38 фраз на тему «террор», которые цепляют

Тема «террор» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 38 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мы ответим террором на террор.

   Мы ответим террором на террор.

   — Полковник Майлз Куоритч · фильм
2. «

   Везде царит террор, запугивание и насилие. Аресты, депортации и даже расстрелы стали обычной практикой. Жизнь и личная свобода людей не стоят ничего. Но стремление к свободе — это врожденный инстинкт, присущий каждому человеку и каждому народу, его невозможно подавить надолго.

   Везде царит террор, запугивание и насилие. Аресты, депортации и даже расстрелы стали обычной практикой. Жизнь и личная свобода людей не стоят ничего. Но стремление к свободе — это врожденный инстинкт, присущий каждому человеку и каждому народу, его невозможно подавить надолго.

   — Владислав Шпильман · книга
3. «

   Израиль – это зерно западных ценностей, заброшенное в бесплодную пустыню восточных народов, которые не в состоянии догнать Запад и только клевещут на него. Естественно, Палестина принадлежит Израилю – она должна принадлежать тем, кто способен построить там цивилизованное государство. А так называемая Палестинская автономия тысячу раз продемонстрировала, что кроме агрессии и террора она ничего не способна создать. А израильтяне великодушны. У них в Кнессете, в настоящем парламенте, сидят и представители арабских народов, и русские, и евреи – они в этом смысле космополиты, но не безродные. У них один из государственных языков арабский, и они на стороне тех, кто хочет свободно жить и развиваться в рамках западной цивилизации. А вот те, кто не хочет, те с камнями за пазухой и с интифадой наперевес остаются на обочине.

   Израиль – это зерно западных ценностей, заброшенное в бесплодную пустыню восточных народов, которые не в состоянии догнать Запад и только клевещут на него. Естественно, Палестина принадлежит Израилю – она должна принадлежать тем, кто способен построить там цивилизованное государство. А так называемая Палестинская автономия тысячу раз продемонстрировала, что кроме агрессии и террора она ничего не способна создать. А израильтяне великодушны. У них в Кнессете, в настоящем парламенте, сидят и представители арабских народов, и русские, и евреи – они в этом смысле космополиты, но не безродные. У них один из государственных языков арабский, и они на стороне тех, кто хочет свободно жить и развиваться в рамках западной цивилизации. А вот те, кто не хочет, те с камнями за пазухой и с интифадой наперевес остаются на обочине.

   — Валерия Ильинична Новодворская
4. «

   Когда же наступили давно обещанные «ночи длинных ножей», мирные граждане, спасенные Гитлером от разрухи, благоразумно заперлись в квартирах, плотно занавесив окна. Они старались не выглядывать даже на лестницу, по которой коричневые преторианцы «красивого Адольфа» волокли вниз окровавленных марксистов и евреев, помышляющих о попытке к бегству. Берлин выглядел в эти дни, как город, сломленный долгой осадой, после вступления в него неприятельских войск. По улицам холодным сквозняком дул страх.

   Когда же наступили давно обещанные «ночи длинных ножей», мирные граждане, спасенные Гитлером от разрухи, благоразумно заперлись в квартирах, плотно занавесив окна. Они старались не выглядывать даже на лестницу, по которой коричневые преторианцы «красивого Адольфа» волокли вниз окровавленных марксистов и евреев, помышляющих о попытке к бегству. Берлин выглядел в эти дни, как город, сломленный долгой осадой, после вступления в него неприятельских войск. По улицам холодным сквозняком дул страх.

   — Бруно Ясенский · книга
5. «

   Информация и связи, а не булыжник и террор, — вот оружие современного пролетария!

   Информация и связи, а не булыжник и террор, — вот оружие современного пролетария!

   — Екатерина Казакова · книга
6. «

   Хочу тебе, Кирилл, рассказать об одном своем личном свойстве. Это, быть может, самый большой мой секрет. Капиталистические кремленологи до него так и не докопались. Тебе первому откроюсь. Дело в том, что у меня очень сильно развито чувство врага. В жизни и в политике я много раз на него полагался. И никогда не ошибался. Если я чувствую перед собой врага, стараюсь с ним не тянуть. Сразу принимаю меры по его уничтожению. Интересно, что после уничтожения очень скоро выясняется, что он действительно был врагом. Любопытно, правда?

   Хочу тебе, Кирилл, рассказать об одном своем личном свойстве. Это, быть может, самый большой мой секрет. Капиталистические кремленологи до него так и не докопались. Тебе первому откроюсь. Дело в том, что у меня очень сильно развито чувство врага. В жизни и в политике я много раз на него полагался. И никогда не ошибался. Если я чувствую перед собой врага, стараюсь с ним не тянуть. Сразу принимаю меры по его уничтожению. Интересно, что после уничтожения очень скоро выясняется, что он действительно был врагом. Любопытно, правда?

   — Василий Аксенов · книга
7. «

   Абсолютное оружие готово. Взведённый пистолет уже приставлен к виску каждого жителя планеты, независимо от его национальности, гражданства или религии. Оружие, которое невозможно применить в войне. Оно пригодно только для глобального террора. Но, раз оно создано, оно обязательно сработает. Через 10 лет, через 20, через 50… Не важно. Целые поколения могут родиться и вырасти в рабстве под страхом полного уничтожения. Зачем? Почему бы не закончить это прямо сейчас? Сразу. Без каких-либо дополнительных условий…

   Абсолютное оружие готово. Взведённый пистолет уже приставлен к виску каждого жителя планеты, независимо от его национальности, гражданства или религии. Оружие, которое невозможно применить в войне. Оно пригодно только для глобального террора. Но, раз оно создано, оно обязательно сработает. Через 10 лет, через 20, через 50… Не важно. Целые поколения могут родиться и вырасти в рабстве под страхом полного уничтожения. Зачем? Почему бы не закончить это прямо сейчас? Сразу. Без каких-либо дополнительных условий…

   — Дмитрий Игнатов · книга
8. «

   Мир пытался забыть о моём существовании. Я напомню, почему меня нужно бояться.

   Мир пытался забыть о моём существовании. Я напомню, почему меня нужно бояться.

   — Сахн-Азал / Мордекайзер (Sahn-Uzal / Mordekaiser) · игра
9. «

   Разделяй их Раздирай на части Разорви их доверие Это задушит их сердца.

   Разделяй их Раздирай на части Разорви их доверие Это задушит их сердца.

   — Салем · мультфильм
10. «

    Когда проливают кровь во имя гуманности, или религии, или во имя чего-нибудь еще, это неизбежно приводит к террору.

    Когда проливают кровь во имя гуманности, или религии, или во имя чего-нибудь еще, это неизбежно приводит к террору.

    — Исаак Башевис Зингер · книга
11. «

    — Я одного не пойму — почему они нас обходят? — Потому что они на войне, а мы на работе.

    — Я одного не пойму — почему они нас обходят? — Потому что они на войне, а мы на работе.

    — Ренат Валентинович Литвинов · фильм
12. «

    Агрессивный фундаментализм быстро приводит радикально настроенную молодежь к идее террора. Террор — это метод, который нравится всем, кто хочет очень быстро добиться своих целей и заполучить то, чего он желает, — власть, деньги, оружие. Террор — это попытка малыми средствами добиться больших целей.

    Агрессивный фундаментализм быстро приводит радикально настроенную молодежь к идее террора. Террор — это метод, который нравится всем, кто хочет очень быстро добиться своих целей и заполучить то, чего он желает, — власть, деньги, оружие. Террор — это попытка малыми средствами добиться больших целей.

    — Леонид Млечин · книга
13. «

    И какие же изощрённые злодеи были эти старые инженеры, как же по-разному сатанински умели они вредить! Николай Карлович фон Мекк в Наркомпути притворялся очень преданным строительству новой экономики, мог подолгу с оживлением говорить об экономических проблемах строительства социализма и любил давать советы. Один такой самый вредный его совет был: увеличить товарные составы, не бояться тяжелогруженых. Посредством ГПУ фон Мекк был разоблачён (и расстрелян): он хотел добиться износа путей, вагонов и паровозов и оставить Республику на случай интервенции без железных дорог! Когда же, малое время спустя, новый Наркомпути товарищ Каганович распорядился пускать именно тяжелогруженые составы, и даже вдвое и втрое сверхтяжёлые (и за это открытие он и другие руководители получили ордена Ленина), — то злостные инженеры выступили теперь в виде предельщиков — они вопили, что это слишком, что это губительно изнашивает подвижной состав, и были справедливо расстреляны за неверие в возможности социалистического транспорта.

    И какие же изощрённые злодеи были эти старые инженеры, как же по-разному сатанински умели они вредить! Николай Карлович фон Мекк в Наркомпути притворялся очень преданным строительству новой экономики, мог подолгу с оживлением говорить об экономических проблемах строительства социализма и любил давать советы. Один такой самый вредный его совет был: увеличить товарные составы, не бояться тяжелогруженых. Посредством ГПУ фон Мекк был разоблачён (и расстрелян): он хотел добиться износа путей, вагонов и паровозов и оставить Республику на случай интервенции без железных дорог! Когда же, малое время спустя, новый Наркомпути товарищ Каганович распорядился пускать именно тяжелогруженые составы, и даже вдвое и втрое сверхтяжёлые (и за это открытие он и другие руководители получили ордена Ленина), — то злостные инженеры выступили теперь в виде предельщиков — они вопили, что это слишком, что это губительно изнашивает подвижной состав, и были справедливо расстреляны за неверие в возможности социалистического транспорта.

    — Александр Солженицын · книга
14. «

    Как известно, Лаврентию Берии поставляли на дом миловидных старшеклассниц. Затем его шофер вручал очередной жертве букет цветов. И отвозил ее домой. Такова была установленная церемония. Вдруг одна из девиц проявила строптивость. Она стала вырываться, царапаться. Короче, устояла и не поддалась обаянию министра внутренних дел. Берия сказал ей: — Можешь уходить. Барышня спустилась вниз по лестнице. Шофер, не ожидая такого поворота событий, вручил ей заготовленный букет. Девица, чуть успокоившись, обратилась к стоящему на балконе министру: — Ну вот, Лаврентий Павлович! Ваш шофер оказался любезнее вас. Он подарил мне букет цветов. Берия усмехнулся и вяло произнес: — Ты ошибаешься. Это не букет. Это — венок.

    Как известно, Лаврентию Берии поставляли на дом миловидных старшеклассниц. Затем его шофер вручал очередной жертве букет цветов. И отвозил ее домой. Такова была установленная церемония. Вдруг одна из девиц проявила строптивость. Она стала вырываться, царапаться. Короче, устояла и не поддалась обаянию министра внутренних дел. Берия сказал ей: — Можешь уходить. Барышня спустилась вниз по лестнице. Шофер, не ожидая такого поворота событий, вручил ей заготовленный букет. Девица, чуть успокоившись, обратилась к стоящему на балконе министру: — Ну вот, Лаврентий Павлович! Ваш шофер оказался любезнее вас. Он подарил мне букет цветов. Берия усмехнулся и вяло произнес: — Ты ошибаешься. Это не букет. Это — венок.

    — Сергей Довлатов · книга
15. «

    Террор есть не что иное, как быстрая, строгая, непреклонная справедливость.

    Террор есть не что иное, как быстрая, строгая, непреклонная справедливость.

    — Максимилиан Робеспьер
16. «

    Страх имеет огромную власть над человеческими душами. Страх делает нас жестокими и заставляет ненавидеть других людей.

    Страх имеет огромную власть над человеческими душами. Страх делает нас жестокими и заставляет ненавидеть других людей.

    — Малала Юсуфзай · книга
17. «

    Некоторые люди, раньше хорошо знавшие Ленина, говорили мне, что много занимаясь изучением марксизма, сам он никогда не посетил ни одной фабрики. Жизнь его не интересовала, его цель — осуществить абстрактный идеал. Также и террор был для него абстрактным понятием. А в частной жизни он был очень деликатен и скромен.

    Некоторые люди, раньше хорошо знавшие Ленина, говорили мне, что много занимаясь изучением марксизма, сам он никогда не посетил ни одной фабрики. Жизнь его не интересовала, его цель — осуществить абстрактный идеал. Также и террор был для него абстрактным понятием. А в частной жизни он был очень деликатен и скромен.

    — Маргарита Сабашникова · книга
18. «

    Война несёт с собой террор и на террор опирается. Война сама по себе есть террор.

    Война несёт с собой террор и на террор опирается. Война сама по себе есть террор.

    — Анджей Сапковский · книга
19. «

    Если ты не поднимал на меня руку — не значит, что ты не терроризировал меня каждый день.

    Если ты не поднимал на меня руку — не значит, что ты не терроризировал меня каждый день.

    — Елена Ховард · сериал
20. «

    Что пялишься, дура? Я ведь не голый! Я не к тебе, я не бабник, не вор! Я — террорист! Я — Иван Помидоров! Хватит трепаться, наш козырь — террор!

    Что пялишься, дура? Я ведь не голый! Я не к тебе, я не бабник, не вор! Я — террорист! Я — Иван Помидоров! Хватит трепаться, наш козырь — террор!