143 цитаты про «терпимость, толерантность», которые захочется сохранить

Тема «терпимость, толерантность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 143 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Каждый бывает счастлив в меру своей терпимости.

   Каждый бывает счастлив в меру своей терпимости.

   — Геннадий Ефимович Малкин · книга
2. «

   Придавать значение чьим-то сексуальным пристрастиям — все равно что оценивать людей по цвету кожи.

   Придавать значение чьим-то сексуальным пристрастиям — все равно что оценивать людей по цвету кожи.

   — Олег Рой · книга
3. «

   Не знаю, кто, в какие времена, Уговорил их вместе поселиться, Но дружит краснокожая сосна - Как равная с березкой бледнолицей.

   Не знаю, кто, в какие времена, Уговорил их вместе поселиться, Но дружит краснокожая сосна - Как равная с березкой бледнолицей.

   — Александр Ильич Гитович
4. «

   Феминистки и толерантность такой же бич нашего времени, как инквизиция и церковь в средневековье... Все ошибки в настоящем, настигнут нас в будущем, это будет сокрушительно «Чёрной смерти» и «Религиозных войн» в Средневековье.

   Феминистки и толерантность такой же бич нашего времени, как инквизиция и церковь в средневековье... Все ошибки в настоящем, настигнут нас в будущем, это будет сокрушительно «Чёрной смерти» и «Религиозных войн» в Средневековье.

   — Сефирот
5. «

   Толерантность — это признак безразличия.

   Толерантность — это признак безразличия.

   — Протоиерей Андрей Ткачев
6. «

   Толерантность и апатия, эти две последних добродетели умирающего общества.

   Толерантность и апатия, эти две последних добродетели умирающего общества.

   — Аристотель
7. «

   Боль не может быть терпимой.

   Боль не может быть терпимой.

   — Стефани Майер · книга
8. «

   А теперь, похвалившись своей терпимостью, я должен сознаться, что эта терпимость имеет пределы.

   А теперь, похвалившись своей терпимостью, я должен сознаться, что эта терпимость имеет пределы.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
9. «

   Ничто так не запятнало жизнь и добрую славу наших монархов, как невоздержанность: она самый ядовитый источник их несправедливости и жестокости.

   Ничто так не запятнало жизнь и добрую славу наших монархов, как невоздержанность: она самый ядовитый источник их несправедливости и жестокости.

   — Шарль Луи де Монтескьё · книга
10. «

    Гипертолерантность это тоже какой-то бред. Сейчас, например, все критикуют Квентина Тарантино за то, что в его фильме «Джанго. Освобождённый» очень часто используется слово «негр». Давайте разберёмся: это фильм про рабовладельческую эпоху. Тогда не было толерантных владельцев. Было бы странно, если бы они говорили: «Уважаемые афроамериканцы, не могли бы вы, пожалуйста, продолжить работу на плантации, потому что солнце ещё высоко, а я пока проверю, как там дела у гомосексуалистов».

    Гипертолерантность это тоже какой-то бред. Сейчас, например, все критикуют Квентина Тарантино за то, что в его фильме «Джанго. Освобождённый» очень часто используется слово «негр». Давайте разберёмся: это фильм про рабовладельческую эпоху. Тогда не было толерантных владельцев. Было бы странно, если бы они говорили: «Уважаемые афроамериканцы, не могли бы вы, пожалуйста, продолжить работу на плантации, потому что солнце ещё высоко, а я пока проверю, как там дела у гомосексуалистов».

    — Белла Малу
11. «

    Извращенцы — грехом повенчаны! Верните Радугу детям и не марайте ее своими грязными руками — Божественную, чистую и непорочную пока!

    Извращенцы — грехом повенчаны! Верните Радугу детям и не марайте ее своими грязными руками — Божественную, чистую и непорочную пока!
12. «

    Опуститься надо, толерантным чтобы стать. Потерять лицо свое и совесть потерять.

    Опуститься надо, толерантным чтобы стать. Потерять лицо свое и совесть потерять.
13. «

    Толерантность не предполагает отсутствие приверженности к своим собственным убеждениям. Скорее оно осуждает угнетение и преследования других.

    Толерантность не предполагает отсутствие приверженности к своим собственным убеждениям. Скорее оно осуждает угнетение и преследования других.

    — Джон Фицджеральд Кеннеди
14. «

    Кто-то печет булочки, а кто-то жарит кузнечиков. Я лично предпочитаю булочки, но совершенно спокойно отношусь к тем, кто с аппетитом, как я, булочки, уплетает жареных кузнечиков. К человеку, который готовит кузнечиков, у меня тоже нет никаких претензий. Это его дело. Не моё. Он же не пихает их мне в рот, вырывая из моих рук любимую булочку со взбитыми сливками. Проходя мимо его лавки, я ему улыбнусь. Просто так. Забавный тип. Я не считаю его лохом, идиотом, дебилом, петухом, мразью, извращенцем, гламурной тварью, продажной скотиной и т.д. Он просто жарит кузнечиков, которых я не ем. Даже этот странный для меня труд я уважаю просто потому, что так меня учили. Судя по комментариям, многих учили по-другому.

    Кто-то печет булочки, а кто-то жарит кузнечиков. Я лично предпочитаю булочки, но совершенно спокойно отношусь к тем, кто с аппетитом, как я, булочки, уплетает жареных кузнечиков. К человеку, который готовит кузнечиков, у меня тоже нет никаких претензий. Это его дело. Не моё. Он же не пихает их мне в рот, вырывая из моих рук любимую булочку со взбитыми сливками. Проходя мимо его лавки, я ему улыбнусь. Просто так. Забавный тип. Я не считаю его лохом, идиотом, дебилом, петухом, мразью, извращенцем, гламурной тварью, продажной скотиной и т.д. Он просто жарит кузнечиков, которых я не ем. Даже этот странный для меня труд я уважаю просто потому, что так меня учили. Судя по комментариям, многих учили по-другому.

    — Сергей Шнуров
15. «

    Молодежь великодушна, то есть хорошая молодежь, великодушна и порывиста, но мало терпимости, чуть что не так – и презрение.

    Молодежь великодушна, то есть хорошая молодежь, великодушна и порывиста, но мало терпимости, чуть что не так – и презрение.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
16. «

    Если за две тысячи лет даже в самой христианской среде не выработалось механизма толерантности друг к другу, если само разнообразие христианских церквей разных толков — симптом отсутствия единомыслия — служило источником раздоров и религиозных войн, что же говорить об отношениях с миром внешним, определяемым как «языческий»?

    Если за две тысячи лет даже в самой христианской среде не выработалось механизма толерантности друг к другу, если само разнообразие христианских церквей разных толков — симптом отсутствия единомыслия — служило источником раздоров и религиозных войн, что же говорить об отношениях с миром внешним, определяемым как «языческий»?

    — Людмила Улицкая · книга
17. «

    Уже нету и никогда не будет той Европы. Прекрасной, старой с чудным запахом кофе из бара с утра в Риме. Уже не будет американского кино 70-х годов с Джеком Николсоном: «Пять нетрудных музыкальных пьес» или там «Кто-то пролетел над гнездом»... Уже не будет Синатры! Этого не будет, всё! Это умерло! Европа под ядерным зонтиком Соединённых Штатов прекрасно развивалась, жила, толстела, была замечательна с точки зрения моды, нововведений, свобод, фестивалей — Канны, красная дорожка... Всё замечательно абсолютно. До момента когда они за этим за всем просто тупо не потеряли иммунитет. И свою трусость и бессилие они назвали толерантностью! И теперь начальник полиции Швеции в девять часов вечера просит женщин по телевидению не выходить на улицу. В Швеции! Вот и всё! У них нету сил. У них нет новой крови. У них нет новых идей. Римский папа ползает по полу и целует ботинки там, я уж не помню кому, камерунцу.

    Уже нету и никогда не будет той Европы. Прекрасной, старой с чудным запахом кофе из бара с утра в Риме. Уже не будет американского кино 70-х годов с Джеком Николсоном: «Пять нетрудных музыкальных пьес» или там «Кто-то пролетел над гнездом»... Уже не будет Синатры! Этого не будет, всё! Это умерло! Европа под ядерным зонтиком Соединённых Штатов прекрасно развивалась, жила, толстела, была замечательна с точки зрения моды, нововведений, свобод, фестивалей — Канны, красная дорожка... Всё замечательно абсолютно. До момента когда они за этим за всем просто тупо не потеряли иммунитет. И свою трусость и бессилие они назвали толерантностью! И теперь начальник полиции Швеции в девять часов вечера просит женщин по телевидению не выходить на улицу. В Швеции! Вот и всё! У них нету сил. У них нет новой крови. У них нет новых идей. Римский папа ползает по полу и целует ботинки там, я уж не помню кому, камерунцу.

    — Никита Михалков
18. «

    «Левые либералы» довели понятие общественного согласия до абсурда единомыслия. Только попробуйте рот открыть, что толерантность не означает преференций для феминисток и ЗОЖей, афро-американцев и арабо-европейцев, чукчей Аляски и Свидетелей Иеговы!

    «Левые либералы» довели понятие общественного согласия до абсурда единомыслия. Только попробуйте рот открыть, что толерантность не означает преференций для феминисток и ЗОЖей, афро-американцев и арабо-европейцев, чукчей Аляски и Свидетелей Иеговы!

    — Елена Котова
19. «

    Многие думают, что толерантность — это «Делай то, что хочешь, если это мне не мешает.» Пока ты делаешь то, что меня устраивает, я тебя терплю, я толерантен. Но я не радуюсь за тебя по-настоящему! Если ты сделаешь то, что мне не нравится, моя толерантность на этом заканчивается. Но это не есть толерантность в настоящем ее понимании. На самом деле толерантность — это готовность принять то, что другой тоже хочет быть счастливым. Если у него все хорошо, даже если мне это и мешает, я могу принять это. Я могу быть счастливым от того, что счастлив другой. Толерантность происходит от понимания того, что мы все равны. Мы все хотим быть счастливыми. Если вы это чувствуете, вы можете принять других, таких же желающих быть счастливыми. Они хотят быть счастливыми, и мы тоже хотим им счастья. Это и есть толерантность.

    Многие думают, что толерантность — это «Делай то, что хочешь, если это мне не мешает.» Пока ты делаешь то, что меня устраивает, я тебя терплю, я толерантен. Но я не радуюсь за тебя по-настоящему! Если ты сделаешь то, что мне не нравится, моя толерантность на этом заканчивается. Но это не есть толерантность в настоящем ее понимании. На самом деле толерантность — это готовность принять то, что другой тоже хочет быть счастливым. Если у него все хорошо, даже если мне это и мешает, я могу принять это. Я могу быть счастливым от того, что счастлив другой. Толерантность происходит от понимания того, что мы все равны. Мы все хотим быть счастливыми. Если вы это чувствуете, вы можете принять других, таких же желающих быть счастливыми. Они хотят быть счастливыми, и мы тоже хотим им счастья. Это и есть толерантность.

    — Гьетрул Джигме Ринпоче
20. «

    Американцы вывезли с охваченной эпидемией Италии несколько научных центров, сведения просочились, но уже через час все факты исчезли. Официальное заявление: «Мы вывезли оттуда что-то очень значительное...» То есть вот он новый мир, где Европа пытается понять, как ей спасти своих учёных от американских «охотников за головами». В котором ни нефть, ни золото, ни брильянты не в цене, а мозги. За ними идёт охота целыми странами. Мы уже это однажды проходили в девяностые, когда с Союза утечка мозгов была массовой. Значит снова, на сломе эпох, интеллект будет ценится, больше, чем всё иное. Сейчас видно кто чего на самом деле стоит, вся шелуха слов и придуманных истин слетает. Поэтому ВОЗ бьёт тревогу, мы вырастили поколение которое заботится только о себе. Которому никого не жалко, оно живёт в виртуальной реальности и которое проверку вирусом уже не проходит. Потому что абсолютно безжалостно заявляет: «Мы не умрём от вируса, а о стариках пусть заботятся те кому положено»... Во-первых, это неправда. Во-вторых, это те самые миллениалы которые выросли на политкорректности, мультикультуруализме, толерантности, «поколение снежинок». Так почему же они так жестоки? Они не жалеют слабого, они не сожалеют. Они просто как оказалось сочувствовать не умеют, для них наша эра, эра эгоизма. И сейчас это показал вирус. Очень чётко.

    Американцы вывезли с охваченной эпидемией Италии несколько научных центров, сведения просочились, но уже через час все факты исчезли. Официальное заявление: «Мы вывезли оттуда что-то очень значительное...» То есть вот он новый мир, где Европа пытается понять, как ей спасти своих учёных от американских «охотников за головами». В котором ни нефть, ни золото, ни брильянты не в цене, а мозги. За ними идёт охота целыми странами. Мы уже это однажды проходили в девяностые, когда с Союза утечка мозгов была массовой. Значит снова, на сломе эпох, интеллект будет ценится, больше, чем всё иное. Сейчас видно кто чего на самом деле стоит, вся шелуха слов и придуманных истин слетает. Поэтому ВОЗ бьёт тревогу, мы вырастили поколение которое заботится только о себе. Которому никого не жалко, оно живёт в виртуальной реальности и которое проверку вирусом уже не проходит. Потому что абсолютно безжалостно заявляет: «Мы не умрём от вируса, а о стариках пусть заботятся те кому положено»... Во-первых, это неправда. Во-вторых, это те самые миллениалы которые выросли на политкорректности, мультикультуруализме, толерантности, «поколение снежинок». Так почему же они так жестоки? Они не жалеют слабого, они не сожалеют. Они просто как оказалось сочувствовать не умеют, для них наша эра, эра эгоизма. И сейчас это показал вирус. Очень чётко.

    — Ирада Зейналова