Топ-42 цитаты: «травма»

Тема «травма» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 42 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Болезненный детский опыт любви рождает еще и страх перед отношениями. Отсюда все эти симпатии к женатым (замужним) и тем, кто априори тебя не полюбит. Если после свидания он (или она) не перезванивает, то для невротика это начало большого чувства. В мозг поступает сигнал: «Меня отвергли — значит, отношений с этим человеком не будет, значит, я обслуживаю свой страх и нахожусь, можно сказать, в безопасности». Вот простая психологическая аксиома: настоящая любовь может быть только счастливой. И только взаимной.

   Болезненный детский опыт любви рождает еще и страх перед отношениями. Отсюда все эти симпатии к женатым (замужним) и тем, кто априори тебя не полюбит. Если после свидания он (или она) не перезванивает, то для невротика это начало большого чувства. В мозг поступает сигнал: «Меня отвергли — значит, отношений с этим человеком не будет, значит, я обслуживаю свой страх и нахожусь, можно сказать, в безопасности». Вот простая психологическая аксиома: настоящая любовь может быть только счастливой. И только взаимной.

   — Михаил Лабковский
2. «

   Показать кому-то свои травмы — всё равно, что снять перед человеком одежду: как прежде на тебя смотреть уже не будут.

   Показать кому-то свои травмы — всё равно, что снять перед человеком одежду: как прежде на тебя смотреть уже не будут.

   — Энджи Томас · книга
3. «

   По правилу подобия, если вы нестабильны сами, вы можете привлечь к себе другого нестабильного человека или сами почувствовать влечение к такому человеку. Например, молодую женщину может тянуть к алкоголику или абьюзеру, похожему на ее собственного отца, и на это есть несколько причин. Одна из них в том, что травмированным людям кажется, будто именно так выглядит любовь. Другая причина в том, что психика пытается понять и разрешить свои травмы, прорабатывая ситуации, схожие с ситуациями прошлого. Таким образом, уже травмированный человек причиняет новый вред себе и своим детям.

   По правилу подобия, если вы нестабильны сами, вы можете привлечь к себе другого нестабильного человека или сами почувствовать влечение к такому человеку. Например, молодую женщину может тянуть к алкоголику или абьюзеру, похожему на ее собственного отца, и на это есть несколько причин. Одна из них в том, что травмированным людям кажется, будто именно так выглядит любовь. Другая причина в том, что психика пытается понять и разрешить свои травмы, прорабатывая ситуации, схожие с ситуациями прошлого. Таким образом, уже травмированный человек причиняет новый вред себе и своим детям.

   — Данг Нгием · книга
4. «

   Дело не в какой-то конкретной форме зависимости, а в том, что зависимость предоставляет человеку удобный способ уйти от повседневной реальности, заполненной безмерными страданиями, депрессией, тревогой и гневом, которые зачастую являются последствиями неразрешенных детских ран.

   Дело не в какой-то конкретной форме зависимости, а в том, что зависимость предоставляет человеку удобный способ уйти от повседневной реальности, заполненной безмерными страданиями, депрессией, тревогой и гневом, которые зачастую являются последствиями неразрешенных детских ран.

   — Шахида Араби · книга
5. «

   Лучше бы, кажется, сломать себе шею, обе ноги, чем стать посмешищем.

   Лучше бы, кажется, сломать себе шею, обе ноги, чем стать посмешищем.

   — Антон Павлович Чехов · книга
6. «

   Пока в груди насос качает кровь, плевать, что сломан нос или разбита бровь.

   Пока в груди насос качает кровь, плевать, что сломан нос или разбита бровь.
7. «

   — Нам не хватало тебя в таверне. Персиваль сломал сэру Брэннису запястье. — Весело было. — Сэру Брэннису не особо.

   — Нам не хватало тебя в таверне. Персиваль сломал сэру Брэннису запястье. — Весело было. — Сэру Брэннису не особо.

   — Сэр Гвейн · сериал
8. «

   Пострадал только один мой орган — мозг, но это не страшно. Правда, теперь они разрешат мне испытывать только больничные койки...

   Пострадал только один мой орган — мозг, но это не страшно. Правда, теперь они разрешат мне испытывать только больничные койки...

   — Ричард Хаммонд
9. «

   Психологическая травма – это недуг бессилия.

   Психологическая травма – это недуг бессилия.

   — Ганнибал Лектер · сериал
10. «

    Отпустить одновременно и просто, и очень сложно. Когда мы сжимаем кулаки и цепляемся за мысли, которые заставляют нас страдать, энергия понапрасну расходуется на напряжение и боль. Когда же мы разжимаем кулаки, ладони широко раскрываются, они расслаблены и свободны. Аналогичным образом при освобождении и отпускании всех представлений мы исцеляемся от ощущения отдельного «я», становимся просторными и свободными.

    Отпустить одновременно и просто, и очень сложно. Когда мы сжимаем кулаки и цепляемся за мысли, которые заставляют нас страдать, энергия понапрасну расходуется на напряжение и боль. Когда же мы разжимаем кулаки, ладони широко раскрываются, они расслаблены и свободны. Аналогичным образом при освобождении и отпускании всех представлений мы исцеляемся от ощущения отдельного «я», становимся просторными и свободными.

    — Данг Нгием · книга
11. «

    Свобода начинается, когда мы учимся принимать случившееся. Свобода означает, что мы набираемся смелости и разбираем свою тюрьму по кирпичику.

    Свобода начинается, когда мы учимся принимать случившееся. Свобода означает, что мы набираемся смелости и разбираем свою тюрьму по кирпичику.

    — Эдит Ева Эгер · книга
12. «

    Я снова получаю от тенниса удовольствие. Когда возвращаешься после травмы, неудачные дни неизбежны, но сейчас у меня уже больше удачных.

    Я снова получаю от тенниса удовольствие. Когда возвращаешься после травмы, неудачные дни неизбежны, но сейчас у меня уже больше удачных.

    — Рафаэль Надаль
13. «

    Таким образом, для исцеления недостаточно времени — время может принести еще больше грусти, боли, гнева, обиды и деструктивного поведения. Время может усилить травму, и она будет отдаваться эхом во многих поколениях семьи, сообщества и нации. Встретить насилие, боль и грусть лицом к лицу — значит трансформировать их, чтобы они не передались следующим поколениям. Это трансгенерационное освобождение от травмы.

    Таким образом, для исцеления недостаточно времени — время может принести еще больше грусти, боли, гнева, обиды и деструктивного поведения. Время может усилить травму, и она будет отдаваться эхом во многих поколениях семьи, сообщества и нации. Встретить насилие, боль и грусть лицом к лицу — значит трансформировать их, чтобы они не передались следующим поколениям. Это трансгенерационное освобождение от травмы.

    — Данг Нгием · книга
14. «

    Если закапывать травмы поглубже вовнутрь вместо того, чтобы признать их, они приводят к творческому застою. Скрываясь в подсознании, они “непостижимо” лишают нас творческих сил. Если же направить на них свет сознания, этих творческих злодеев можно одолеть.

    Если закапывать травмы поглубже вовнутрь вместо того, чтобы признать их, они приводят к творческому застою. Скрываясь в подсознании, они “непостижимо” лишают нас творческих сил. Если же направить на них свет сознания, этих творческих злодеев можно одолеть.

    — Джулия Кэмерон · книга
15. «

    Самое лучшее, что вы можете для себя сделать, чтобы не попадать или попадать в меньшее количество травматичных, отвратительных ситуаций, это не надеяться ни на какие защиты извне. Но это значит быть человеком, который не боится брать на себя ответственность за свои решения. Становиться взрослым человеком, который проделывает всю эту работу сцепки со своими эмоциями, формулирования себе ситуации, сразу в моменте формулирования: что я хочу, к чему я иду, что я делаю.

    Самое лучшее, что вы можете для себя сделать, чтобы не попадать или попадать в меньшее количество травматичных, отвратительных ситуаций, это не надеяться ни на какие защиты извне. Но это значит быть человеком, который не боится брать на себя ответственность за свои решения. Становиться взрослым человеком, который проделывает всю эту работу сцепки со своими эмоциями, формулирования себе ситуации, сразу в моменте формулирования: что я хочу, к чему я иду, что я делаю.
16. «

    Нам представляется, будто та или иная ситуация — это худшее, что с нами когда-либо происходило, а на самом деле она дает нам ключ к исцелению какой-то глубоко затаенной травмы, которая мешает нашему счастью и росту. Поэтому неприятные люди, доставляющие нам наибольшее число проблем, могут оказаться нашими наилучшими учителями.

    Нам представляется, будто та или иная ситуация — это худшее, что с нами когда-либо происходило, а на самом деле она дает нам ключ к исцелению какой-то глубоко затаенной травмы, которая мешает нашему счастью и росту. Поэтому неприятные люди, доставляющие нам наибольшее число проблем, могут оказаться нашими наилучшими учителями.

    — Колин Типпинг · книга
17. «

    Аборт — это сильнейшая психологическая травма для женщины. Иногда она винит в случившемся врачей, родственников, друзей, которые не поддержали в трудный момент, не уберегли, не рассказали, какое отчаяние её ждёт впереди.

    Аборт — это сильнейшая психологическая травма для женщины. Иногда она винит в случившемся врачей, родственников, друзей, которые не поддержали в трудный момент, не уберегли, не рассказали, какое отчаяние её ждёт впереди.

    — Роксана Бондаревская · книга
18. «

    — Что делаете ради своего будущего? — Забываю о травмах прошлого.

    — Что делаете ради своего будущего? — Забываю о травмах прошлого.

    — Ватари Ватару · книга
19. «

    Один из парадоксов этого путешествия внутрь себя заключается в том, что всем нам трудно увидеть, какие именно травмы нам нанесли. Довольно сложно заметить даже изначальную травму – то, что мы были нелюбимы, а наши потребности не удовлетворялись, – для этого необходимо избавиться от ставшего привычным представления о норме, от груза стереотипов, от отчаянного желания принадлежать к семье и даже от надежды, проснувшись однажды, обнаружить, что все чудесным образом наладилось. Другая проблема – ясно увидеть себя. Эта задача трудна для любого человека, но счастливы те, кто видят то, что сокрыто в них и спрятано от посторонних глаз – и хорошее, и плохое, – отраженным в зеркале тесных взаимоотношений. Для многих нелюбимых дочерей это также сложно. Однако понемногу, крупица за крупицей, мы можем расчистить завалы, оставленные детством, и отполировать свои внутренние зеркала, в которых отразятся девочки, которыми мы были, женщины, которыми являемся, и женщины, которыми хотим стать.

    Один из парадоксов этого путешествия внутрь себя заключается в том, что всем нам трудно увидеть, какие именно травмы нам нанесли. Довольно сложно заметить даже изначальную травму – то, что мы были нелюбимы, а наши потребности не удовлетворялись, – для этого необходимо избавиться от ставшего привычным представления о норме, от груза стереотипов, от отчаянного желания принадлежать к семье и даже от надежды, проснувшись однажды, обнаружить, что все чудесным образом наладилось. Другая проблема – ясно увидеть себя. Эта задача трудна для любого человека, но счастливы те, кто видят то, что сокрыто в них и спрятано от посторонних глаз – и хорошее, и плохое, – отраженным в зеркале тесных взаимоотношений. Для многих нелюбимых дочерей это также сложно. Однако понемногу, крупица за крупицей, мы можем расчистить завалы, оставленные детством, и отполировать свои внутренние зеркала, в которых отразятся девочки, которыми мы были, женщины, которыми являемся, и женщины, которыми хотим стать.

    — Пег Стрип · книга
20. «

    Это самая страшная рана, наносимая опытом, пережитым в детстве нелюбимой дочерью, – неспособность самостоятельно регулировать эмоции и успокаиваться. К сожалению, в попытках заглушить боль от этой раны повзрослевшая нелюбимая дочь может пойти путем саморазрушения, зачастую не видя связи между своим деструктивным поведением и тяжелым детством.

    Это самая страшная рана, наносимая опытом, пережитым в детстве нелюбимой дочерью, – неспособность самостоятельно регулировать эмоции и успокаиваться. К сожалению, в попытках заглушить боль от этой раны повзрослевшая нелюбимая дочь может пойти путем саморазрушения, зачастую не видя связи между своим деструктивным поведением и тяжелым детством.

    — Пег Стрип · книга