71 цитата про «терпимость, толерантность», которые захочется сохранить

Тема «терпимость, толерантность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 71 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Ничто так не запятнало жизнь и добрую славу наших монархов, как невоздержанность: она самый ядовитый источник их несправедливости и жестокости.

   Ничто так не запятнало жизнь и добрую славу наших монархов, как невоздержанность: она самый ядовитый источник их несправедливости и жестокости.

   — Шарль Луи де Монтескьё · книга
2. «

   Самое ненавистное мне слово «Толерантность». Этим словом маскируют теперь политические решения, которые приводят к страшным последствиям, этим словом маскируют человеческие отклонения, в этом слове, в каждой его букве слышно ВРАНЬЁ. Липкое, наглое, откровенное ВРАНЬЁ! Я не ЖЕЛАЮ врать, я хочу говорить и слышать правду! Я не ЖЕЛАЮ наблюдать в стороне, как детям впихивают в голову дерьмо разного рода, под видом нормы, дезориентируя и калеча их психику! Взрослые люди не выдерживают этой лживой социально-толерантной мерзости. Я совсем не ханжа, я не подсматриваю в замочную скважину чужих спален, делайте там все, что хотите и с кем хотите, это ваша жизнь! Я проживаю свою! Но меня тошнит от голых жоп, членов, женоподобных мужиков, патологии, гомосексуализма, выставленного напоказ, который мне впихивают под видом высокого искусства! Надо начать Всероссийскую акцию с хештегом #хватитврать#.

   Самое ненавистное мне слово «Толерантность». Этим словом маскируют теперь политические решения, которые приводят к страшным последствиям, этим словом маскируют человеческие отклонения, в этом слове, в каждой его букве слышно ВРАНЬЁ. Липкое, наглое, откровенное ВРАНЬЁ! Я не ЖЕЛАЮ врать, я хочу говорить и слышать правду! Я не ЖЕЛАЮ наблюдать в стороне, как детям впихивают в голову дерьмо разного рода, под видом нормы, дезориентируя и калеча их психику! Взрослые люди не выдерживают этой лживой социально-толерантной мерзости. Я совсем не ханжа, я не подсматриваю в замочную скважину чужих спален, делайте там все, что хотите и с кем хотите, это ваша жизнь! Я проживаю свою! Но меня тошнит от голых жоп, членов, женоподобных мужиков, патологии, гомосексуализма, выставленного напоказ, который мне впихивают под видом высокого искусства! Надо начать Всероссийскую акцию с хештегом #хватитврать#.

   — Яна Поплавская
3. «

   Скажем так: путешествия, возможность увидеть мир во всей совокупности его прекрасных и омерзительных черт несколько смягчают наше изначальное неприятие «другого». Воспитывают нечто вроде смирения, дают осознание того, что никогда, никогда тебе не понять до самого дна душу другого человека. Мы — разные. Мы — странные. Смиримся с этим.

   Скажем так: путешествия, возможность увидеть мир во всей совокупности его прекрасных и омерзительных черт несколько смягчают наше изначальное неприятие «другого». Воспитывают нечто вроде смирения, дают осознание того, что никогда, никогда тебе не понять до самого дна душу другого человека. Мы — разные. Мы — странные. Смиримся с этим.

   — Дина Рубина · книга
4. «

   Племя… Какое же вырастет племя? Если мужчины жаждут мужчин… Как понесёте вы тяжкое бремя, Дав содомитам почесть и чин? Будет для аггела смех да умора, Мир, превращая в адскую печь, Скоро добьётся: вторая Гоморра Грянет! Придётся снова всех сжечь…

   Племя… Какое же вырастет племя? Если мужчины жаждут мужчин… Как понесёте вы тяжкое бремя, Дав содомитам почесть и чин? Будет для аггела смех да умора, Мир, превращая в адскую печь, Скоро добьётся: вторая Гоморра Грянет! Придётся снова всех сжечь…

   — Аристарх Ромашин
5. «

   Эти молодые люди на свой лад идеалисты, а если ты человек широких взглядов, то умей выслушать и неприятное.

   Эти молодые люди на свой лад идеалисты, а если ты человек широких взглядов, то умей выслушать и неприятное.

   — Роберт Музиль · книга
6. «

   Чем ближе люди к истине, тем они терпимее к чужим заблуждениям. И наоборот.

   Чем ближе люди к истине, тем они терпимее к чужим заблуждениям. И наоборот.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
7. «

   У всех есть недостатки — у кого больше, у кого меньше. Вот почему и дружба, и помощь, и общение были бы невозможны, если бы не существовало между нами взаимной терпимости.

   У всех есть недостатки — у кого больше, у кого меньше. Вот почему и дружба, и помощь, и общение были бы невозможны, если бы не существовало между нами взаимной терпимости.

   — Франческо Гвиччардини
8. «

   Свадьба — церемония, при которой двое обязуются стать одним, один обязуется стать никем, и никто не обязуется стать хотя бы терпимым.

   Свадьба — церемония, при которой двое обязуются стать одним, один обязуется стать никем, и никто не обязуется стать хотя бы терпимым.

   — Амброз Бирс · книга
9. «

   Терпимость применима только к людям, но никогда — к принципам. Нетерпимость применима только к принципам, но никогда — к людям. Терпимость применима к ошибающемся, а нетерпимость к ошибке.

   Терпимость применима только к людям, но никогда — к принципам. Нетерпимость применима только к принципам, но никогда — к людям. Терпимость применима к ошибающемся, а нетерпимость к ошибке.

   — Фултон Шин
10. «

    Каждый индивид биологически уникален и отличается от остальных. А потому свобода — великое благо, толерантность — важнейшая добродетель, а введение полного единообразия — большое несчастье.

    Каждый индивид биологически уникален и отличается от остальных. А потому свобода — великое благо, толерантность — важнейшая добродетель, а введение полного единообразия — большое несчастье.

    — Олдос Хаксли · книга
11. «

    Люди вспыльчивые... используют любую возможность, чтобы показать, сколь они терпимы.

    Люди вспыльчивые... используют любую возможность, чтобы показать, сколь они терпимы.

    — Кингсли Эмис · книга
12. «

    Благородный муж чтит достойных людей и терпимо относится ко всем другим, хвалит хороших людей и жалеет неумелых. Обладай я великими достоинствами, к кому бы я был нетерпим? А будь я недостойным человеком, меня отвергли бы другие, и как тогда я мог бы их отвергнуть?

    Благородный муж чтит достойных людей и терпимо относится ко всем другим, хвалит хороших людей и жалеет неумелых. Обладай я великими достоинствами, к кому бы я был нетерпим? А будь я недостойным человеком, меня отвергли бы другие, и как тогда я мог бы их отвергнуть?

    — Конфуций
13. «

    Вот. Мальчика тронула судьба солдата вермахта, который «не хотел умирать» и умер от невыносимых условий в советском плену под Сталинградом. Приезжай, малец, после Бундестага на Ильинский рубеж — я покажу тебе место, где такие же «не хотевшие воевать» немцы спалили заживо в свинарнике более трехсот пленных израненных Подольских курсантов — того же двадцать второго года рождения! И родителей своих привези с собой, и учителей своих, и всех тех, кто тебя надоумил выступать с таким заявлением. Потом я вас всех в Брестскую крепость свожу — чтобы вас там «тронуло». Произошло нечто более серьёзное, чем просто глупость...

    Вот. Мальчика тронула судьба солдата вермахта, который «не хотел умирать» и умер от невыносимых условий в советском плену под Сталинградом. Приезжай, малец, после Бундестага на Ильинский рубеж — я покажу тебе место, где такие же «не хотевшие воевать» немцы спалили заживо в свинарнике более трехсот пленных израненных Подольских курсантов — того же двадцать второго года рождения! И родителей своих привези с собой, и учителей своих, и всех тех, кто тебя надоумил выступать с таким заявлением. Потом я вас всех в Брестскую крепость свожу — чтобы вас там «тронуло». Произошло нечто более серьёзное, чем просто глупость...

    — Игорь Угольников
14. «

    Толерантность – это взрослая вещь. Только взрослый может что-то увидеть, что ему покажется странным, и, типа, не обращает на это внимания. Ребёнок так не может. Он увидит что-то странное, он тебя спрашивает, и ты должен ему рассказать. <...> Дети абсолютно не толерантные люди. Если вы хотите узнать, кто вы такой – спросите об этом ребёнка. Он не будет подбирать слова.

    Толерантность – это взрослая вещь. Только взрослый может что-то увидеть, что ему покажется странным, и, типа, не обращает на это внимания. Ребёнок так не может. Он увидит что-то странное, он тебя спрашивает, и ты должен ему рассказать. <...> Дети абсолютно не толерантные люди. Если вы хотите узнать, кто вы такой – спросите об этом ребёнка. Он не будет подбирать слова.

    — Стас Старовойтов
15. «

    Насрать, что геи хотят жениться и быть такими же несчастными, как все.

    Насрать, что геи хотят жениться и быть такими же несчастными, как все.

    — Фрэнк Рейнольдс · сериал
16. «

    В мире нет существа толерантнее, полагаю. Как увижу нечто, выходящее за рамки моих сиюминутных представлений о допустимом, тут же хватаю это недопустимое дрожащими от нежности лапками и начинаю насильственно его возлюблять. Ксенофильствую до сладостной дрожи в лобных долях.

    В мире нет существа толерантнее, полагаю. Как увижу нечто, выходящее за рамки моих сиюминутных представлений о допустимом, тут же хватаю это недопустимое дрожащими от нежности лапками и начинаю насильственно его возлюблять. Ксенофильствую до сладостной дрожи в лобных долях.

    — Макс Фрай · книга
17. «

    Терпимость – это дорога с двусторонним движением, на которой нет места превосходству, но которая открыта для взаимопонимания.

    Терпимость – это дорога с двусторонним движением, на которой нет места превосходству, но которая открыта для взаимопонимания.

    — Вячеслав Моше Кантор
18. «

    Мы говорим не просто о терпимости, а о терпимом отношении к нетерпимости, которое позволяет ей процветать.

    Мы говорим не просто о терпимости, а о терпимом отношении к нетерпимости, которое позволяет ей процветать.

    — Джон Ирвинг · книга
19. «

    — Это же удивительно. Надо оказаться перед лицом смерти, чтобы стать немного терпимее друг к другу. — Да. Смерти или несчастья.

    — Это же удивительно. Надо оказаться перед лицом смерти, чтобы стать немного терпимее друг к другу. — Да. Смерти или несчастья.

    — О'Нил
20. «

    Намного ли продвинулось к терпимости человечество за время, прошедшее между резнёй альбигойцев и этими еврейскими погромами в царской России? Во всяком случае, между ними, несомненно, есть одно различие. Царская бойня далеко превзошла древнюю и зверствами, и утонченной жестокостью. Можно ли заметить какое-либо продвижение вперёд между Варфоломеевской ночью и этими погромами? Да, разница та же самая: русские черносотенцы-христиане в 1906 г. и их царь дошли до такой кровожадной и животной жестокости, какая и не снилась их неотёсанным собратьям, жившим 335 лет тому назад.

    Намного ли продвинулось к терпимости человечество за время, прошедшее между резнёй альбигойцев и этими еврейскими погромами в царской России? Во всяком случае, между ними, несомненно, есть одно различие. Царская бойня далеко превзошла древнюю и зверствами, и утонченной жестокостью. Можно ли заметить какое-либо продвижение вперёд между Варфоломеевской ночью и этими погромами? Да, разница та же самая: русские черносотенцы-христиане в 1906 г. и их царь дошли до такой кровожадной и животной жестокости, какая и не снилась их неотёсанным собратьям, жившим 335 лет тому назад.

    — Марк Твен · книга