58 мудрых цитат про «сын»

Тема «сын» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 58 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мы часто совершаем одну ошибку. Мы считаем, что достаточно быть милыми и приятными, удовлетворять нужды сыновей и не спорить с ними, тогда они всегда будут с нами в хороших отношениях. Но часто верно обратное. Если сын не уважает маму, то он никогда не станет доверять ей. Если вы всегда говорите сыну «да», не побуждаете его принимать мудрые решения и с готовностью выполняете все требования, то потеряете его уважение и душевную близость. Возможно, инстинкт сыновей говорит им, что подобная вседозволенность опасна для них. Они чувствуют, что распущенность не позволит им вырасти сильными людьми.

   Мы часто совершаем одну ошибку. Мы считаем, что достаточно быть милыми и приятными, удовлетворять нужды сыновей и не спорить с ними, тогда они всегда будут с нами в хороших отношениях. Но часто верно обратное. Если сын не уважает маму, то он никогда не станет доверять ей. Если вы всегда говорите сыну «да», не побуждаете его принимать мудрые решения и с готовностью выполняете все требования, то потеряете его уважение и душевную близость. Возможно, инстинкт сыновей говорит им, что подобная вседозволенность опасна для них. Они чувствуют, что распущенность не позволит им вырасти сильными людьми.

   — Мэг Микер · книга
2. «

   Всякий раз, как ты возвращался с того света, я думал о сыне. Всё бы отдал, чтобы обнять его. Но люди не возвращаются...

   Всякий раз, как ты возвращался с того света, я думал о сыне. Всё бы отдал, чтобы обнять его. Но люди не возвращаются...

   — Хэнк Андерсон · игра
3. «

   Тут поворот, там поворот... и так тянется годами. Начинаешь видеть это иначе. Прости за то, кем я стал, каким был отцом. Надеюсь, ты сможешь вынести из этого урок, сынок. Надеюсь, ты не сомневаешься, что я любил тебя. Ты лучше меня. Если бы я был сильнее, я был бы таким, как ты. Чёрт, сынок, все были бы, как ты, будь они сильнее.

   Тут поворот, там поворот... и так тянется годами. Начинаешь видеть это иначе. Прости за то, кем я стал, каким был отцом. Надеюсь, ты сможешь вынести из этого урок, сынок. Надеюсь, ты не сомневаешься, что я любил тебя. Ты лучше меня. Если бы я был сильнее, я был бы таким, как ты. Чёрт, сынок, все были бы, как ты, будь они сильнее.

   — Рэймонд Велкоро · сериал
4. «

   — Знаешь, что твой дед сказал мне в день, когда ты родился? « — Ты теперь стал отцом, господин Федун». Сказал «-*****». Ты смеешься? Смеешься... — Ты жалеешь, папа? — Жалею. Еще как жалею. Слушай, ты всю ночь храпел. А ребенок должен быть милым. Милым! Но, посмотри на себя... Лучше бы вместо тебя у меня была маленькая дочка. Сейчас бы давно уже встала, сделала бы завтрак и чай. «Папочка, папочка», сказав, взяла бы меня за щеки и разбудила бы. Смеешься, да? Смейся... над нашей плачевной ситуаций.

   — Знаешь, что твой дед сказал мне в день, когда ты родился? « — Ты теперь стал отцом, господин Федун». Сказал «-*****». Ты смеешься? Смеешься... — Ты жалеешь, папа? — Жалею. Еще как жалею. Слушай, ты всю ночь храпел. А ребенок должен быть милым. Милым! Но, посмотри на себя... Лучше бы вместо тебя у меня была маленькая дочка. Сейчас бы давно уже встала, сделала бы завтрак и чай. «Папочка, папочка», сказав, взяла бы меня за щеки и разбудила бы. Смеешься, да? Смейся... над нашей плачевной ситуаций.
5. «

   А «Оскары»...это, конечно, хорошо, но сыновья лучше.

   А «Оскары»...это, конечно, хорошо, но сыновья лучше.

   — Одри Хепберн · книга
6. «

   — Наверное, вы были правы на счет меня, мама. Я теряю наш город, наш банк, нашу семью. Кажется, я теряю и Бога. Я испортил вашу сказку о великой виноградной лозе Медичи. Вы всегда хотели услышать это, и если я хоть раз могу сделать вас счастливой словами, то я прошу прощения. Это правда. Мне очень жаль. — Я всегда права, Козимо. Я днями напролет представляла себе, каким прекрасным мужчиной бы мог вырасти Дамиано и слишком редко восхищалась мужчиной, которым стал ты. Ты стал замечательным, Козимо. Мы оба все сильно усложняли, но я восхищаюсь тобой. И я очень-очень тобой горжусь.

   — Наверное, вы были правы на счет меня, мама. Я теряю наш город, наш банк, нашу семью. Кажется, я теряю и Бога. Я испортил вашу сказку о великой виноградной лозе Медичи. Вы всегда хотели услышать это, и если я хоть раз могу сделать вас счастливой словами, то я прошу прощения. Это правда. Мне очень жаль. — Я всегда права, Козимо. Я днями напролет представляла себе, каким прекрасным мужчиной бы мог вырасти Дамиано и слишком редко восхищалась мужчиной, которым стал ты. Ты стал замечательным, Козимо. Мы оба все сильно усложняли, но я восхищаюсь тобой. И я очень-очень тобой горжусь.

   — Козимо де Медичи · сериал
7. «

   I love Justin. He's my son… To me, I don't call him Justin or Beiber or the Beibes… I just call him Son.

   I love Justin. He's my son… To me, I don't call him Justin or Beiber or the Beibes… I just call him Son.

   — Джаред Лето
8. «

   Ни один сын не может быть по-настоящему счастлив, если в глубине души не чувствует материнскую любовь.

   Ни один сын не может быть по-настоящему счастлив, если в глубине души не чувствует материнскую любовь.

   — Мэг Микер · книга
9. «

   Ноша мамы особенно тяжела, когда приходится воспитывать сына. По большому счёту с девочками проще. Они не такие загадочные, потому что тоже женщины.

   Ноша мамы особенно тяжела, когда приходится воспитывать сына. По большому счёту с девочками проще. Они не такие загадочные, потому что тоже женщины.

   — Мэг Микер · книга
10. «

    Сын есть отражение своего отца. В душе он носит черты отцовского образа. Эти черты могут быть хорошими или плохими, прекрасными или уродливыми, славными или постыдными. Любовь сына к отцу, страх, который он носит в душе, злоба, которую он затаил на отца, его ненависть рано или поздно вырвется на поверхность словно пробившийся родник. Этот родник будет настолько силён, что под напором его вод сгинет всё вокруг. Он уничтожит всё прекрасное и сыновний взгляд больше никогда будет спокоен и безмятежен, каким он был когда в отношениях царила верность, а в сердце сына не останется ни любви ни сострадания.

    Сын есть отражение своего отца. В душе он носит черты отцовского образа. Эти черты могут быть хорошими или плохими, прекрасными или уродливыми, славными или постыдными. Любовь сына к отцу, страх, который он носит в душе, злоба, которую он затаил на отца, его ненависть рано или поздно вырвется на поверхность словно пробившийся родник. Этот родник будет настолько силён, что под напором его вод сгинет всё вокруг. Он уничтожит всё прекрасное и сыновний взгляд больше никогда будет спокоен и безмятежен, каким он был когда в отношениях царила верность, а в сердце сына не останется ни любви ни сострадания.

    — Ибрагим-паша · сериал
11. «

    …Всем женщинам в мире приходится отпускать от себя сыновей, чтобы они учились быть мужчинами.

    …Всем женщинам в мире приходится отпускать от себя сыновей, чтобы они учились быть мужчинами.

    — Филиппа Грегори · книга
12. «

    Говорят, что мужчины больше любят своих сыновей. Но мужчина может ревновать к сыновьям, а дочь всегда будет светлым лучиком в его жизни.

    Говорят, что мужчины больше любят своих сыновей. Но мужчина может ревновать к сыновьям, а дочь всегда будет светлым лучиком в его жизни.

    — Рагнар Лодброк · сериал
13. «

    Мы стали так бояться обидеть кого-либо, что лишили своих сыновей способности защищать себя и, что еще хуже, защищать тех, кто в этом нуждается.

    Мы стали так бояться обидеть кого-либо, что лишили своих сыновей способности защищать себя и, что еще хуже, защищать тех, кто в этом нуждается.

    — Мэг Микер · книга
14. «

    Надо как-то объяснять людям, что самое главное в жизни незачем искать далеко... Счастье совсем рядом. Я ведь как жил? Как будто черновик писал... Думал: ещё не настало время контрольной работы. А оказалось, был в шаге от того, чтобы завалить свой самый главный экзамен...

    Надо как-то объяснять людям, что самое главное в жизни незачем искать далеко... Счастье совсем рядом. Я ведь как жил? Как будто черновик писал... Думал: ещё не настало время контрольной работы. А оказалось, был в шаге от того, чтобы завалить свой самый главный экзамен...

    — Екатерина Сиванова
15. «

    ПАМЯТИ ЛЮБИМОЙ МОЕЙ МАМОЧКЕ ПОСВЯЩАЕТСЯ! * * * Тяжело больная и прикованная к постели мама, провожая меня на соревнование, сказала : — Не переживай сынок, я не умру и буду ждать до тех пор, пока ты не станешь чемпионом… И с этими словами я выходил на ринг и чемпионом стал, но мама моя об этом уже не узнала… Это стало для меня страшным потрясением. Царствия небесного тебе мамочка и земля тебе пухом! Не бывает дня, чтобы я не вспоминал о тебе мой Ангел-хранитель и помнить буду до конца отведённых мне Господом дней. Ты всегда в моём сердце и в горе, и в радости!

    ПАМЯТИ ЛЮБИМОЙ МОЕЙ МАМОЧКЕ ПОСВЯЩАЕТСЯ! * * * Тяжело больная и прикованная к постели мама, провожая меня на соревнование, сказала : — Не переживай сынок, я не умру и буду ждать до тех пор, пока ты не станешь чемпионом… И с этими словами я выходил на ринг и чемпионом стал, но мама моя об этом уже не узнала… Это стало для меня страшным потрясением. Царствия небесного тебе мамочка и земля тебе пухом! Не бывает дня, чтобы я не вспоминал о тебе мой Ангел-хранитель и помнить буду до конца отведённых мне Господом дней. Ты всегда в моём сердце и в горе, и в радости!
16. «

    — Он так похож на вас... — По-вашему, мы не знаем!? Он — это я! Тот же огонь, та же ярость, энергия, безжалостные амбиции. Я смотрю на него и вижу себя! Как я могу его полюбить!? — Ты не любишь себя, отец? Мы должны ненавидеть друг друга?... Отец, прошу, открой мне свое сердце. — Все, что я мог дать семье — я возложил на алтарь властолюбия и амбиций. Храм, построенный на гнилом фундаменте. Думаешь, я позволю тебе идти тем же путем? Я не могу...

    — Он так похож на вас... — По-вашему, мы не знаем!? Он — это я! Тот же огонь, та же ярость, энергия, безжалостные амбиции. Я смотрю на него и вижу себя! Как я могу его полюбить!? — Ты не любишь себя, отец? Мы должны ненавидеть друг друга?... Отец, прошу, открой мне свое сердце. — Все, что я мог дать семье — я возложил на алтарь властолюбия и амбиций. Храм, построенный на гнилом фундаменте. Думаешь, я позволю тебе идти тем же путем? Я не могу...

    — Маттай · сериал
17. «

    Серьезно настроившись на то, чтобы помочь сыновьям найти счастье, мы должны научить их отличать добро от зла, истину от лжи. Кроме того, мы должны побуждать их к принятию решений в вопросах этики и морали.

    Серьезно настроившись на то, чтобы помочь сыновьям найти счастье, мы должны научить их отличать добро от зла, истину от лжи. Кроме того, мы должны побуждать их к принятию решений в вопросах этики и морали.

    — Мэг Микер · книга
18. «

    – Папа Вильям, – сказал любознательный сын, – Голова твоя вся поседела, Но здоров ты и крепок, дожив до седин, Как ты думаешь, в чем же тут дело?

    – Папа Вильям, – сказал любознательный сын, – Голова твоя вся поседела, Но здоров ты и крепок, дожив до седин, Как ты думаешь, в чем же тут дело?

    — Льюис Кэрролл · книга
19. «

    Гиббо сковал страх. Потом радость окатила его волной, и сердце застучало так часто, что он хотел выпрыгнуть из воды, ударить хвостом, чтобы все знали: у него родился сын! Но вместо этого он осторожно подхватил малыша и поплыл вверх. Ему было странно, что такие грубые плавники касаются его так легко. Он поднял сына над океаном.

    Гиббо сковал страх. Потом радость окатила его волной, и сердце застучало так часто, что он хотел выпрыгнуть из воды, ударить хвостом, чтобы все знали: у него родился сын! Но вместо этого он осторожно подхватил малыша и поплыл вверх. Ему было странно, что такие грубые плавники касаются его так легко. Он поднял сына над океаном.

    — Наталия Немцова · книга
20. «

    — Ну, скажи-ка, «сынок», сколько тебе лет? — Двадцать четыре. — Выходит, ты родился, когда мне восемь лет было? — А тебе сколько? — Тридцать два. — Ну ты загнул! Ты ж весь седой! — Это мука!

    — Ну, скажи-ка, «сынок», сколько тебе лет? — Двадцать четыре. — Выходит, ты родился, когда мне восемь лет было? — А тебе сколько? — Тридцать два. — Ну ты загнул! Ты ж весь седой! — Это мука!

    — Пеппино Кавалло · фильм