371 цитата про «тоска» — большая подборка

Собрали 371 цитата на тему «тоска» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я жил в тумане отупляющей тоски и, чтобы побороть ее, старался как можно больше работать.

   Я жил в тумане отупляющей тоски и, чтобы побороть ее, старался как можно больше работать.

   — Максим Горький · книга
2. «

   Стыдно и тоскливо смотреть в глаза больному, которому я был не в силах помочь. <...> Этому я могу помочь, этому нет; а все они идут ко мне, все одинаково вправе ждать от меня спасения. И так становятся понятными те вопли отчаянной тоски и падения веры в своё дело, которыми полны интимные письма сильнейших представителей науки. И чем кто из них сильнее, тем ярче осужден чувствовать своё бессилие.

   Стыдно и тоскливо смотреть в глаза больному, которому я был не в силах помочь. <...> Этому я могу помочь, этому нет; а все они идут ко мне, все одинаково вправе ждать от меня спасения. И так становятся понятными те вопли отчаянной тоски и падения веры в своё дело, которыми полны интимные письма сильнейших представителей науки. И чем кто из них сильнее, тем ярче осужден чувствовать своё бессилие.

   — Викентий Вересаев · книга
3. «

   Только вот человек, который летал на драконе, не может жить согласно дворцовым Ритуалам. Умрет от тоски.

   Только вот человек, который летал на драконе, не может жить согласно дворцовым Ритуалам. Умрет от тоски.

   — Марина и Сергей Дяченко · книга
4. «

   Одиночество, физическое и душевное, порождает тоску, а тоска еще усиливает одиночество.

   Одиночество, физическое и душевное, порождает тоску, а тоска еще усиливает одиночество.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
5. «

   Et moi j'ai le cœur aussi gros Qu'un cul de dame damascène O mon amour je t'aimais trop Et maintenant j'ai trop de peine Les sept épées hors du fourreau

   Et moi j'ai le cœur aussi gros Qu'un cul de dame damascène O mon amour je t'aimais trop Et maintenant j'ai trop de peine Les sept épées hors du fourreau

   — Гийом Аполлинер
6. «

   — Какая-то странная боль. <...> — Так умирают от тоски по тому, чего не испытают никогда.

   — Какая-то странная боль. <...> — Так умирают от тоски по тому, чего не испытают никогда.

   — Алессандро Барикко · книга
7. «

   – Зачем ты страдаешь? – совершенно неожиданно для Стаса поинтересовалась девушка. Ее вопросы ставили молодого человека в тупик не меньше, чем ее поведение! – Может, ты хотела спросить «от чего»? – В этот вечер Стас действительно страдал, не борясь, а упиваясь своей депрессией. – От чего я итак знаю: от мыслей. Я спрашиваю «зачем»? Стас усмехнулся: – Мысли появляются не на пустом месте! Правильнее спросить: «от чего». – Мысли могут быть любыми, – возразила девушка. – Человек сам выбирает, о чем ему думать. Какая мне разница, что ты выбрал? Мне интересно: зачем ты это сделал? Я и спрашиваю: зачем ты выбрал то, от чего тебе плохо? – Хочешь сказать, что если мне плохо, я должен думать о чем угодно, но не об этом? Словно шизофреник, внушать себе то, чего нету на самом деле? – А тебя волнует, как это назовут другие? Если человек думает о хорошем, ему хорошо. А если ему хорошо, что еще важно? Жизнь – все, что у тебя есть. Если она кажется тебе хорошей, значит – она хорошая! – Ну… – Стас вздохнул, удивляясь, как еще простота этого ребенка позволила ей дожить до такого «сознательного» возраста. – Иногда не думать о плохом невозможно! – Да, но это – тоже мысль, которую ты сам выбрал! Ты выбрал думать о плохом и выбрал думать, что тебе это необходимо. А думать можно о чем угодно! Если думаешь о том, как все здорово, значит, находишься в реальности, в которой все здорово. Если наоборот – ты сам называешь свою реальность плохой, сам оцениваешь что-то, как отрицательное и сам страдаешь от своей оценки! – А надо врать себе, что все здорово? – не понял Стас. – Зачем врать? Вселенная бесстрастна. В ней нет оценки предметам или событиям. Это ты оцениваешь. Захочешь – оценишь положительно – и тебе будет светло и весело, захочешь – наоборот – и будешь стонать и плакать. И зачем тогда выбирать худшее – чтобы оценить «правильно»? А кто придумал, как «правильно»? Есть только ты и Вселенная. Ты и она. И ты либо счастлив, либо страдаешь – вот, что правда. Не все ли равно, что нечто принято считать хорошим, если тебе от этого плохо? Не все ли равно, что нечто принято считать плохим, если тебе от этого хорошо? Мнение других важно лишь тогда, когда ты сам решаешь считать его важным.

   – Зачем ты страдаешь? – совершенно неожиданно для Стаса поинтересовалась девушка. Ее вопросы ставили молодого человека в тупик не меньше, чем ее поведение! – Может, ты хотела спросить «от чего»? – В этот вечер Стас действительно страдал, не борясь, а упиваясь своей депрессией. – От чего я итак знаю: от мыслей. Я спрашиваю «зачем»? Стас усмехнулся: – Мысли появляются не на пустом месте! Правильнее спросить: «от чего». – Мысли могут быть любыми, – возразила девушка. – Человек сам выбирает, о чем ему думать. Какая мне разница, что ты выбрал? Мне интересно: зачем ты это сделал? Я и спрашиваю: зачем ты выбрал то, от чего тебе плохо? – Хочешь сказать, что если мне плохо, я должен думать о чем угодно, но не об этом? Словно шизофреник, внушать себе то, чего нету на самом деле? – А тебя волнует, как это назовут другие? Если человек думает о хорошем, ему хорошо. А если ему хорошо, что еще важно? Жизнь – все, что у тебя есть. Если она кажется тебе хорошей, значит – она хорошая! – Ну… – Стас вздохнул, удивляясь, как еще простота этого ребенка позволила ей дожить до такого «сознательного» возраста. – Иногда не думать о плохом невозможно! – Да, но это – тоже мысль, которую ты сам выбрал! Ты выбрал думать о плохом и выбрал думать, что тебе это необходимо. А думать можно о чем угодно! Если думаешь о том, как все здорово, значит, находишься в реальности, в которой все здорово. Если наоборот – ты сам называешь свою реальность плохой, сам оцениваешь что-то, как отрицательное и сам страдаешь от своей оценки! – А надо врать себе, что все здорово? – не понял Стас. – Зачем врать? Вселенная бесстрастна. В ней нет оценки предметам или событиям. Это ты оцениваешь. Захочешь – оценишь положительно – и тебе будет светло и весело, захочешь – наоборот – и будешь стонать и плакать. И зачем тогда выбирать худшее – чтобы оценить «правильно»? А кто придумал, как «правильно»? Есть только ты и Вселенная. Ты и она. И ты либо счастлив, либо страдаешь – вот, что правда. Не все ли равно, что нечто принято считать хорошим, если тебе от этого плохо? Не все ли равно, что нечто принято считать плохим, если тебе от этого хорошо? Мнение других важно лишь тогда, когда ты сам решаешь считать его важным.

   — Сергей Аркадьевич Фрумкин · книга
8. «

   Перебирая воспоминания, боюсь наткнуться на такие, от которых на меня накатывает тоска.

   Перебирая воспоминания, боюсь наткнуться на такие, от которых на меня накатывает тоска.

   — Франсуаза Саган · книга
9. «

   Тоска традиций и тоска новаций... Не лучше ли в пустыне затеряться?

   Тоска традиций и тоска новаций... Не лучше ли в пустыне затеряться?

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
10. «

    Понять я не мог, а теперь понимаю - И мне ни к чему никакой перевод, - О чем, улетая, осенняя стая Так горестно плачет, Так грустно поет.

    Понять я не мог, а теперь понимаю - И мне ни к чему никакой перевод, - О чем, улетая, осенняя стая Так горестно плачет, Так грустно поет.

    — Расул Гамзатов
11. «

    Она обнаружила, что лучшее средство от тоски — это мысленно представлять себе что-то такое, что дает тебе ощущение собственной силы.

    Она обнаружила, что лучшее средство от тоски — это мысленно представлять себе что-то такое, что дает тебе ощущение собственной силы.

    — Стиг Ларссон · книга
12. «

    Помнится, я шел домой, ни о чем не размышляя, но с странной тяжестью на сердце, как вдруг меня поразил сильный, знакомый, но в Германии редкий запах. Я остановился и увидал возле дороги небольшую грядку конопли. Ее степной запах мгновенно напомнил мне родину и возбудил в душе страстную тоску по ней. Мне захотелось дышать русским воздухом, ходить по русской земле. «Что я здесь делаю, зачем таскаюсь я в чужой стороне, между чужими?» — воскликнул я, и мертвенная тяжесть, которую я ощущал на сердце, разрешилась внезапно в горькое и жгучее волнение.

    Помнится, я шел домой, ни о чем не размышляя, но с странной тяжестью на сердце, как вдруг меня поразил сильный, знакомый, но в Германии редкий запах. Я остановился и увидал возле дороги небольшую грядку конопли. Ее степной запах мгновенно напомнил мне родину и возбудил в душе страстную тоску по ней. Мне захотелось дышать русским воздухом, ходить по русской земле. «Что я здесь делаю, зачем таскаюсь я в чужой стороне, между чужими?» — воскликнул я, и мертвенная тяжесть, которую я ощущал на сердце, разрешилась внезапно в горькое и жгучее волнение.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
13. «

    Тоска, не одевай на меня маску. Она не скрасит гримасу… Мне надоело убиваться –- Хочу жить, а не маяться. А эта жизнь как сказка страшная, где всё в красках мрачных Я становлюсь старым в местах злачных. Дни, как листы бумаги, пачкаю, пачкаю Ангел мой горькими слезами плачет.

    Тоска, не одевай на меня маску. Она не скрасит гримасу… Мне надоело убиваться –- Хочу жить, а не маяться. А эта жизнь как сказка страшная, где всё в красках мрачных Я становлюсь старым в местах злачных. Дни, как листы бумаги, пачкаю, пачкаю Ангел мой горькими слезами плачет.
14. «

    Даже у океана есть дно, но никому не измерить гору моей тоски по тебе.

    Даже у океана есть дно, но никому не измерить гору моей тоски по тебе.

    — Чарльз Генри Форд
15. «

    Наша жизнь мне тогда казалась самым обычным делом, а теперь, просеянная сквозь сито воспоминаний, представляется просто невероятной и удивительной. Это, должно быть, ностальгия и тоска.

    Наша жизнь мне тогда казалась самым обычным делом, а теперь, просеянная сквозь сито воспоминаний, представляется просто невероятной и удивительной. Это, должно быть, ностальгия и тоска.

    — Януш Леон Вишневский · книга
16. «

    Ничем в жизни человек так не обеспечен, как тоской! Оттого тоскуем, что ко всему привыкаем.

    Ничем в жизни человек так не обеспечен, как тоской! Оттого тоскуем, что ко всему привыкаем.

    — Семён Альтов · книга
17. «

    Голуби любили хлеб, а я любил тебя до одури. Так что вместо «полбулки белого, пожалуйста», я просил билет до твоего города и недоумевал, почему в магазине с названием «Счастье», нет того, что сделает меня счастливым...

    Голуби любили хлеб, а я любил тебя до одури. Так что вместо «полбулки белого, пожалуйста», я просил билет до твоего города и недоумевал, почему в магазине с названием «Счастье», нет того, что сделает меня счастливым...

    — Виталий Гринберг · книга
18. «

    Тоска моя о ней свела бы меня в гроб и буквально довела бы меня до самоубийства. Я несчастный сумасшедший! Любовь в таком виде есть болезнь.

    Тоска моя о ней свела бы меня в гроб и буквально довела бы меня до самоубийства. Я несчастный сумасшедший! Любовь в таком виде есть болезнь.

    — Фёдор Михайлович Достоевский
19. «

    Мое сердце парило среди звезд той ночью... Вместе с моим табуном. И я думал, скучают ли они по мне сейчас так же, как и я по ним.

    Мое сердце парило среди звезд той ночью... Вместе с моим табуном. И я думал, скучают ли они по мне сейчас так же, как и я по ним.

    — Спирит · мультфильм
20. «

    С гор низвергаясь, с ревом мчится река; Вдоль побережья клены встали стеной. Крик обезьяний не горек для обезьян; Странника душу вдруг пронзает тоска.

    С гор низвергаясь, с ревом мчится река; Вдоль побережья клены встали стеной. Крик обезьяний не горек для обезьян; Странника душу вдруг пронзает тоска.

    — Илья Смирнов · книга