79 цитат: всё о «терпимость, толерантность»

Тема «терпимость, толерантность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 79 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Я видел многие племена пустыни. Это самые красивые люди, которых я когда-либо встречал. Им было безразлично, какой мы национальности — немцы или англичане, венгры или африканцы. Вскоре и нам это стало безразлично. Мне сделалось ненавистно само понятие нации. Постоянное осознавание, ощущение своей и чужой национальной принадлежности разрушает человека. Мэдокс погиб только из-за этого. Пустыню нельзя затребовать, либо завладеть ею — она словно кусок ткани, уносимый ветрами, и его нельзя прижать и удержать камнями.

   Я видел многие племена пустыни. Это самые красивые люди, которых я когда-либо встречал. Им было безразлично, какой мы национальности — немцы или англичане, венгры или африканцы. Вскоре и нам это стало безразлично. Мне сделалось ненавистно само понятие нации. Постоянное осознавание, ощущение своей и чужой национальной принадлежности разрушает человека. Мэдокс погиб только из-за этого. Пустыню нельзя затребовать, либо завладеть ею — она словно кусок ткани, уносимый ветрами, и его нельзя прижать и удержать камнями.

   — Майкл Ондатже · книга
2. «

   Великий лидер, чтобы не заработать ранний инфаркт, должен иметь среди многих качеств в первую очередь добродушие и терпимость. Добродушие — чтобы не подвергаться стрессу от своей собственной глупости, и терпимость — что бы не подвергаться стрессу от глупости других.

   Великий лидер, чтобы не заработать ранний инфаркт, должен иметь среди многих качеств в первую очередь добродушие и терпимость. Добродушие — чтобы не подвергаться стрессу от своей собственной глупости, и терпимость — что бы не подвергаться стрессу от глупости других.

   — Августо Кури · книга
3. «

   Если за две тысячи лет даже в самой христианской среде не выработалось механизма толерантности друг к другу, если само разнообразие христианских церквей разных толков — симптом отсутствия единомыслия — служило источником раздоров и религиозных войн, что же говорить об отношениях с миром внешним, определяемым как «языческий»?

   Если за две тысячи лет даже в самой христианской среде не выработалось механизма толерантности друг к другу, если само разнообразие христианских церквей разных толков — симптом отсутствия единомыслия — служило источником раздоров и религиозных войн, что же говорить об отношениях с миром внешним, определяемым как «языческий»?

   — Людмила Улицкая · книга
4. «

   Человек с огромным запасом терпения и толерантности идет по жизни с особой долей спокойствия и умиротворенности. Такой человек не только счастлив и эмоционально уравновешен, но он, к тому же, крепче здоровьем и меньше подвержен болезням. У него сильная воля, хороший аппетит, и ему легче заснуть, ведь совесть его чиста.

   Человек с огромным запасом терпения и толерантности идет по жизни с особой долей спокойствия и умиротворенности. Такой человек не только счастлив и эмоционально уравновешен, но он, к тому же, крепче здоровьем и меньше подвержен болезням. У него сильная воля, хороший аппетит, и ему легче заснуть, ведь совесть его чиста.

   — Далай-лама XIV
5. «

   Феминистки и толерантность такой же бич нашего времени, как инквизиция и церковь в средневековье... Все ошибки в настоящем, настигнут нас в будущем, это будет сокрушительно «Чёрной смерти» и «Религиозных войн» в Средневековье.

   Феминистки и толерантность такой же бич нашего времени, как инквизиция и церковь в средневековье... Все ошибки в настоящем, настигнут нас в будущем, это будет сокрушительно «Чёрной смерти» и «Религиозных войн» в Средневековье.

   — Сефирот
6. «

   Не признаю политкорректность. Европейцы страдают из-за своей излишней мягкости и попустительства всякой сволочи. Следствие этому — терроризм и хулиганство.

   Не признаю политкорректность. Европейцы страдают из-за своей излишней мягкости и попустительства всякой сволочи. Следствие этому — терроризм и хулиганство.

   — Виталий Гинзбург
7. «

   Говорят, скоро в США появится отредактированная версия Библии. Начинаться она будет так: «Вначале было слово. И слово это – толерантность… И сказал Бог: «Да будет радуга!» – и была радуга!..» Первыми людьми в мире будут Адам и… Адам. Причём один белый, другой темнокожий, так как Бог «создал человека по своему образу и подобию». А вот змей вместо яблока будет предлагать гамбургер: яблоко нельзя – это скрытая реклама Apple. Первая глава закончится тем, что Бог прогонит Адама и Адама из рая, а они подадут на него в Страшный суд за ущемление прав нудистов.

   Говорят, скоро в США появится отредактированная версия Библии. Начинаться она будет так: «Вначале было слово. И слово это – толерантность… И сказал Бог: «Да будет радуга!» – и была радуга!..» Первыми людьми в мире будут Адам и… Адам. Причём один белый, другой темнокожий, так как Бог «создал человека по своему образу и подобию». А вот змей вместо яблока будет предлагать гамбургер: яблоко нельзя – это скрытая реклама Apple. Первая глава закончится тем, что Бог прогонит Адама и Адама из рая, а они подадут на него в Страшный суд за ущемление прав нудистов.

   — Михаил Задорнов · книга
8. «

   Я научился принимать ее веселость и раздражение как перемену погоды, с которой ведь не поспоришь, а только воспринимаешь ее как радостную, либо как грустную.

   Я научился принимать ее веселость и раздражение как перемену погоды, с которой ведь не поспоришь, а только воспринимаешь ее как радостную, либо как грустную.

   — Бернхард Шлинк · книга
9. «

   Смешон я был бы, если бы сердился - К тому же на тебя — по пустякам. Еще смешней я был бы, осуждая Поступки, не имеющие вовсе Касательства ко мне.

   Смешон я был бы, если бы сердился - К тому же на тебя — по пустякам. Еще смешней я был бы, осуждая Поступки, не имеющие вовсе Касательства ко мне.

   — Уильям Шекспир · книга
10. «

    В России приживается правда, а не толерантность... Толерантность слово-то какое-то не наше. Правда? Правда эта проста! Если ты подонок — ты подонок! Если ты хороший человек — ты хороший человек! Почему я должен тебя уважать, если ты подонок? Почему я должен уважать фашиста, если он фашист? Почему я должен говорить нацисту: «Спасибо за вашу точку зрения»? Я говорю, что он конченый нацист, и до свидания! <...> Если я вижу, что он террорист, то я должен сказать: «Спасибо вам за вашу позицию, сумочку заберите пожалуйста». Этого не будет!

    В России приживается правда, а не толерантность... Толерантность слово-то какое-то не наше. Правда? Правда эта проста! Если ты подонок — ты подонок! Если ты хороший человек — ты хороший человек! Почему я должен тебя уважать, если ты подонок? Почему я должен уважать фашиста, если он фашист? Почему я должен говорить нацисту: «Спасибо за вашу точку зрения»? Я говорю, что он конченый нацист, и до свидания! <...> Если я вижу, что он террорист, то я должен сказать: «Спасибо вам за вашу позицию, сумочку заберите пожалуйста». Этого не будет!

    — Владимир Рудольфович Соловьев
11. «

    Терпимость применима только к людям, но никогда — к принципам. Нетерпимость применима только к принципам, но никогда — к людям. Терпимость применима к ошибающемся, а нетерпимость к ошибке.

    Терпимость применима только к людям, но никогда — к принципам. Нетерпимость применима только к принципам, но никогда — к людям. Терпимость применима к ошибающемся, а нетерпимость к ошибке.

    — Фултон Шин
12. «

    Терпимость – это дорога с двусторонним движением, на которой нет места превосходству, но которая открыта для взаимопонимания.

    Терпимость – это дорога с двусторонним движением, на которой нет места превосходству, но которая открыта для взаимопонимания.

    — Вячеслав Моше Кантор
13. «

    Ученые вглядываются в движения истории и на основе этих движений формулируют законы, управляющие подъемами и падениями цивилизаций. Однако мои убеждения прямо противоположны. А именно: история не признает никаких законов, для нее существенны только результаты. Что предшествует результатам? Злые и добрые деяния. Что предшествует деяниям? Вера. Вера — это одновременно награда и поле битвы, заключенные внутри сознания и зеркала сознания — мира. Если мы верим, что человечество есть лестница племен, колизей столкновений, эксплуатации и зверств, то такое человечество непременно станет существовать, и преобладать в нем будут исторические Хорроксы, Бурхаавы и Гузы. Мы с вами, обеспеченные, привилегированные, успешные, будем существовать в этом мире не так уж плохо — при условии, что нам будет сопутствовать удача. Что из того, что нас беспокоит совесть? Зачем подрывать преимущества нашей расы, наших военных кораблей, нашей наследственности и нашей законности? Зачем бороться против «естественного» (о, это ни к чему не обязывающее слово!) порядка вещей? Зачем? Затем, что в один прекрасный день чисто хищнический мир непременно пожрет самого себя. Да, дьявол будет забирать тех, кто позади, пока позади не окажутся те, кто был впереди. Эгоизм индивидуума уродует его душу; эгоизм рода человеческого ведет его к уничтожению. Свойственна ли такая гибель нашей природе? Если мы верим, что человечество способно встать выше зубов и когтей, если мы верим, что разные люди разных рас и верований могут делить этот мир так же мирно, как здешние сироты делят ветви свечного дерева, если мы верим, что руководители должны быть справедливыми, насилие — обузданным, власть — подотчетной, а богатства земли и ее океанов — поделенными поровну, то такой мир способен к выживанию. Я не обманываюсь. Такой мир труднее всего воплотить. Мучительные шаги по направлению к нему, предпринятые многими поколениями, могут быть сведены на нет одним взмахом — пера близорукого президента или меча тщеславного генерала.

    Ученые вглядываются в движения истории и на основе этих движений формулируют законы, управляющие подъемами и падениями цивилизаций. Однако мои убеждения прямо противоположны. А именно: история не признает никаких законов, для нее существенны только результаты. Что предшествует результатам? Злые и добрые деяния. Что предшествует деяниям? Вера. Вера — это одновременно награда и поле битвы, заключенные внутри сознания и зеркала сознания — мира. Если мы верим, что человечество есть лестница племен, колизей столкновений, эксплуатации и зверств, то такое человечество непременно станет существовать, и преобладать в нем будут исторические Хорроксы, Бурхаавы и Гузы. Мы с вами, обеспеченные, привилегированные, успешные, будем существовать в этом мире не так уж плохо — при условии, что нам будет сопутствовать удача. Что из того, что нас беспокоит совесть? Зачем подрывать преимущества нашей расы, наших военных кораблей, нашей наследственности и нашей законности? Зачем бороться против «естественного» (о, это ни к чему не обязывающее слово!) порядка вещей? Зачем? Затем, что в один прекрасный день чисто хищнический мир непременно пожрет самого себя. Да, дьявол будет забирать тех, кто позади, пока позади не окажутся те, кто был впереди. Эгоизм индивидуума уродует его душу; эгоизм рода человеческого ведет его к уничтожению. Свойственна ли такая гибель нашей природе? Если мы верим, что человечество способно встать выше зубов и когтей, если мы верим, что разные люди разных рас и верований могут делить этот мир так же мирно, как здешние сироты делят ветви свечного дерева, если мы верим, что руководители должны быть справедливыми, насилие — обузданным, власть — подотчетной, а богатства земли и ее океанов — поделенными поровну, то такой мир способен к выживанию. Я не обманываюсь. Такой мир труднее всего воплотить. Мучительные шаги по направлению к нему, предпринятые многими поколениями, могут быть сведены на нет одним взмахом — пера близорукого президента или меча тщеславного генерала.

    — Дэвид Митчелл · книга
14. «

    Извращенцы — грехом повенчаны! Верните Радугу детям и не марайте ее своими грязными руками — Божественную, чистую и непорочную пока!

    Извращенцы — грехом повенчаны! Верните Радугу детям и не марайте ее своими грязными руками — Божественную, чистую и непорочную пока!
15. «

    Терпимость к нетерпимому — одна из труднейших задач, какие ставит перед нами эпоха.

    Терпимость к нетерпимому — одна из труднейших задач, какие ставит перед нами эпоха.

    — Джон Ирвинг · книга
16. «

    Если ты хочешь печь пироги, это прекрасно. Если ты хочешь построить карьеру, это тоже прекрасно. Занимайся и тем, и тем или ни тем, ни другим. Это не имеет значения. Только не осуждай то, чем решил заниматься другой человек.

    Если ты хочешь печь пироги, это прекрасно. Если ты хочешь построить карьеру, это тоже прекрасно. Занимайся и тем, и тем или ни тем, ни другим. Это не имеет значения. Только не осуждай то, чем решил заниматься другой человек.

    — Лесли Ноуп · сериал
17. «

    Американцы вывезли с охваченной эпидемией Италии несколько научных центров, сведения просочились, но уже через час все факты исчезли. Официальное заявление: «Мы вывезли оттуда что-то очень значительное...» То есть вот он новый мир, где Европа пытается понять, как ей спасти своих учёных от американских «охотников за головами». В котором ни нефть, ни золото, ни брильянты не в цене, а мозги. За ними идёт охота целыми странами. Мы уже это однажды проходили в девяностые, когда с Союза утечка мозгов была массовой. Значит снова, на сломе эпох, интеллект будет ценится, больше, чем всё иное. Сейчас видно кто чего на самом деле стоит, вся шелуха слов и придуманных истин слетает. Поэтому ВОЗ бьёт тревогу, мы вырастили поколение которое заботится только о себе. Которому никого не жалко, оно живёт в виртуальной реальности и которое проверку вирусом уже не проходит. Потому что абсолютно безжалостно заявляет: «Мы не умрём от вируса, а о стариках пусть заботятся те кому положено»... Во-первых, это неправда. Во-вторых, это те самые миллениалы которые выросли на политкорректности, мультикультуруализме, толерантности, «поколение снежинок». Так почему же они так жестоки? Они не жалеют слабого, они не сожалеют. Они просто как оказалось сочувствовать не умеют, для них наша эра, эра эгоизма. И сейчас это показал вирус. Очень чётко.

    Американцы вывезли с охваченной эпидемией Италии несколько научных центров, сведения просочились, но уже через час все факты исчезли. Официальное заявление: «Мы вывезли оттуда что-то очень значительное...» То есть вот он новый мир, где Европа пытается понять, как ей спасти своих учёных от американских «охотников за головами». В котором ни нефть, ни золото, ни брильянты не в цене, а мозги. За ними идёт охота целыми странами. Мы уже это однажды проходили в девяностые, когда с Союза утечка мозгов была массовой. Значит снова, на сломе эпох, интеллект будет ценится, больше, чем всё иное. Сейчас видно кто чего на самом деле стоит, вся шелуха слов и придуманных истин слетает. Поэтому ВОЗ бьёт тревогу, мы вырастили поколение которое заботится только о себе. Которому никого не жалко, оно живёт в виртуальной реальности и которое проверку вирусом уже не проходит. Потому что абсолютно безжалостно заявляет: «Мы не умрём от вируса, а о стариках пусть заботятся те кому положено»... Во-первых, это неправда. Во-вторых, это те самые миллениалы которые выросли на политкорректности, мультикультуруализме, толерантности, «поколение снежинок». Так почему же они так жестоки? Они не жалеют слабого, они не сожалеют. Они просто как оказалось сочувствовать не умеют, для них наша эра, эра эгоизма. И сейчас это показал вирус. Очень чётко.

    — Ирада Зейналова
18. «

    Ни печи, ни левацкие мантры толерантности не защитят ни одну культуру от размывания ее чуждыми цивилизационными ценностями. Только верховенство собственных законов над чужими традициями.

    Ни печи, ни левацкие мантры толерантности не защитят ни одну культуру от размывания ее чуждыми цивилизационными ценностями. Только верховенство собственных законов над чужими традициями.

    — Елена Котова
19. «

    Нет ничего глупее и легче, чем смотреть свысока на заблуждения или дурные обычаи далеких времен.

    Нет ничего глупее и легче, чем смотреть свысока на заблуждения или дурные обычаи далеких времен.

    — Герман Гессе · книга
20. «

    Классовая ненависть — это чувство антисоциальное.

    Классовая ненависть — это чувство антисоциальное.

    — Джек Лондон · книга