37 цитат про «терроризм» для вдохновения

37 цитат про «терроризм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Переговоров не будет, но не потому что вы так сказали. У меня агент ЦРУ, вот ради чего я здесь, вот что важно. В этом мире достаточно бедности, недовольства, злобы и страстей, в нем не будет недостатка в мучениках. — Таких, как вот эти парни, которые для вас ничего не значат? Тех бедняг, что взрывают себя во имя Аллаха, которые убивают своих братьев и сестер, да? В Коране нет ни строчки про убийство невинных людей и самоубийство, и вы это знаете. — Хорошая попытка, но в Коране говорится, вы же говорите по-арабски: «Не говорите, что убитые в деле Бога мертвы. Есть живые... но вы не знаете о них». — Значит, вы неправильно понимаете книгу, в которую верите. Но вы чисты или так же продажны, как капиталисты с Запада, которых вы презираете? А по мне, вы так чертовы рабы, рабы саудовских нефтяных шейхов и ваххабитских нефтяных денег, спонсирующих вас. Но, когда эти деньги закончатся, вы все к чертовой матери, исчезнете в пепле истории.

   — Переговоров не будет, но не потому что вы так сказали. У меня агент ЦРУ, вот ради чего я здесь, вот что важно. В этом мире достаточно бедности, недовольства, злобы и страстей, в нем не будет недостатка в мучениках. — Таких, как вот эти парни, которые для вас ничего не значат? Тех бедняг, что взрывают себя во имя Аллаха, которые убивают своих братьев и сестер, да? В Коране нет ни строчки про убийство невинных людей и самоубийство, и вы это знаете. — Хорошая попытка, но в Коране говорится, вы же говорите по-арабски: «Не говорите, что убитые в деле Бога мертвы. Есть живые... но вы не знаете о них». — Значит, вы неправильно понимаете книгу, в которую верите. Но вы чисты или так же продажны, как капиталисты с Запада, которых вы презираете? А по мне, вы так чертовы рабы, рабы саудовских нефтяных шейхов и ваххабитских нефтяных денег, спонсирующих вас. Но, когда эти деньги закончатся, вы все к чертовой матери, исчезнете в пепле истории.

   — Карим · фильм
2. «

   — Может, в Вашингтон отправимся и Бушу башку прострелим? — Прекрасная мысль.

   — Может, в Вашингтон отправимся и Бушу башку прострелим? — Прекрасная мысль.

   — Оголённый провод (The Living End) · фильм
3. «

   Мне нравится смена декора — Аркхэм выглядит бесподобно. Дорогие члены Клана... Вы знаете правду о происшествии в Метрополисе — тех людей погубил Супермен. А потом он попытался убить меня. Я благодарен вам за то, что вы сделали в память обо мне — за то, что причиняли неудобства, вызывали волнения и всячески досаждали Человеку из Стали. Но давайте мыслить глобальнее... Харли говорит, эту таблетку Последний Сын Криптона разработал для своих подручных. Потом её заполучили повстанцы Бэтмена. Теперь у нас она тоже есть. С этой штукой будет не больно, даже если на тебя упадёт автобус. Мечта комедианта!... С этого момента мы станем не просто досаждать. Лающая собака станет разъярённым слоном, подушка-пердушка — миной, а Джокер — королём!

   Мне нравится смена декора — Аркхэм выглядит бесподобно. Дорогие члены Клана... Вы знаете правду о происшествии в Метрополисе — тех людей погубил Супермен. А потом он попытался убить меня. Я благодарен вам за то, что вы сделали в память обо мне — за то, что причиняли неудобства, вызывали волнения и всячески досаждали Человеку из Стали. Но давайте мыслить глобальнее... Харли говорит, эту таблетку Последний Сын Криптона разработал для своих подручных. Потом её заполучили повстанцы Бэтмена. Теперь у нас она тоже есть. С этой штукой будет не больно, даже если на тебя упадёт автобус. Мечта комедианта!... С этого момента мы станем не просто досаждать. Лающая собака станет разъярённым слоном, подушка-пердушка — миной, а Джокер — королём!

   — Джокер · игра
4. «

   — Правительство действительно враг народа. — Бобби поворачивается ко мне. — Боже мой, Виктор, тебе ли уж этого не знать. — Но Бобби, я не занимаюсь… политикой, — невнятно бубню я. — Все ей занимаются, Виктор, — говорит Бобби, вновь отворачиваясь от меня. — И с этим ничего не поделаешь. На это заявление мне нечего ответить, так что я молча допиваю остатки «космополитена». — Тебе следует серьезно заняться своим мировоззрением. Твое мировоззрение вызвано недостаточной информированностью. — Мы убиваем безоружных людей, — шепчу я. — В прошлом году в нашей стране совершено двадцать пять тысяч убийств, Виктор. — Но… но я то не совершил ни одного из них. Бобби терпеливо улыбается, вновь возвращаясь к тому месту, где сижу я. Я смотрю на него с надеждой. — Лучше держаться от всего этого в стороне, Виктор? — Да, — шепчу я, — наверное, лучше. — Но это невозможно, — шепчет он в ответ. — Вот что ты должен понять. — Но, чувак, я же… я же… я же… — Виктор. — …чувак, мне было так трудно в последнее время, это меня в какой то степени оправдывает… Я смотрю на него взглядом, полным мольбы. — Тебе не за что оправдываться, чувак. — Бобби, но я же… я же американец, правда? — Ну и что, Виктор? — говорит Бобби, глядя на меня сверху вниз. — Я тоже. — Но почему именно я, Бобби? — спрашиваю я. — Почему ты мне доверяешь? — Потому что ты думаешь, что Сектор Газа — это название ночного клуба, а Ясир Арафат — имя черного рэппера, — говорит мне Бобби.

   — Правительство действительно враг народа. — Бобби поворачивается ко мне. — Боже мой, Виктор, тебе ли уж этого не знать. — Но Бобби, я не занимаюсь… политикой, — невнятно бубню я. — Все ей занимаются, Виктор, — говорит Бобби, вновь отворачиваясь от меня. — И с этим ничего не поделаешь. На это заявление мне нечего ответить, так что я молча допиваю остатки «космополитена». — Тебе следует серьезно заняться своим мировоззрением. Твое мировоззрение вызвано недостаточной информированностью. — Мы убиваем безоружных людей, — шепчу я. — В прошлом году в нашей стране совершено двадцать пять тысяч убийств, Виктор. — Но… но я то не совершил ни одного из них. Бобби терпеливо улыбается, вновь возвращаясь к тому месту, где сижу я. Я смотрю на него с надеждой. — Лучше держаться от всего этого в стороне, Виктор? — Да, — шепчу я, — наверное, лучше. — Но это невозможно, — шепчет он в ответ. — Вот что ты должен понять. — Но, чувак, я же… я же… я же… — Виктор. — …чувак, мне было так трудно в последнее время, это меня в какой то степени оправдывает… Я смотрю на него взглядом, полным мольбы. — Тебе не за что оправдываться, чувак. — Бобби, но я же… я же американец, правда? — Ну и что, Виктор? — говорит Бобби, глядя на меня сверху вниз. — Я тоже. — Но почему именно я, Бобби? — спрашиваю я. — Почему ты мне доверяешь? — Потому что ты думаешь, что Сектор Газа — это название ночного клуба, а Ясир Арафат — имя черного рэппера, — говорит мне Бобби.

   — Брет Истон Эллис · книга
5. «

   Терроризм — не персонифицированное зло, а следствие пороков огромного числа людей.

   Терроризм — не персонифицированное зло, а следствие пороков огромного числа людей.

   — Александр Николаевич Сокуров
6. «

   They call us terrorists after they ruined our countries.

   They call us terrorists after they ruined our countries.
7. «

   — Ты думаешь, можно похитить человека, пытаться его убить, а потом ожидать, что он будет милым и любезным с тобой? — А почему нет? — Просто нельзя, и все, понятно? Ты террорист. С какой стати я должна быть любезна с тобой? — Прежде всего, я не террорист. Они с бородами и взрывают аэропорты. Нет определенных правил похищения людей. Не существует правил, запрещающих быть милой и любезной с похитителем. К тому же, если честно, я это делаю впервые.

   — Ты думаешь, можно похитить человека, пытаться его убить, а потом ожидать, что он будет милым и любезным с тобой? — А почему нет? — Просто нельзя, и все, понятно? Ты террорист. С какой стати я должна быть любезна с тобой? — Прежде всего, я не террорист. Они с бородами и взрывают аэропорты. Нет определенных правил похищения людей. Не существует правил, запрещающих быть милой и любезной с похитителем. К тому же, если честно, я это делаю впервые.

   — Натали Восс · фильм
8. «

   Люди начинают понимать, что тот человек, который погиб во время теракта, он такой же, как я. Он тоже не ожидал, он тоже думал, что с ним этого не может произойти. Это было у «Сплина», это было у Бродского. «Думают люди в Ленинграде и Риме, что смерть — это то, что бывает с другими». Так вот, такое настроение нам не нужно.

   Люди начинают понимать, что тот человек, который погиб во время теракта, он такой же, как я. Он тоже не ожидал, он тоже думал, что с ним этого не может произойти. Это было у «Сплина», это было у Бродского. «Думают люди в Ленинграде и Риме, что смерть — это то, что бывает с другими». Так вот, такое настроение нам не нужно.

   — Дмитрий Ларин
9. «

   Когда уже люди наконец поймут, что нельзя вести переговоры с террористами! Ты же видишь, что это игра в дурака!

   Когда уже люди наконец поймут, что нельзя вести переговоры с террористами! Ты же видишь, что это игра в дурака!

   — Люцифер Морнингстар · сериал
10. «

    Камера скользит по потным рожам, искаженным зудом убивать. Ею защититься невозможно. Ею можно лишь снимать, снимать.

    Камера скользит по потным рожам, искаженным зудом убивать. Ею защититься невозможно. Ею можно лишь снимать, снимать.
11. «

    — Если разрешите… Профессор Кхан прав! Если говорить о терроризме, то главный террорист – это Запад! — Ну что вы? — Нет, вы вдумайтесь над моими словами! — 11 сентября вы считаете правильным? — Хорошо! Вы хоть знаете, сколько людей умерло 11 сентября при взрыве? — 3000. — А вы знаете, сколько людей погибло при бомбардировках в Афганистане? Вы даже представить себе не можете! Более 15000 людей, и это только официальные данные! Туда было сброшено 50 тыс. тонн взрывчатки, на невинных людей, стариков, женщин, детей… — Но это все было из-за Талибана! — Вы хоть знаете, откуда появился Талибан? Из вашей страны! Чтобы ослабить Россию! — Что бы там ни было, они скрывали террористов! — Ну, да, тех террористов, которых не существовало, точно так же, как в Ираке искали ядерное оружие! А вы знаете, сколько людей умерло в Ираке? 500 тыс., и они продолжают умирать и сегодня! А вы знаете, что сказала Америка и Англия, когда они ничего не нашли там? Это просто…просто – извините! И до сих пор они держат там свою армию! — Что ты этим хочешь сказать? — Это то, что, будучи американцем, надевая дорогие костюмы и называя себя президентом, вы не можете скрыть свое террористическое нутро! Если вы влезаете в чужие проблемы, то когда-нибудь придется расплачиваться за это все!

    — Если разрешите… Профессор Кхан прав! Если говорить о терроризме, то главный террорист – это Запад! — Ну что вы? — Нет, вы вдумайтесь над моими словами! — 11 сентября вы считаете правильным? — Хорошо! Вы хоть знаете, сколько людей умерло 11 сентября при взрыве? — 3000. — А вы знаете, сколько людей погибло при бомбардировках в Афганистане? Вы даже представить себе не можете! Более 15000 людей, и это только официальные данные! Туда было сброшено 50 тыс. тонн взрывчатки, на невинных людей, стариков, женщин, детей… — Но это все было из-за Талибана! — Вы хоть знаете, откуда появился Талибан? Из вашей страны! Чтобы ослабить Россию! — Что бы там ни было, они скрывали террористов! — Ну, да, тех террористов, которых не существовало, точно так же, как в Ираке искали ядерное оружие! А вы знаете, сколько людей умерло в Ираке? 500 тыс., и они продолжают умирать и сегодня! А вы знаете, что сказала Америка и Англия, когда они ничего не нашли там? Это просто…просто – извините! И до сих пор они держат там свою армию! — Что ты этим хочешь сказать? — Это то, что, будучи американцем, надевая дорогие костюмы и называя себя президентом, вы не можете скрыть свое террористическое нутро! Если вы влезаете в чужие проблемы, то когда-нибудь придется расплачиваться за это все!

    — Жертва (Kurbaan) · фильм
12. «

    Отождествление Ислама с террором – ошибочный и предвзятый подход. Больше всего от террора страдают именно мусульманские страны.

    Отождествление Ислама с террором – ошибочный и предвзятый подход. Больше всего от террора страдают именно мусульманские страны.

    — Ильхам Алиев
13. «

    В глубине души мы понимаем, что терроризм – это театр, и поэтому в первую очередь оцениваем его эмоциональное, а не материальное воздействие.

    В глубине души мы понимаем, что терроризм – это театр, и поэтому в первую очередь оцениваем его эмоциональное, а не материальное воздействие.

    — Юваль Ной Харари · книга
14. «

    Рейс Москва — Нью-йорк. Летят уже 6 часов. Вдруг, встает мужик в проход, из под полы автомат, и говорит: «Граждане пассажиры, самолет захвачен, можно курить».

    Рейс Москва — Нью-йорк. Летят уже 6 часов. Вдруг, встает мужик в проход, из под полы автомат, и говорит: «Граждане пассажиры, самолет захвачен, можно курить».

    — Сергей (второй пилот) · фильм
15. «

    Террор – ужасная вещь, есть только одна вещь хуже террора: это – безропотно сносить насилия.

    Террор – ужасная вещь, есть только одна вещь хуже террора: это – безропотно сносить насилия.

    — Сергей Степняк-Кравчинский
16. «

    Тебя защищают. Волноваться не нужно. Война так застала меня безоружным. Детей захватила грубая сила – Денег на выкуп у нас не хватило. Один ваххабит насиловал тело… Жена от позора жить не хотела…

    Тебя защищают. Волноваться не нужно. Война так застала меня безоружным. Детей захватила грубая сила – Денег на выкуп у нас не хватило. Один ваххабит насиловал тело… Жена от позора жить не хотела…
17. «

    Настоящему террору нужны две вещи: готовность общества и тот, кто встанет во главе. Готовность общества уже есть. Дело за малым.

    Настоящему террору нужны две вещи: готовность общества и тот, кто встанет во главе. Готовность общества уже есть. Дело за малым.

    — Евгений Водолазкин · книга
18. «

    Если в новости — «В американском гей-клубе арабский террорист расстрелял 50 человек» какая-то часть заставила вас улыбнуться, то вы конченная мразь.

    Если в новости — «В американском гей-клубе арабский террорист расстрелял 50 человек» какая-то часть заставила вас улыбнуться, то вы конченная мразь.

    — Руслан Усачёв
19. «

    Спорт чище и красивее любой войны. Холодной или горячей. Это официальное заявление сборной Советского Союза.

    Спорт чище и красивее любой войны. Холодной или горячей. Это официальное заявление сборной Советского Союза.

    — Григорий Моисеев · фильм
20. «

    …но тут происходит взрыв. Вспышка света, громкий звук, и «БМВ» разносит на клочки. Размах причиненных разрушений сперва не очень понятен, да он и не имеет особого значения. Суть в самой бомбе, в том, где она была заложена и приведена в действие. Суть вовсе не в Бригид, превратившейся в кровавый фарш, и не в ударной волне, подбросившей в воздух тридцать студентов, оказавшихся вблизи от машины на десять метров в воздух и не в пяти студентах, погибших на месте — причем двоим пронзило грудь осколками, пролетевшими через весь двор, и не в задней половине машины, которая в полете отрывает случайному прохожему руку, и не в трех студентах, которым выбило глаза. Суть не в оторванных ногах, и не в пробитых черепах, и не в людях, которые умрут от кровопотери в течение ближайших нескольких минут. Вывороченный асфальт, почерневшие деревья, скамейки, забрызганные слегка подгорелой кровью, — все это не так уж и важно. Суть — в наличии воли осуществить разрушение, а не в последствиях, ибо последствия — это всего лишь декорации.

    …но тут происходит взрыв. Вспышка света, громкий звук, и «БМВ» разносит на клочки. Размах причиненных разрушений сперва не очень понятен, да он и не имеет особого значения. Суть в самой бомбе, в том, где она была заложена и приведена в действие. Суть вовсе не в Бригид, превратившейся в кровавый фарш, и не в ударной волне, подбросившей в воздух тридцать студентов, оказавшихся вблизи от машины на десять метров в воздух и не в пяти студентах, погибших на месте — причем двоим пронзило грудь осколками, пролетевшими через весь двор, и не в задней половине машины, которая в полете отрывает случайному прохожему руку, и не в трех студентах, которым выбило глаза. Суть не в оторванных ногах, и не в пробитых черепах, и не в людях, которые умрут от кровопотери в течение ближайших нескольких минут. Вывороченный асфальт, почерневшие деревья, скамейки, забрызганные слегка подгорелой кровью, — все это не так уж и важно. Суть — в наличии воли осуществить разрушение, а не в последствиях, ибо последствия — это всего лишь декорации.

    — Брет Истон Эллис · книга