711 фраз, которые всё говорят о «тоска»

Собрали 711 цитат на тему «тоска» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Ты пишешь, что очень тоскуешь, не можешь оставаться одна дома, ревешь и не знаешь с кем поделиться. Любящему Господа все содействует ко благу. Если бы скорби не были полезны людям, то Господь бы не посылал их. Средство от тоски, от скорби – молитва или псалмопение и благодарение Господа. Если будешь понуждать себя читать Псалтирь со вниманием и вставлять чаще молитву Иисусову, молитвы Божией Матери и всем святым, то скорбь твоя утихнет, и ты получишь большую пользу душевную. Если же будешь изнывать в скорби и плакать по-мирски, то сильно погрешишь и повредишь себе телесно и духовно, не найдя утешения. Открывай свое сердце Господу со всеми немощами своими, не оправдывай себя, считай себя достойной не только временных скорбей, но и вечных мук, не теряя, однако, надежды на милосердие Божие, надеясь на крестные страдания Спасителя, взявшего на Себя грехи всего мира – и обретешь отраду, и мир, и спасение. Можешь читать Псалтирь или другие какие молитвы, сидя и лежа, только не давай воли празднословию и мечтаниям. Скорби и болезни помогают человеку оторваться от суеты земной и больше прилепляться к Богу. Не унывай зря. Предавайся в руки Божии. Не осуждай никого, имей со всеми мир, и Господь утешит тебя. Привет всем и благословение Божие. Спасайтесь.

   Ты пишешь, что очень тоскуешь, не можешь оставаться одна дома, ревешь и не знаешь с кем поделиться. Любящему Господа все содействует ко благу. Если бы скорби не были полезны людям, то Господь бы не посылал их. Средство от тоски, от скорби – молитва или псалмопение и благодарение Господа. Если будешь понуждать себя читать Псалтирь со вниманием и вставлять чаще молитву Иисусову, молитвы Божией Матери и всем святым, то скорбь твоя утихнет, и ты получишь большую пользу душевную. Если же будешь изнывать в скорби и плакать по-мирски, то сильно погрешишь и повредишь себе телесно и духовно, не найдя утешения. Открывай свое сердце Господу со всеми немощами своими, не оправдывай себя, считай себя достойной не только временных скорбей, но и вечных мук, не теряя, однако, надежды на милосердие Божие, надеясь на крестные страдания Спасителя, взявшего на Себя грехи всего мира – и обретешь отраду, и мир, и спасение. Можешь читать Псалтирь или другие какие молитвы, сидя и лежа, только не давай воли празднословию и мечтаниям. Скорби и болезни помогают человеку оторваться от суеты земной и больше прилепляться к Богу. Не унывай зря. Предавайся в руки Божии. Не осуждай никого, имей со всеми мир, и Господь утешит тебя. Привет всем и благословение Божие. Спасайтесь.

   — Игумен Никон Воробьёв · книга
2. «

   Валькур был сух, как пустыня, как мертвая земля, отвергающая семя. Его снедала тоска — болезнь, от которой страдали лишь те, кто обладал такой роскошью, как время, чтобы задуматься о самих себе.

   Валькур был сух, как пустыня, как мертвая земля, отвергающая семя. Его снедала тоска — болезнь, от которой страдали лишь те, кто обладал такой роскошью, как время, чтобы задуматься о самих себе.

   — Жиль Куртманш · книга
3. «

   ...я хочу сказать, чтобы ты знала, да ты и так знаешь, но всё равно скажу: я всегда тосковал и всегда тоскую по тебе. И самое страшное, чего я боюсь, — не голову потерять в бою, а тоску свою потерять, лишиться её. Я всё время думал, уходя с войсками то в одну, то в другую сторону, как отделить от себя свою тоску, чтобы она не погибла вместе со мной, а осталась бы при тебе. И я ничего не мог придумать, но мне мечталось, чтобы тоска моя превратилась или в птицу, или, может быть, в зверя, во что-то такое живое, чтобы я мог передать тебе это в руки и сказать — вот возьми, это моя тоска, и пусть она будет всегда с тобой. И тогда мне не страшно погибнуть. И теперь я понимаю — мой сын родился от моей тоски по тебе. И теперь он всегда будет с тобой.

   ...я хочу сказать, чтобы ты знала, да ты и так знаешь, но всё равно скажу: я всегда тосковал и всегда тоскую по тебе. И самое страшное, чего я боюсь, — не голову потерять в бою, а тоску свою потерять, лишиться её. Я всё время думал, уходя с войсками то в одну, то в другую сторону, как отделить от себя свою тоску, чтобы она не погибла вместе со мной, а осталась бы при тебе. И я ничего не мог придумать, но мне мечталось, чтобы тоска моя превратилась или в птицу, или, может быть, в зверя, во что-то такое живое, чтобы я мог передать тебе это в руки и сказать — вот возьми, это моя тоска, и пусть она будет всегда с тобой. И тогда мне не страшно погибнуть. И теперь я понимаю — мой сын родился от моей тоски по тебе. И теперь он всегда будет с тобой.

   — Чингиз Айтматов · книга
4. «

   Собрания с их обязательным присутствием — это жестоко. Да и вообще всё, привязанное к узкому промежутку времени с обязательным присутствием, навевает тоску.

   Собрания с их обязательным присутствием — это жестоко. Да и вообще всё, привязанное к узкому промежутку времени с обязательным присутствием, навевает тоску.

   — Ночесвет · игра
5. «

   Даже если тоска Сердце мне разобьёт и оно разлетится Сотней мелких осколков, Ни в одном, даже самом ничтожном, Не погаснет любовь к тебе.

   Даже если тоска Сердце мне разобьёт и оно разлетится Сотней мелких осколков, Ни в одном, даже самом ничтожном, Не погаснет любовь к тебе.

   — Идзуми Сикибу
6. «

   Отпустите бойца в наспех вырытый сон. Протрубите отбой первым комом утраты. Раскрошите тоску на помин для ворон: пусть отведают быль свежей горечью даты.

   Отпустите бойца в наспех вырытый сон. Протрубите отбой первым комом утраты. Раскрошите тоску на помин для ворон: пусть отведают быль свежей горечью даты.

   — Лаура Цаголова
7. «

   Она думала о жизни с тетушками Лили и Вивиан, их шизофрения прогрессировала и превратилась в социопатию, из-за этого им было сложно выйти из дома. А Чак было сложно оставить их одних. Она помогала общине, собирая мед для бездомных. Она никогда не уезжала далеко от дома. Она читала о тех, кем никогда не станет, о приключениях, которых у нее никогда не будет. И жизнь была вполне сносной, пока вдруг не стала невыносимой.

   Она думала о жизни с тетушками Лили и Вивиан, их шизофрения прогрессировала и превратилась в социопатию, из-за этого им было сложно выйти из дома. А Чак было сложно оставить их одних. Она помогала общине, собирая мед для бездомных. Она никогда не уезжала далеко от дома. Она читала о тех, кем никогда не станет, о приключениях, которых у нее никогда не будет. И жизнь была вполне сносной, пока вдруг не стала невыносимой.
8. «

   В одиночестве я тосковала, но моя тоска была какой то притуплённой, потому что в ту пору до меня уже дошло значение слова «никогда».

   В одиночестве я тосковала, но моя тоска была какой то притуплённой, потому что в ту пору до меня уже дошло значение слова «никогда».

   — Элис Сиболд · книга
9. «

   Тоска — это мука, которая идет на убыль, но конца этому нет.

   Тоска — это мука, которая идет на убыль, но конца этому нет.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
10. «

    Шутим, шутим, а тоска всё растёт, растёт...

    Шутим, шутим, а тоска всё растёт, растёт...

    — Марина Цветаева
11. «

    Он называл его интеллектуальным жуликом, и ему становилось тоскливо от его пустозвонных слов.

    Он называл его интеллектуальным жуликом, и ему становилось тоскливо от его пустозвонных слов.
12. «

    ... Ретаро без труда завоевывал себе новых друзей. Ему казалось, что если он будет весел — или станет изображать веселость, — то сумеет избавиться от одолевшей его беспричинной тоски и лени. Самоослепление, этот важнейший элемент веры, постоянно держало его в состоянии какого-то возбужденного спокойствия. Участвуя в непристойных забавах или сыпя вульгарными шутками, Ретаро думал: «Вот сейчас мне не тоскливо. Я не скучаю». Для себя такое умонастроение он окрестил «забвение любви».

    ... Ретаро без труда завоевывал себе новых друзей. Ему казалось, что если он будет весел — или станет изображать веселость, — то сумеет избавиться от одолевшей его беспричинной тоски и лени. Самоослепление, этот важнейший элемент веры, постоянно держало его в состоянии какого-то возбужденного спокойствия. Участвуя в непристойных забавах или сыпя вульгарными шутками, Ретаро думал: «Вот сейчас мне не тоскливо. Я не скучаю». Для себя такое умонастроение он окрестил «забвение любви».

    — Юкио Мисима · книга
13. «

    Какой тоской душа ни сражена, Быть стойким заставляют времена.

    Какой тоской душа ни сражена, Быть стойким заставляют времена.

    — Уильям Шекспир · книга
14. «

    И всё, что происходит на Земле, Циркулирует во мне, как кров вулкана, Как кровь моя, как рана, что скучает по тебе. Она гноится и болит. И ей все мало.

    И всё, что происходит на Земле, Циркулирует во мне, как кров вулкана, Как кровь моя, как рана, что скучает по тебе. Она гноится и болит. И ей все мало.
15. «

    Убийца дней моих, глумливая тоска, Открыто не разит — грызет исподтишка, И колет и когтит с улыбкою слащавой, Чтоб сделать боль мою посмешищем, забавой.

    Убийца дней моих, глумливая тоска, Открыто не разит — грызет исподтишка, И колет и когтит с улыбкою слащавой, Чтоб сделать боль мою посмешищем, забавой.

    — Поль Верлен
16. «

    Привет! Это опять я…У меня все хорошо, ну, как хорошо, могло быть и лучше конечно. Уже прошла неделя, ну, для кого-то неделя, а для меня как – будто уже месяц. Знаешь, я за все это время кажется даже состарилась) Ну, может не состарилась, но взрослее точно стала. Все в жизни как-то обыденно: город, люди, машины, перемены погоды – все идет своим чередом. Но, если честно, все это я вижу не так, как раньше…ведь у меня больше нет тебя…Да, я все так же, как и раньше тебя люблю, все в тебе люблю, люблю как ты говоришь, как смеешься, как шутишь, даже как ты ешь и дышишь – я все это люблю. Без тебя все стало другим, стало холодным, сырым и безжизненным. Знаешь, самое ужасное-это воспоминания, они лезут в мою голову одни за другими…и мне от них никак не избавится, не дают, понимаешь, сосредоточится ни на чем…Знал бы ты, Вовка, что там в душе творится, я иногда даже не знаю, есть ли она, там просто, как в Аду, все сожжено, понимаешь…Говорят время лечит – да, все это фигня полная, ничего оно не лечит…Вот уже неделю я просыпаюсь без тебя, я не чувствую твоего запаха, твоего дыхания, не вижу твоих глаз. Мне снятся всякие сны, но во всех снах есть ты…Я вспоминаю постоянно те дни, когда мы были вместе, тогда у меня было все, именно в тот момент я чувствовала счастье, а помнишь Питер…развод мостов, Господи, да, я столько бы отдала за эти минуты…А теперь ты даже не пишешь мне. Да, мне просто хоть бы узнать, как ты живешь без меня…Когда ты ушел, я просто перестала жить, я разучилась есть, спать, даже дышать без тебя…Это просто кошмар, ты даже не представляешь этого, я молю Бога, чтобы это все уже закончилось наконец…Я боюсь твоего приезда, если честно, вдруг ты привезешь оставшиеся мне вещи, ключи, которые еще не отдал, кстати, это все для меня такая ниточка надежды…как же я смогу сдержатся, я не знаю…Головой-то я понимаю, что тебя нужно отпустить уже с миром, но сердцем не могу. Как же хочется вернуть, тот проклятый день моей жизни, сейчас бы лежала на твоем плече и горя бы не знала, но лежу здесь, в пустой, серой квартире и пишу в никуда это все, ведь тебе я этого никогда не покажу! Я все еще так тебя люблю…

    Привет! Это опять я…У меня все хорошо, ну, как хорошо, могло быть и лучше конечно. Уже прошла неделя, ну, для кого-то неделя, а для меня как – будто уже месяц. Знаешь, я за все это время кажется даже состарилась) Ну, может не состарилась, но взрослее точно стала. Все в жизни как-то обыденно: город, люди, машины, перемены погоды – все идет своим чередом. Но, если честно, все это я вижу не так, как раньше…ведь у меня больше нет тебя…Да, я все так же, как и раньше тебя люблю, все в тебе люблю, люблю как ты говоришь, как смеешься, как шутишь, даже как ты ешь и дышишь – я все это люблю. Без тебя все стало другим, стало холодным, сырым и безжизненным. Знаешь, самое ужасное-это воспоминания, они лезут в мою голову одни за другими…и мне от них никак не избавится, не дают, понимаешь, сосредоточится ни на чем…Знал бы ты, Вовка, что там в душе творится, я иногда даже не знаю, есть ли она, там просто, как в Аду, все сожжено, понимаешь…Говорят время лечит – да, все это фигня полная, ничего оно не лечит…Вот уже неделю я просыпаюсь без тебя, я не чувствую твоего запаха, твоего дыхания, не вижу твоих глаз. Мне снятся всякие сны, но во всех снах есть ты…Я вспоминаю постоянно те дни, когда мы были вместе, тогда у меня было все, именно в тот момент я чувствовала счастье, а помнишь Питер…развод мостов, Господи, да, я столько бы отдала за эти минуты…А теперь ты даже не пишешь мне. Да, мне просто хоть бы узнать, как ты живешь без меня…Когда ты ушел, я просто перестала жить, я разучилась есть, спать, даже дышать без тебя…Это просто кошмар, ты даже не представляешь этого, я молю Бога, чтобы это все уже закончилось наконец…Я боюсь твоего приезда, если честно, вдруг ты привезешь оставшиеся мне вещи, ключи, которые еще не отдал, кстати, это все для меня такая ниточка надежды…как же я смогу сдержатся, я не знаю…Головой-то я понимаю, что тебя нужно отпустить уже с миром, но сердцем не могу. Как же хочется вернуть, тот проклятый день моей жизни, сейчас бы лежала на твоем плече и горя бы не знала, но лежу здесь, в пустой, серой квартире и пишу в никуда это все, ведь тебе я этого никогда не покажу! Я все еще так тебя люблю…
17. «

    Я скучаю по дому. Мне не хватает мамы. Мне не хватает друзей. И пончиков. И секса. Всемогущий Один, как же мне не хватает секса.

    Я скучаю по дому. Мне не хватает мамы. Мне не хватает друзей. И пончиков. И секса. Всемогущий Один, как же мне не хватает секса.
18. «

    Если женщина по мне не тоскует, то моя тоска по ней — это вроде как если чешется отрезанная нога. Ужасно чешется, инвалиды в госпитале говорили. Чешется, а ноги нет!

    Если женщина по мне не тоскует, то моя тоска по ней — это вроде как если чешется отрезанная нога. Ужасно чешется, инвалиды в госпитале говорили. Чешется, а ноги нет!

    — Владимир Дудинцев · книга
19. «

    Холодно, как будто и не лето. Тягостно, как будто и не дом. Маета — вот что такое это, Настигает в уголке моем.

    Холодно, как будто и не лето. Тягостно, как будто и не дом. Маета — вот что такое это, Настигает в уголке моем.

    — Елена Кузнецова (Рид)
20. «

    Ты ничего не знаешь о пустоте, Вик. Ты мужчина, и ты работаешь. Мужчины работают, а женщины сидят дома и слушают, как снаружи воет ветер. Иногда кажется, что он воет внутри, понимаешь?

    Ты ничего не знаешь о пустоте, Вик. Ты мужчина, и ты работаешь. Мужчины работают, а женщины сидят дома и слушают, как снаружи воет ветер. Иногда кажется, что он воет внутри, понимаешь?

    — Стивен Кинг · книга