40 лучших цитат на тему «террор»

Тема «террор» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 40 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Террором ничего поделать нельзя. Это я утверждал, утверждаю и буду утверждать. Они думают, что террор им поможет. Нет, нет, не поможет. Какой бы он ни был — белый, красный или даже коричневый.

   Террором ничего поделать нельзя. Это я утверждал, утверждаю и буду утверждать. Они думают, что террор им поможет. Нет, нет, не поможет. Какой бы он ни был — белый, красный или даже коричневый.

   — профессор Филипп Филиппович Преображенский · фильм
2. «

   Они могут запретить девочкам ходить в школу, но не могут запретить получать знания.

   Они могут запретить девочкам ходить в школу, но не могут запретить получать знания.

   — Малала Юсуфзай · книга
3. «

   Когда деспоты обращаются к террору, можно спать спокойно. Тут уж будет без обмана.

   Когда деспоты обращаются к террору, можно спать спокойно. Тут уж будет без обмана.

   — Станислав Ежи Лец
4. «

   Страшен не тот 37-й, который был, а тот, который будет.

   Страшен не тот 37-й, который был, а тот, который будет.

   — Леонид Шебаршин · книга
5. «

   Террор есть не что иное, как быстрая, строгая, непреклонная справедливость.

   Террор есть не что иное, как быстрая, строгая, непреклонная справедливость.

   — Максимилиан Робеспьер
6. «

   Суд должен не устранить террор; обещать это было бы самообманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиально, ясно, без фальши и без прикрас.

   Суд должен не устранить террор; обещать это было бы самообманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиально, ясно, без фальши и без прикрас.

   — Владимир Ильич Ленин
7. «

   Если ты не поднимал на меня руку — не значит, что ты не терроризировал меня каждый день.

   Если ты не поднимал на меня руку — не значит, что ты не терроризировал меня каждый день.

   — Елена Ховард · сериал
8. «

   Нам не нужна сейчас справедливость, идёт война лицом к лицу, война до конца, жизнь или смерть. Я предлагаю, я требую органа для революционного сведения счётов с контрреволюцией.

   Нам не нужна сейчас справедливость, идёт война лицом к лицу, война до конца, жизнь или смерть. Я предлагаю, я требую органа для революционного сведения счётов с контрреволюцией.

   — Феликс Эдмундович Дзержинский
9. «

   — Нынешние террористы – сплошь бизнесмены. А террор – весьма перспективная карьера для современного молодого человека. Нет, я абсолютно серьезно. Заманчивые возможности, поездки по всему свету, представительские расходы, досрочный выход на пенсию. Будь у меня сын, я бы сказал ему: или юриспруденция, сынок, или терроризм.

   — Нынешние террористы – сплошь бизнесмены. А террор – весьма перспективная карьера для современного молодого человека. Нет, я абсолютно серьезно. Заманчивые возможности, поездки по всему свету, представительские расходы, досрочный выход на пенсию. Будь у меня сын, я бы сказал ему: или юриспруденция, сынок, или терроризм.

   — Хью Лори · книга
10. «

    Хочу тебе, Кирилл, рассказать об одном своем личном свойстве. Это, быть может, самый большой мой секрет. Капиталистические кремленологи до него так и не докопались. Тебе первому откроюсь. Дело в том, что у меня очень сильно развито чувство врага. В жизни и в политике я много раз на него полагался. И никогда не ошибался. Если я чувствую перед собой врага, стараюсь с ним не тянуть. Сразу принимаю меры по его уничтожению. Интересно, что после уничтожения очень скоро выясняется, что он действительно был врагом. Любопытно, правда?

    Хочу тебе, Кирилл, рассказать об одном своем личном свойстве. Это, быть может, самый большой мой секрет. Капиталистические кремленологи до него так и не докопались. Тебе первому откроюсь. Дело в том, что у меня очень сильно развито чувство врага. В жизни и в политике я много раз на него полагался. И никогда не ошибался. Если я чувствую перед собой врага, стараюсь с ним не тянуть. Сразу принимаю меры по его уничтожению. Интересно, что после уничтожения очень скоро выясняется, что он действительно был врагом. Любопытно, правда?

    — Василий Аксенов · книга
11. «

    Везде царит террор, запугивание и насилие. Аресты, депортации и даже расстрелы стали обычной практикой. Жизнь и личная свобода людей не стоят ничего. Но стремление к свободе — это врожденный инстинкт, присущий каждому человеку и каждому народу, его невозможно подавить надолго.

    Везде царит террор, запугивание и насилие. Аресты, депортации и даже расстрелы стали обычной практикой. Жизнь и личная свобода людей не стоят ничего. Но стремление к свободе — это врожденный инстинкт, присущий каждому человеку и каждому народу, его невозможно подавить надолго.

    — Владислав Шпильман · книга
12. «

    Настоящему террору нужны две вещи: готовность общества и тот, кто встанет во главе. Готовность общества уже есть. Дело за малым.

    Настоящему террору нужны две вещи: готовность общества и тот, кто встанет во главе. Готовность общества уже есть. Дело за малым.

    — Евгений Водолазкин · книга
13. «

    Война несёт с собой террор и на террор опирается. Война сама по себе есть террор.

    Война несёт с собой террор и на террор опирается. Война сама по себе есть террор.

    — Анджей Сапковский · книга
14. «

    — Я одного не пойму — почему они нас обходят? — Потому что они на войне, а мы на работе.

    — Я одного не пойму — почему они нас обходят? — Потому что они на войне, а мы на работе.

    — Ренат Валентинович Литвинов · фильм
15. «

    Надо поощрять энергию и массовидность террора против контрреволюционеров.

    Надо поощрять энергию и массовидность террора против контрреволюционеров.

    — Владимир Ильич Ленин
16. «

    Большевизм воспринял и продолжал борьбу с партией, всего более выражавшей тенденции мелкобуржуазной революционности, именно с партией «социалистов-революционеров», по трем главным пунктам. Во-первых, эта партия, отрицавшая марксизм, упорно не хотела (вернее, пожалуй, будет сказать: не могла) понять необходимость строго объективного учета классовых сил и их взаимоотношения перед всяким политическим действием. Во-вторых, эта партия видела свою особую «революционность» или «левизну» в признании ею индивидуального террора, покушений, что мы, марксисты, решительно отвергали. Разумеется, мы отвергали индивидуальный террор только по причинам целесообразности, а людей, которые способны были бы «принципиально» осуждать террор великой французской революции или вообще террор со стороны победившей революционной партии, осаждаемой буржуазией всего мира, таких людей еще Плеханов в 1900—1903 годах, когда Плеханов был марксистом и революционером, подвергал осмеянию и оплеванию. В-третьих, «социалисты-революционеры» видели «левизну» в том, чтобы хихикать над небольшими сравнительно оппортунистическими грехами немецкой социал-демократии наряду с подражанием крайним оппортунистам этой же партии в вопросе, например, аграрном или в вопросе о диктатуре пролетариата.

    Большевизм воспринял и продолжал борьбу с партией, всего более выражавшей тенденции мелкобуржуазной революционности, именно с партией «социалистов-революционеров», по трем главным пунктам. Во-первых, эта партия, отрицавшая марксизм, упорно не хотела (вернее, пожалуй, будет сказать: не могла) понять необходимость строго объективного учета классовых сил и их взаимоотношения перед всяким политическим действием. Во-вторых, эта партия видела свою особую «революционность» или «левизну» в признании ею индивидуального террора, покушений, что мы, марксисты, решительно отвергали. Разумеется, мы отвергали индивидуальный террор только по причинам целесообразности, а людей, которые способны были бы «принципиально» осуждать террор великой французской революции или вообще террор со стороны победившей революционной партии, осаждаемой буржуазией всего мира, таких людей еще Плеханов в 1900—1903 годах, когда Плеханов был марксистом и революционером, подвергал осмеянию и оплеванию. В-третьих, «социалисты-революционеры» видели «левизну» в том, чтобы хихикать над небольшими сравнительно оппортунистическими грехами немецкой социал-демократии наряду с подражанием крайним оппортунистам этой же партии в вопросе, например, аграрном или в вопросе о диктатуре пролетариата.

    — Владимир Ильич Ленин · книга
17. «

    Страх имеет огромную власть над человеческими душами. Страх делает нас жестокими и заставляет ненавидеть других людей.

    Страх имеет огромную власть над человеческими душами. Страх делает нас жестокими и заставляет ненавидеть других людей.

    — Малала Юсуфзай · книга
18. «

    Сугубо избирателен террор, Который лютый деспот учиняет: Заносится над головой топор Тех, кто ее пред властью не склоняет.

    Сугубо избирателен террор, Который лютый деспот учиняет: Заносится над головой топор Тех, кто ее пред властью не склоняет.

    — Эдуард Александрович Севрус (Борохов)
19. «

    Как юмор, так и террор каждый чувствует по-своему.

    Как юмор, так и террор каждый чувствует по-своему.

    — Станислав Ежи Лец · книга
20. «

    В присутствии Алешковского какой-то старый большевик рассказывал: — Шла гражданская война на Украине. Отбросили мы белых к Днепру. Распрягли коней. Решили отдохнуть. Сижу я у костра с ординарцем Васей. Говорю ему: «Эх, Вася! Вот разобьем беляков, построим социализм — хорошая жизнь лет через двадцать наступит! Дожить бы!..» Алешковский за него докончил: — И наступил через двадцать лет — тридцать восьмой год!

    В присутствии Алешковского какой-то старый большевик рассказывал: — Шла гражданская война на Украине. Отбросили мы белых к Днепру. Распрягли коней. Решили отдохнуть. Сижу я у костра с ординарцем Васей. Говорю ему: «Эх, Вася! Вот разобьем беляков, построим социализм — хорошая жизнь лет через двадцать наступит! Дожить бы!..» Алешковский за него докончил: — И наступил через двадцать лет — тридцать восьмой год!

    — Сергей Довлатов · книга