осторожно удалился, но частица его осталась во мне и зажгла фитиль свечи, которая горит до сих пор.

   — В тот момент я впервые в жизни понял, что такое истинная красота. Когда внутреннее и внешнее сливаются в совершенстве, но сливаются так, что совершенное существо не замечает своего совершенства. Оно выше его. Я подошел к березе и коснулся ее щекой. Потом скулой и ухом. Ствол был прохладным, но где-то в глубине ощущалось тугое, теплое биение. Это от корней шел сок, но я воспринимал его как удары сердца… И со мной вдруг случилось то, чего никогда не было прежде. Я заплакал от счастья, от переполнявших меня чувств... ... Меня вдруг захлестнуло, затопило. Я ощутил себя в центре ищущей, внимательной, бесконечно доброй Вселенной. Словно я стоял в кромешной темноте, а сверху вдруг упал луч солнца. И тогда я впервые абсолютно ясно ощутил присутствие Того, кто стоит над Эдемом, над Прозрачными Сферами. Он был велик, прекрасен, бесконечно добр. Не слащаво добр. Не навязчиво. Не сентиментально. Это было не то сюсюкающее, раздражающее, сопливое добро, которое на самом деле не добро вовсе, а пародия мрака, который старается изгадить все то, чего не может уничтожить. Он вбирал в себя все и одновременно был всем. Он видел каждого и всякого понимал. Не было никого, кого бы он ненавидел. Да и сама ненависть казалась смешным чувством рядом с его захлестывающим светом… Несколько секунд спустя свет осторожно удалился, но частица его осталась во мне и зажгла фитиль свечи, которая горит до сих пор.

   — Дмитрий Емец · книга
10. «

    Ты мигай, звезда ночная! Где ты, кто ты – я не знаю. Высоко ты надо мной, Как алмаз во тьме ночной. Только солнышко зайдет, Тьма на землю упадет, – Ты появишься, сияя. Так мигай, звезда ночная! Тот, кто ночь в пути проводит. Знаю, глаз с тебя не сводит: Он бы сбился и пропал, Если б свет твой не сиял. В темном небе ты не спишь, Ты в окно ко мне глядишь, Бодрых глаз не закрываешь, Видно, солнце поджидаешь. Эти ясные лучи Светят путнику в ночи. Кто ты, где ты – я не знаю, Но мигай, звезда ночная!

    Ты мигай, звезда ночная! Где ты, кто ты – я не знаю. Высоко ты надо мной, Как алмаз во тьме ночной. Только солнышко зайдет, Тьма на землю упадет, – Ты появишься, сияя. Так мигай, звезда ночная! Тот, кто ночь в пути проводит. Знаю, глаз с тебя не сводит: Он бы сбился и пропал, Если б свет твой не сиял. В темном небе ты не спишь, Ты в окно ко мне глядишь, Бодрых глаз не закрываешь, Видно, солнце поджидаешь. Эти ясные лучи Светят путнику в ночи. Кто ты, где ты – я не знаю, Но мигай, звезда ночная!

    — Льюис Кэрролл · книга
11. «

    Мне так хочется гладить пересвет летней жизни в ее волосах.

    Мне так хочется гладить пересвет летней жизни в ее волосах.

    — Аль Квотион · книга
12. «

    Чернота цельна, даже если кипит ужасом. Свет же многолик. Ночь страшна запахами и летучими неуловимыми звуками. Измерения в ночи распадаются, всё становится преувеличением — шипы более колючими, листья — острее. Но ужас дня может быть намного хуже.

    Чернота цельна, даже если кипит ужасом. Свет же многолик. Ночь страшна запахами и летучими неуловимыми звуками. Измерения в ночи распадаются, всё становится преувеличением — шипы более колючими, листья — острее. Но ужас дня может быть намного хуже.

    — Фрэнк Герберт · книга
13. «

    Здесь же был и Сильмарилл — на бронзовом треножнике для ламп, он сиял, как... Кейрн не нашел слов. Этот волшебный блеск был подобен всему, что дает жизнь и радость — живому огню, солнцу, звездам и радуге — и ни на что не похож. Ничто из виденного прежде, не могло сравниться с этим светом — но все можно было с ним сравнить. Это было чудо, это было сияние нездешнего мира — но чем-то знакомое и родное до боли в груди. Так, не видя океана, нельзя его представить себе, но увидев, понимаешь, что все озера, реки и ручьи — отражения и подобие океана... Ради этого стоило жить. Но стоило ли умирать?

    Здесь же был и Сильмарилл — на бронзовом треножнике для ламп, он сиял, как... Кейрн не нашел слов. Этот волшебный блеск был подобен всему, что дает жизнь и радость — живому огню, солнцу, звездам и радуге — и ни на что не похож. Ничто из виденного прежде, не могло сравниться с этим светом — но все можно было с ним сравнить. Это было чудо, это было сияние нездешнего мира — но чем-то знакомое и родное до боли в груди. Так, не видя океана, нельзя его представить себе, но увидев, понимаешь, что все озера, реки и ручьи — отражения и подобие океана... Ради этого стоило жить. Но стоило ли умирать?

    — Ольга Брилёва · книга
14. «

    ... Знаю, стала ты светом, но не ведаю, где ты, и не знаю, где свет.

    ... Знаю, стала ты светом, но не ведаю, где ты, и не знаю, где свет.

    — Хуан Рамон Хименес
15. «

    Свет, я вижу свет! Как-будто снял хирург повязку с глаз, Невидивших его так долго...

    Свет, я вижу свет! Как-будто снял хирург повязку с глаз, Невидивших его так долго...
16. «

    — Чтобы любить, нужны смелость и открытое сердце. Я вижу, в тебе есть это... А ещё вижу очень необычный свет... Пока он как зёрнышко. В зерне уже содержится большая сила. Но чтобы оно проросло и дало плоды, нужны помощники: вода, тепло... Твоему свету тоже нужны помощники, но другие. Их можно обрести через уроки. Первый урок — Милосердие. Его ты успешно прошла, и этот помощник теперь с тобой. На очереди второй помощник — Мужество. — Мужество? У меня? — Да. Ты сделала первый шаг к нему, спасая заблудшую душу даже под страхом встречи со мной. Следующий шаг будет сложнее... поэтому запомни. Свет — это не слепое, безропотное всепрощенье. Милосердие хорошо там, где есть хотя бы крупицы добра. Но когда на пути света встаёт зло в чистом виде... Свет должен взять меч и остановить его. Проявить Мужество. Ведь тот, кто позволяет злу идти дальше, становится его невольным пособником.

    — Чтобы любить, нужны смелость и открытое сердце. Я вижу, в тебе есть это... А ещё вижу очень необычный свет... Пока он как зёрнышко. В зерне уже содержится большая сила. Но чтобы оно проросло и дало плоды, нужны помощники: вода, тепло... Твоему свету тоже нужны помощники, но другие. Их можно обрести через уроки. Первый урок — Милосердие. Его ты успешно прошла, и этот помощник теперь с тобой. На очереди второй помощник — Мужество. — Мужество? У меня? — Да. Ты сделала первый шаг к нему, спасая заблудшую душу даже под страхом встречи со мной. Следующий шаг будет сложнее... поэтому запомни. Свет — это не слепое, безропотное всепрощенье. Милосердие хорошо там, где есть хотя бы крупицы добра. Но когда на пути света встаёт зло в чистом виде... Свет должен взять меч и остановить его. Проявить Мужество. Ведь тот, кто позволяет злу идти дальше, становится его невольным пособником.

    — Госпожа Обители · игра
17. «

    You and I know what it's like to be kicked down Forced to fight But tonight we're alright So hold up your light Let it shine Cause this one's for you and me, Living out our dreams.

    You and I know what it's like to be kicked down Forced to fight But tonight we're alright So hold up your light Let it shine Cause this one's for you and me, Living out our dreams.
18. «

    Этому замку более 5 веков, Лайя. Он кажется глухим и неприступным. Бесчувственной каменной махиной. Но так было не всегда. Когда-то его стены были полны жизни. А потом... жизнь погасла, и он совсем окаменел. На очень долгое время. Знаю, он пугает тебя. Но твоё появление пробудило его. Лучом света озарило вековую тьму. Он ни за что не причинит тебе вреда. А если куда-то не пускает — лишь потому, что хочет уберечь.

    Этому замку более 5 веков, Лайя. Он кажется глухим и неприступным. Бесчувственной каменной махиной. Но так было не всегда. Когда-то его стены были полны жизни. А потом... жизнь погасла, и он совсем окаменел. На очень долгое время. Знаю, он пугает тебя. Но твоё появление пробудило его. Лучом света озарило вековую тьму. Он ни за что не причинит тебе вреда. А если куда-то не пускает — лишь потому, что хочет уберечь.

    — Влад Цепеш Дракула · игра
19. «

    Утро холодное, мокрые улицы - сердце скучает по прежней весне. Выпрямить спину и не сутулиться что-то мешает сегодня мне.

    Утро холодное, мокрые улицы - сердце скучает по прежней весне. Выпрямить спину и не сутулиться что-то мешает сегодня мне.

    — Ах Астахова (Ирина Астахова)
20. «

    – Почему у любого супероружия всегда такие жестокие ограничения? – Потому что законы мироздания требуют равновесия, – назидательно ответил бог мрака. – Где есть свет, там всегда появится тьма. Где есть жар, там родится и холод. Где есть могущество, найдется и узда, что удержит силу на месте. Но сила всегда останется силой, холод холодом, а мрак мраком. Нужно лишь суметь ими воспользоваться.

    – Почему у любого супероружия всегда такие жестокие ограничения? – Потому что законы мироздания требуют равновесия, – назидательно ответил бог мрака. – Где есть свет, там всегда появится тьма. Где есть жар, там родится и холод. Где есть могущество, найдется и узда, что удержит силу на месте. Но сила всегда останется силой, холод холодом, а мрак мраком. Нужно лишь суметь ими воспользоваться.

    — Александр Прозоров · книга