Топ-641 цитата: «театр»

641 цитата про «театр»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Пекюше, работая над исторической литературой, изучал драматические произведения. Почти все драмы показались ему еще глупее романов, ибо для театра существует условная история, которую ничто не способно поколебать.

   Пекюше, работая над исторической литературой, изучал драматические произведения. Почти все драмы показались ему еще глупее романов, ибо для театра существует условная история, которую ничто не способно поколебать.

   — Гюстав Флобер · книга
2. «

   Но в Вечность огненным закатом Ушли былые времена. И, ныне, в 910-ом Иные встали имена.

   Но в Вечность огненным закатом Ушли былые времена. И, ныне, в 910-ом Иные встали имена.

   — Николай Яковлевич Агнивцев
3. «

   Жизнь привела меня к пониманию русского театра, простого, ясного, без желания стать умнее и занимательнее автора.

   Жизнь привела меня к пониманию русского театра, простого, ясного, без желания стать умнее и занимательнее автора.

   — Игорь Ильинский
4. «

   Откуда им знать, что стоять на сцене и произносить чужие слова как свои собственные – это не столько акт храбрости, сколько отчаянный рывок на пути к взаимопониманию? Попытка создать тонкую связь между говорящим и слушателем и передать что-то – по сути, что угодно.

   Откуда им знать, что стоять на сцене и произносить чужие слова как свои собственные – это не столько акт храбрости, сколько отчаянный рывок на пути к взаимопониманию? Попытка создать тонкую связь между говорящим и слушателем и передать что-то – по сути, что угодно.

   — М. Л. Рио · книга
5. «

   В театре одну роль можно сыграть с блеском, а следующую — провалить. Уже потом, когда ты начинаешь владеть профессией, сцена принимает тебя, да и ты более правильно рассчитываешь свои силы.

   В театре одну роль можно сыграть с блеском, а следующую — провалить. Уже потом, когда ты начинаешь владеть профессией, сцена принимает тебя, да и ты более правильно рассчитываешь свои силы.

   — Андрей Мягков
6. «

   В природе русского человека — работать на грани инфаркта. И в этом, по-моему, кроется одно из отличий русского театра от западного.

   В природе русского человека — работать на грани инфаркта. И в этом, по-моему, кроется одно из отличий русского театра от западного.

   — Пётр Наумович Фоменко
7. «

   Мужья меняются, а роли остаются.

   Мужья меняются, а роли остаются.

   — Олег Рой · книга
8. «

   Пусть бы одно простонародье, я понимаю... Ему нужен фарс! Но дворяне! Ведь среди них есть образованные люди. Я не понимаю, как можно смеяться над этой галиматьей! Я лично не улыбнулся бы ни разу!

   Пусть бы одно простонародье, я понимаю... Ему нужен фарс! Но дворяне! Ведь среди них есть образованные люди. Я не понимаю, как можно смеяться над этой галиматьей! Я лично не улыбнулся бы ни разу!

   — Михаил Булгаков · книга
9. «

   Если у актёра нет театра, ты сгоришь очень быстро в кино. Потому что сейчас никто не занимается застройкой внутреннего мира. И именно поэтому мы сейчас знаем очень много известных молодых людей и барышень, которые что на них екатерининская эпоха; что барышня-крестьянка, пушкинская эпоха; что солдатская форма — ничего с ними не происходит! Они вообще не умеют всё это носить. Потому что уровень культуры какой-то очень низкий, а в театре, когда ты репетируешь, у тебя есть возможность привыкнуть к этому платью, тебе прививаются манеры, ты можешь выучить язык, потому что если ты играешь Толстого, ты не можешь ничего не знать по-французски. Это нонсенс!

   Если у актёра нет театра, ты сгоришь очень быстро в кино. Потому что сейчас никто не занимается застройкой внутреннего мира. И именно поэтому мы сейчас знаем очень много известных молодых людей и барышень, которые что на них екатерининская эпоха; что барышня-крестьянка, пушкинская эпоха; что солдатская форма — ничего с ними не происходит! Они вообще не умеют всё это носить. Потому что уровень культуры какой-то очень низкий, а в театре, когда ты репетируешь, у тебя есть возможность привыкнуть к этому платью, тебе прививаются манеры, ты можешь выучить язык, потому что если ты играешь Толстого, ты не можешь ничего не знать по-французски. Это нонсенс!

   — Юлия Рутберг
10. «

    Аптекари-шарлатаны продавали народу панацеи — средства от всех болезней, а для того, чтобы на их лавки обращали внимание, они придумали замечательный способ. Они входили в соглашение с актерами, и те давали целые представления, восхваляя чудодейственные шарлатанские средства.

    Аптекари-шарлатаны продавали народу панацеи — средства от всех болезней, а для того, чтобы на их лавки обращали внимание, они придумали замечательный способ. Они входили в соглашение с актерами, и те давали целые представления, восхваляя чудодейственные шарлатанские средства.

    — Михаил Булгаков · книга
11. «

    Единство творчества я вижу в искусстве театра, кино, телевидения, эстрады. Четыре музы, а ты один...

    Единство творчества я вижу в искусстве театра, кино, телевидения, эстрады. Четыре музы, а ты один...

    — Анатолий Папанов
12. «

    Раневскую спросили, как складывались ее взаимоотношения с режиссером спектакля: – Мы изображали любовь слонихи и воробья.

    Раневскую спросили, как складывались ее взаимоотношения с режиссером спектакля: – Мы изображали любовь слонихи и воробья.

    — Фаина Раневская · книга
13. «

    Картошка да тряпка, а издали — как живой! Я ж говорю — обман. Давай, обманывай дальше!

    Картошка да тряпка, а издали — как живой! Я ж говорю — обман. Давай, обманывай дальше!

    — Кащей Бессмертный · фильм
14. «

    Публика многочисленна, а истинное понимание и истинное чувство встречаются не так уж редко, как кажется; но только художник не должен требовать безусловного одобрения всему, что он делает.

    Публика многочисленна, а истинное понимание и истинное чувство встречаются не так уж редко, как кажется; но только художник не должен требовать безусловного одобрения всему, что он делает.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
15. «

    Вы хотите узнать мое мнение о пьесе, когда я не знаю даже имени автора?

    Вы хотите узнать мое мнение о пьесе, когда я не знаю даже имени автора?

    — Джордж Бернард Шоу
16. «

    Ведь еще десять лет назад в этом городе не поднимались выше «Травиаты» и увертюры к «Гуарани». Маэстро попал к нам по контракту с каким-то бойким импресарио и вот создал очень и очень неплохой оркестр. Потихоньку он привадил нас к Брамсу, Малеру, Штраусу и Мусоргскому. На первых порах владельцы абонементов открыто высказывали свое недовольство нашему Маэстро, и он, подобрав паруса, разбавил свои концерты отрывками из опер. Со временем аплодисментами стали награждать и Бетховена, которого он настойчиво и упорно вставлял в свои концерты.

    Ведь еще десять лет назад в этом городе не поднимались выше «Травиаты» и увертюры к «Гуарани». Маэстро попал к нам по контракту с каким-то бойким импресарио и вот создал очень и очень неплохой оркестр. Потихоньку он привадил нас к Брамсу, Малеру, Штраусу и Мусоргскому. На первых порах владельцы абонементов открыто высказывали свое недовольство нашему Маэстро, и он, подобрав паруса, разбавил свои концерты отрывками из опер. Со временем аплодисментами стали награждать и Бетховена, которого он настойчиво и упорно вставлял в свои концерты.

    — Хулио Кортасар · книга
17. «

    Театральные кулисы — это что-то вроде маленького городка. Люди болтают, но не всегда сами знают о чём.

    Театральные кулисы — это что-то вроде маленького городка. Люди болтают, но не всегда сами знают о чём.

    — Барри Сандерсон (Barry Sanderson) · сериал
18. «

    Мне нравится работать в театре, потому что я нашёл разницу между актёром, работающим на съёмочной площадке, и тем, кто работает в театре. Она заключается в следующем: в кино у тебя нет партнёра, а в театре самый главный партнёр — это зритель. Вот он — здесь! И тебе не надо читать рецензии, ты сразу слышишь и видишь, и чувствуешь, как ты играешь. Если ты играешь хорошо — зрительный зал дышит вместе с тобой: смеётся или плачет — всё происходит по твоей воле. Ты, как волшебник, вместе с другими партнёрами рассказываешь публике историю, которая заставляет задумываться и пробуждать в зрителях человеческое начало, по крайней мере, мне бы так хотелось!

    Мне нравится работать в театре, потому что я нашёл разницу между актёром, работающим на съёмочной площадке, и тем, кто работает в театре. Она заключается в следующем: в кино у тебя нет партнёра, а в театре самый главный партнёр — это зритель. Вот он — здесь! И тебе не надо читать рецензии, ты сразу слышишь и видишь, и чувствуешь, как ты играешь. Если ты играешь хорошо — зрительный зал дышит вместе с тобой: смеётся или плачет — всё происходит по твоей воле. Ты, как волшебник, вместе с другими партнёрами рассказываешь публике историю, которая заставляет задумываться и пробуждать в зрителях человеческое начало, по крайней мере, мне бы так хотелось!

    — Сергей Никоненко
19. «

    В самом начале, в зародыше, пьеса, конечно, возникает вне театра, на письменном столе честолюбивого автора. В театр она попадает впервые, когда автору кажется, что пьеса готова. Разумеется, вскоре (примерно через полгода или около того) выясняется, что пьеса не готова, и в лучшем случае ее отправляют обратно автору с предложением сократить и переделать последний акт. По каким-то необъяснимым причинам переделке всегда подлежит именно последний акт; и все же именно этот акт не удается на сцене, в чем критики с завидным единодушием усмотрят слабость пьесы. Можно только удивляться, что, невзирая на такой печальный опыт, драматурги продолжают упорно добиваться, чтобы у их пьес был последний акт… Может быть, вообще не следовало бы писать последних актов. Что, если взять за правило сразу же отрезать их, как обрезают хвост молодым бульдогам, чтобы он не портил им фигуры… Или играть наоборот, сначала последний, а в конце — уж первый акт, ибо, как известно, первый акт обычно признается лучшим. Короче говоря, надо что-то предпринять, чтобы с драматургов было снято заклятье последнего акта.

    В самом начале, в зародыше, пьеса, конечно, возникает вне театра, на письменном столе честолюбивого автора. В театр она попадает впервые, когда автору кажется, что пьеса готова. Разумеется, вскоре (примерно через полгода или около того) выясняется, что пьеса не готова, и в лучшем случае ее отправляют обратно автору с предложением сократить и переделать последний акт. По каким-то необъяснимым причинам переделке всегда подлежит именно последний акт; и все же именно этот акт не удается на сцене, в чем критики с завидным единодушием усмотрят слабость пьесы. Можно только удивляться, что, невзирая на такой печальный опыт, драматурги продолжают упорно добиваться, чтобы у их пьес был последний акт… Может быть, вообще не следовало бы писать последних актов. Что, если взять за правило сразу же отрезать их, как обрезают хвост молодым бульдогам, чтобы он не портил им фигуры… Или играть наоборот, сначала последний, а в конце — уж первый акт, ибо, как известно, первый акт обычно признается лучшим. Короче говоря, надо что-то предпринять, чтобы с драматургов было снято заклятье последнего акта.

    — Карел Чапек · книга
20. «

    В глубине души мы понимаем, что терроризм – это театр, и поэтому в первую очередь оцениваем его эмоциональное, а не материальное воздействие.

    В глубине души мы понимаем, что терроризм – это театр, и поэтому в первую очередь оцениваем его эмоциональное, а не материальное воздействие.

    — Юваль Ной Харари · книга