54 высказываний на тему «терроризм»

54 цитаты про «терроризм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   За два года жизни в Москве я понял одну вещь, что есть у некоторых людей предубеждения насчет мусульман, по очевидным причинам. Я как-то стоял в вагоне метро, в этот же вагон зашла девушка в хиджабе, прекрасная девушка в хиджабе. Она села и парень, который сидел рядом с ней, отсел от нее на одно сиденье на всякий случай. Я очень хотел подойти к нему и сказать: «Тебя все равно разорвет на части, ты отсел всего на одно сиденье, это не то расстояние». Нет таких не амбициозных террористов, которые думают: «Два сиденья, это то самое расстояние. Покажем этим неверным. Этим двум».

   За два года жизни в Москве я понял одну вещь, что есть у некоторых людей предубеждения насчет мусульман, по очевидным причинам. Я как-то стоял в вагоне метро, в этот же вагон зашла девушка в хиджабе, прекрасная девушка в хиджабе. Она села и парень, который сидел рядом с ней, отсел от нее на одно сиденье на всякий случай. Я очень хотел подойти к нему и сказать: «Тебя все равно разорвет на части, ты отсел всего на одно сиденье, это не то расстояние». Нет таких не амбициозных террористов, которые думают: «Два сиденья, это то самое расстояние. Покажем этим неверным. Этим двум».

   — Идрак Мирзализаде
2. «

   Я считаю, что исламский фундаментализм и экстремизм являются следствием той несправедливости, которая творится по отношению к мусульманам. Вы поймите: люди, которые взрывают себя, — это люди, потерявшие надежду на добро и справедливость. Они могут только мстить и карать.

   Я считаю, что исламский фундаментализм и экстремизм являются следствием той несправедливости, которая творится по отношению к мусульманам. Вы поймите: люди, которые взрывают себя, — это люди, потерявшие надежду на добро и справедливость. Они могут только мстить и карать.

   — Вафа Гулузаде
3. «

   Теперь я спрашиваю: Запад поддерживает терроизм или нет? Является ли Запад на стороне демократии или на стороне переворотов и террора? К сожалению, Запад поддерживает терроризм и стоит на стороне переворотов. Турция не получила ожидаемой поддержки от друзей ни во время, ни после попытки переворота. Ни один западный лидер не посетил Турцию, чтобы выразить соболезнования и солидарность турецкому народу.

   Теперь я спрашиваю: Запад поддерживает терроизм или нет? Является ли Запад на стороне демократии или на стороне переворотов и террора? К сожалению, Запад поддерживает терроризм и стоит на стороне переворотов. Турция не получила ожидаемой поддержки от друзей ни во время, ни после попытки переворота. Ни один западный лидер не посетил Турцию, чтобы выразить соболезнования и солидарность турецкому народу.

   — Реджеп Тайип Эрдоган
4. «

   …но тут происходит взрыв. Вспышка света, громкий звук, и «БМВ» разносит на клочки. Размах причиненных разрушений сперва не очень понятен, да он и не имеет особого значения. Суть в самой бомбе, в том, где она была заложена и приведена в действие. Суть вовсе не в Бригид, превратившейся в кровавый фарш, и не в ударной волне, подбросившей в воздух тридцать студентов, оказавшихся вблизи от машины на десять метров в воздух и не в пяти студентах, погибших на месте — причем двоим пронзило грудь осколками, пролетевшими через весь двор, и не в задней половине машины, которая в полете отрывает случайному прохожему руку, и не в трех студентах, которым выбило глаза. Суть не в оторванных ногах, и не в пробитых черепах, и не в людях, которые умрут от кровопотери в течение ближайших нескольких минут. Вывороченный асфальт, почерневшие деревья, скамейки, забрызганные слегка подгорелой кровью, — все это не так уж и важно. Суть — в наличии воли осуществить разрушение, а не в последствиях, ибо последствия — это всего лишь декорации.

   …но тут происходит взрыв. Вспышка света, громкий звук, и «БМВ» разносит на клочки. Размах причиненных разрушений сперва не очень понятен, да он и не имеет особого значения. Суть в самой бомбе, в том, где она была заложена и приведена в действие. Суть вовсе не в Бригид, превратившейся в кровавый фарш, и не в ударной волне, подбросившей в воздух тридцать студентов, оказавшихся вблизи от машины на десять метров в воздух и не в пяти студентах, погибших на месте — причем двоим пронзило грудь осколками, пролетевшими через весь двор, и не в задней половине машины, которая в полете отрывает случайному прохожему руку, и не в трех студентах, которым выбило глаза. Суть не в оторванных ногах, и не в пробитых черепах, и не в людях, которые умрут от кровопотери в течение ближайших нескольких минут. Вывороченный асфальт, почерневшие деревья, скамейки, забрызганные слегка подгорелой кровью, — все это не так уж и важно. Суть — в наличии воли осуществить разрушение, а не в последствиях, ибо последствия — это всего лишь декорации.

   — Брет Истон Эллис · книга
5. «

   Если в новости — «В американском гей-клубе арабский террорист расстрелял 50 человек» какая-то часть заставила вас улыбнуться, то вы конченная мразь.

   Если в новости — «В американском гей-клубе арабский террорист расстрелял 50 человек» какая-то часть заставила вас улыбнуться, то вы конченная мразь.

   — Руслан Усачёв
6. «

   — Вы, Николай Иосифович, никакой не революционер, мой дорогой. Нет, вы не защитник угнетённых. Вам на угнетённых — положить со всей амуницией! Вам куражу, острых ощущений подавай! Вы потому-то и пошли в революционеры-то, в террористы. Вот полюбуйтесь господа! [показывает фотографии] Это господин Селезнёв в препорочнейшем заведении на Лиговке. Вот он! Острых ощущений захотел, но, конечно, иного толка. А вот, полюбуйтесь, это он, с десятилетней девочкой… — Какой десятилетней?! Четырнадцать лет! Вся Лиговка ходит три года к ней! — О, господин революционер, это, конечно, меняет дело, четырнадцать лет — самый возраст… для революционера. <...> Вам бы, душа моя, Селезнёв, лучше бы к анархистам. С нравственностью попроще!

   — Вы, Николай Иосифович, никакой не революционер, мой дорогой. Нет, вы не защитник угнетённых. Вам на угнетённых — положить со всей амуницией! Вам куражу, острых ощущений подавай! Вы потому-то и пошли в революционеры-то, в террористы. Вот полюбуйтесь господа! [показывает фотографии] Это господин Селезнёв в препорочнейшем заведении на Лиговке. Вот он! Острых ощущений захотел, но, конечно, иного толка. А вот, полюбуйтесь, это он, с десятилетней девочкой… — Какой десятилетней?! Четырнадцать лет! Вся Лиговка ходит три года к ней! — О, господин революционер, это, конечно, меняет дело, четырнадцать лет — самый возраст… для революционера. <...> Вам бы, душа моя, Селезнёв, лучше бы к анархистам. С нравственностью попроще!

   — Глеб Георгиевич Пожарский · фильм
7. «

   Мы живём в эпоху террора, когда раздолбайство плохо кончается.

   Мы живём в эпоху террора, когда раздолбайство плохо кончается.

   — Евгений Янович Сатановский
8. «

   Надо осторожнее, понимаешь, в нашем мире, насыщенном разными видами оружия. А то не успеешь заметить, как террористы закидают самолетами, бомбами…

   Надо осторожнее, понимаешь, в нашем мире, насыщенном разными видами оружия. А то не успеешь заметить, как террористы закидают самолетами, бомбами…

   — Борис Николаевич Ельцин
9. «

   Иногда, когда зло сильнее тебя, нужно подобраться к нему поближе. Совсем близко. Пожертвовать своей жизнью, и нанести смертельный удар. Оно того стоит, понимаешь.

   Иногда, когда зло сильнее тебя, нужно подобраться к нему поближе. Совсем близко. Пожертвовать своей жизнью, и нанести смертельный удар. Оно того стоит, понимаешь.

   — Алексей Брагин · сериал
10. «

    Много людей погибло, включая женщин и детей, в безумной химатаке в Сирии. Район, где разворачивается трагедия, изолирован и окружен сирийской армией, что делает его полностью недоступным для внешнего мира. Президент Путин, Россия и Иран отвечают за поддержку животного Асада. Они заплатят большую цену.

    Много людей погибло, включая женщин и детей, в безумной химатаке в Сирии. Район, где разворачивается трагедия, изолирован и окружен сирийской армией, что делает его полностью недоступным для внешнего мира. Президент Путин, Россия и Иран отвечают за поддержку животного Асада. Они заплатят большую цену.

    — Дональд Трамп
11. «

    — Правительство действительно враг народа. — Бобби поворачивается ко мне. — Боже мой, Виктор, тебе ли уж этого не знать. — Но Бобби, я не занимаюсь… политикой, — невнятно бубню я. — Все ей занимаются, Виктор, — говорит Бобби, вновь отворачиваясь от меня. — И с этим ничего не поделаешь. На это заявление мне нечего ответить, так что я молча допиваю остатки «космополитена». — Тебе следует серьезно заняться своим мировоззрением. Твое мировоззрение вызвано недостаточной информированностью. — Мы убиваем безоружных людей, — шепчу я. — В прошлом году в нашей стране совершено двадцать пять тысяч убийств, Виктор. — Но… но я то не совершил ни одного из них. Бобби терпеливо улыбается, вновь возвращаясь к тому месту, где сижу я. Я смотрю на него с надеждой. — Лучше держаться от всего этого в стороне, Виктор? — Да, — шепчу я, — наверное, лучше. — Но это невозможно, — шепчет он в ответ. — Вот что ты должен понять. — Но, чувак, я же… я же… я же… — Виктор. — …чувак, мне было так трудно в последнее время, это меня в какой то степени оправдывает… Я смотрю на него взглядом, полным мольбы. — Тебе не за что оправдываться, чувак. — Бобби, но я же… я же американец, правда? — Ну и что, Виктор? — говорит Бобби, глядя на меня сверху вниз. — Я тоже. — Но почему именно я, Бобби? — спрашиваю я. — Почему ты мне доверяешь? — Потому что ты думаешь, что Сектор Газа — это название ночного клуба, а Ясир Арафат — имя черного рэппера, — говорит мне Бобби.

    — Правительство действительно враг народа. — Бобби поворачивается ко мне. — Боже мой, Виктор, тебе ли уж этого не знать. — Но Бобби, я не занимаюсь… политикой, — невнятно бубню я. — Все ей занимаются, Виктор, — говорит Бобби, вновь отворачиваясь от меня. — И с этим ничего не поделаешь. На это заявление мне нечего ответить, так что я молча допиваю остатки «космополитена». — Тебе следует серьезно заняться своим мировоззрением. Твое мировоззрение вызвано недостаточной информированностью. — Мы убиваем безоружных людей, — шепчу я. — В прошлом году в нашей стране совершено двадцать пять тысяч убийств, Виктор. — Но… но я то не совершил ни одного из них. Бобби терпеливо улыбается, вновь возвращаясь к тому месту, где сижу я. Я смотрю на него с надеждой. — Лучше держаться от всего этого в стороне, Виктор? — Да, — шепчу я, — наверное, лучше. — Но это невозможно, — шепчет он в ответ. — Вот что ты должен понять. — Но, чувак, я же… я же… я же… — Виктор. — …чувак, мне было так трудно в последнее время, это меня в какой то степени оправдывает… Я смотрю на него взглядом, полным мольбы. — Тебе не за что оправдываться, чувак. — Бобби, но я же… я же американец, правда? — Ну и что, Виктор? — говорит Бобби, глядя на меня сверху вниз. — Я тоже. — Но почему именно я, Бобби? — спрашиваю я. — Почему ты мне доверяешь? — Потому что ты думаешь, что Сектор Газа — это название ночного клуба, а Ясир Арафат — имя черного рэппера, — говорит мне Бобби.

    — Брет Истон Эллис · книга
12. «

    Когда американцы полностью завладели Ираком, в том числе и тюрьмами, главарь ИГИЛ и его клика тоже сидели в тюрьме. ИГИЛ был создан в Ираке под американским наблюдением.

    Когда американцы полностью завладели Ираком, в том числе и тюрьмами, главарь ИГИЛ и его клика тоже сидели в тюрьме. ИГИЛ был создан в Ираке под американским наблюдением.

    — Башар Асад
13. «

    — Бэтмен! Мой coeur des coeurs! Мой pomme de frites! Знал, что эта макака Дефстроук не сможет тебя убить! — Не повезло тебе... — Чего это ты так напугался? Я просто привёл её в готовность. Бояться надо вот этой кнопочки. — Нажмёшь кнопку — погибнут 8000000 людей. — Восемь миллионов и два человека, дорогуша. Я хотел бы насладиться фейерверком с безопасного расстояния, но раз уж явился ты, то приглашаю тебя на последний танец...

    — Бэтмен! Мой coeur des coeurs! Мой pomme de frites! Знал, что эта макака Дефстроук не сможет тебя убить! — Не повезло тебе... — Чего это ты так напугался? Я просто привёл её в готовность. Бояться надо вот этой кнопочки. — Нажмёшь кнопку — погибнут 8000000 людей. — Восемь миллионов и два человека, дорогуша. Я хотел бы насладиться фейерверком с безопасного расстояния, но раз уж явился ты, то приглашаю тебя на последний танец...

    — Джокер · игра
14. «

    — Братство Скорпионов украло машину времени. Только мы можем ее вернуть. — Почему все злодеи выбирают для своих сект названия гадов и насекомых?

    — Братство Скорпионов украло машину времени. Только мы можем ее вернуть. — Почему все злодеи выбирают для своих сект названия гадов и насекомых?

    — Николь Нун · фильм
15. «

    Настоящему террору нужны две вещи: готовность общества и тот, кто встанет во главе. Готовность общества уже есть. Дело за малым.

    Настоящему террору нужны две вещи: готовность общества и тот, кто встанет во главе. Готовность общества уже есть. Дело за малым.

    — Евгений Водолазкин · книга
16. «

    Терроризм — совершенный факт и действительность. И самое опасное — это то, что люди, занимающиеся им, считают его оправданным.

    Терроризм — совершенный факт и действительность. И самое опасное — это то, что люди, занимающиеся им, считают его оправданным.

    — Муаммар аль-Каддафи
17. «

    Терроризм — не персонифицированное зло, а следствие пороков огромного числа людей.

    Терроризм — не персонифицированное зло, а следствие пороков огромного числа людей.

    — Александр Николаевич Сокуров
18. «

    — Терроризм...всегда ставит перед собой одну единственную цель. В чем она заключается? — В убийстве невинных людей. — Неверно. Смерть является всего лишь побочным продуктом терроризма. — Чтобы продемонстрировать силу. — Нет. Более яркого проявления слабости, чем террор, в мире не существует. — Чтобы вызвать страх. — Именно... Цель терроризма — вызвать страх и ужас. Эти чувства подтачивают силы врага изнутри...вызывают волнения в массах. Терроризм есть проявление ярости. Терроризм — политическое оружие. Когда люди видят, что их правительство бессильно, они утрачивают веру в своих лидеров.

    — Терроризм...всегда ставит перед собой одну единственную цель. В чем она заключается? — В убийстве невинных людей. — Неверно. Смерть является всего лишь побочным продуктом терроризма. — Чтобы продемонстрировать силу. — Нет. Более яркого проявления слабости, чем террор, в мире не существует. — Чтобы вызвать страх. — Именно... Цель терроризма — вызвать страх и ужас. Эти чувства подтачивают силы врага изнутри...вызывают волнения в массах. Терроризм есть проявление ярости. Терроризм — политическое оружие. Когда люди видят, что их правительство бессильно, они утрачивают веру в своих лидеров.

    — Дэн Браун · книга
19. «

    Я не желаю жить в обществе, где в школах стреляют каждую неделю.

    Я не желаю жить в обществе, где в школах стреляют каждую неделю.

    — сенатор Мэндел · фильм
20. «

    — Вы в своём уме? О чём вы говорите? — Время пострадать одному, чтобы спасти сотни жизней. — Одному? А почему не двоим? Не шестерым? Может, мы общественную казнь устроим? — Вы можете уйти, агент Хаббард. — Слушайте, генерал, вы теряли своих людей, я своих, но вы... вы не можете сделать это. А что, если в действительности им и не нужен этот шейх, вы подумали? А? А что, если всё, чего они от нас хотели, это согнать детей на стадион, что вы и сделали? Вывести солдат на улицы и заставить американцев в испуге оглядываться. Слегка нарушить закон, подправить конституцию. Немного. Потому что если мы будем пытать его... Стоит сделать это, и всё, за что мы боролись, погибали и проливали кровь, закончится. И они победят. Они уже победили!

    — Вы в своём уме? О чём вы говорите? — Время пострадать одному, чтобы спасти сотни жизней. — Одному? А почему не двоим? Не шестерым? Может, мы общественную казнь устроим? — Вы можете уйти, агент Хаббард. — Слушайте, генерал, вы теряли своих людей, я своих, но вы... вы не можете сделать это. А что, если в действительности им и не нужен этот шейх, вы подумали? А? А что, если всё, чего они от нас хотели, это согнать детей на стадион, что вы и сделали? Вывести солдат на улицы и заставить американцев в испуге оглядываться. Слегка нарушить закон, подправить конституцию. Немного. Потому что если мы будем пытать его... Стоит сделать это, и всё, за что мы боролись, погибали и проливали кровь, закончится. И они победят. Они уже победили!

    — Энтони «Хаб» Хаббард · фильм