106 цитат на тему «тревога» — подборка редакции

Тема «тревога» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 106 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Я не обращаю внимания на тревоги. Волноваться — естественно. Жизнь сама по себе тревожна.

   Я не обращаю внимания на тревоги. Волноваться — естественно. Жизнь сама по себе тревожна.

   — Джон Грин · книга
2. «

   Отдыхать — прекращать тревожиться.

   Отдыхать — прекращать тревожиться.

   — Амброз Бирс · книга
3. «

   Мы не только бросаемся к оружию или Богу, когда напуганы, но зачастую — к кредиткам, кексам и сигаретам.

   Мы не только бросаемся к оружию или Богу, когда напуганы, но зачастую — к кредиткам, кексам и сигаретам.

   — Келли Макгонигал · книга
4. «

   По правде сказать, мне вечно что-то мерещилось, из этого отчасти складывалась жизнь в современном мегаполисе — из полузаметных кристалликов беды и несчастья, зашедшегося сердца от сработавшей в машине сигнализации, ожидания беды, запаха дыма, всплеска разбитого стекла.

   По правде сказать, мне вечно что-то мерещилось, из этого отчасти складывалась жизнь в современном мегаполисе — из полузаметных кристалликов беды и несчастья, зашедшегося сердца от сработавшей в машине сигнализации, ожидания беды, запаха дыма, всплеска разбитого стекла.

   — Донна Тартт · книга
5. «

   Не к добру грудь моя тяжко воздыхает, Не к добру сердце мне что-то предвещает.

   Не к добру грудь моя тяжко воздыхает, Не к добру сердце мне что-то предвещает.

   — Антон Антонович Дельвиг
6. «

   Страх и тревога, как сообщающиеся сосуды, питают друг друга и повышают общий уровень стресса.

   Страх и тревога, как сообщающиеся сосуды, питают друг друга и повышают общий уровень стресса.

   — Виктория Шиманская · книга
7. «

   Встревоженный и затравленный индивид, который не в состоянии приспособиться к жестокому реальному миру, разрывает всякий контакт с окружающей средой и уходит в свой собственный вымышленный мир. Таким образом он старается освободиться от тревог и волнений.

   Встревоженный и затравленный индивид, который не в состоянии приспособиться к жестокому реальному миру, разрывает всякий контакт с окружающей средой и уходит в свой собственный вымышленный мир. Таким образом он старается освободиться от тревог и волнений.

   — Дейл Карнеги
8. «

   Бытует расхожее мнение: если вас что-то волнует или вызывает тревогу, то просто не нужно обращать внимания. Не зацикливаться. Не касаться этой темы. Таким образом мы избегаем думать и говорить о старых травмах и невзгодах и обходим стороной сегодняшние неудобства и конфликты. Когда мы загоняем свою правду и свои истории в подполье, уже секретность становится и нашей травмой, и нашей тюрьмой. Боль при этом не уменьшается.

   Бытует расхожее мнение: если вас что-то волнует или вызывает тревогу, то просто не нужно обращать внимания. Не зацикливаться. Не касаться этой темы. Таким образом мы избегаем думать и говорить о старых травмах и невзгодах и обходим стороной сегодняшние неудобства и конфликты. Когда мы загоняем свою правду и свои истории в подполье, уже секретность становится и нашей травмой, и нашей тюрьмой. Боль при этом не уменьшается.

   — Эдит Ева Эгер · книга
9. «

   Самая лучшая терапия при сильной обеспокоенности — работа, требующая концентрации. Нелегкое, но исполнимое дело — это лучше, чем медитация. Работа увлекает и отвлекает, как ничто иное.

   Самая лучшая терапия при сильной обеспокоенности — работа, требующая концентрации. Нелегкое, но исполнимое дело — это лучше, чем медитация. Работа увлекает и отвлекает, как ничто иное.

   — Рольф Добелли · книга
10. «

    Тревога возникает не из-за мыслей о будущем, а из-за желания его контролировать.

    Тревога возникает не из-за мыслей о будущем, а из-за желания его контролировать.

    — Джебран Халиль Джебран
11. «

    Тревога в любви — не самая любовь, — тревога в ней что-нибудь не так, как следует быть, а сама она весела и беззаботна.

    Тревога в любви — не самая любовь, — тревога в ней что-нибудь не так, как следует быть, а сама она весела и беззаботна.

    — Николай Гаврилович Чернышевский · книга
12. «

    Присутствие тревоги свидетельствует о жизнеспособности.

    Присутствие тревоги свидетельствует о жизнеспособности.

    — Ролло Мэй
13. «

    Тревожные и гиперопекающие родители становятся испытанием для ребёнка

    Тревожные и гиперопекающие родители становятся испытанием для ребёнка

    — Роксана Бондаревская · книга
14. «

    А ритмы, а рифмы неведомо откуда Мне под руку лезут, и нету отбоя. Звенит в голове от шмелиного гуда. Как спьяну могу говорить про любое. О чем же? О жизни, что длилась напрасно? Не надо. Об этом уже надоело. Уже надоело? Ну вот и прекрасно, Я тоже о ней говорить не хотела. И все же, и все-таки длится дорога, О нет, не дорога — глухая тревога, Смятенье, прислушиванье, озиранье, О чем-то пытаешься вспомнить заране, Терзается память и все же не может Прорваться куда-то, покуда не дожит Мой день...

    А ритмы, а рифмы неведомо откуда Мне под руку лезут, и нету отбоя. Звенит в голове от шмелиного гуда. Как спьяну могу говорить про любое. О чем же? О жизни, что длилась напрасно? Не надо. Об этом уже надоело. Уже надоело? Ну вот и прекрасно, Я тоже о ней говорить не хотела. И все же, и все-таки длится дорога, О нет, не дорога — глухая тревога, Смятенье, прислушиванье, озиранье, О чем-то пытаешься вспомнить заране, Терзается память и все же не может Прорваться куда-то, покуда не дожит Мой день...

    — Мария Сергеевна Петровых
15. «

    Когда жизнь по прошествии скопления удач и поражений приносит человеку мир и спокойствие, можно заключить, что ты счастлив; но если настороженность, тревога в сердце, беспокойство о том, как бы разоблачить врага, который, вне сомнения, поджидает тебя, таясь за углом, становятся обычным делом и руководят тобой каждую минуту, это знак того, что счастье растаяло, как дым, и его не вернуть, оно утрачено навсегда.

    Когда жизнь по прошествии скопления удач и поражений приносит человеку мир и спокойствие, можно заключить, что ты счастлив; но если настороженность, тревога в сердце, беспокойство о том, как бы разоблачить врага, который, вне сомнения, поджидает тебя, таясь за углом, становятся обычным делом и руководят тобой каждую минуту, это знак того, что счастье растаяло, как дым, и его не вернуть, оно утрачено навсегда.

    — Жауме Кабре · книга
16. «

    Когда приходит грусть, на сердце плохо, и в душе как-то не по себе становится, кажется вот-вот жизнь остановится. Не хочется ничего, кроме как со всеми поссориться и закрыться в комнате одному, чтобы понять для чего я на свете живу, для чего общаюсь с теми, кто меня может предать, за спиной обо мне что-нибудь не то сказать. Не знаю, от чего такое состояние? Порой мне кажется, что жизнь — это испытание, В котором я, В котором ты, В котором все мы принимаем участие жизненной игры.

    Когда приходит грусть, на сердце плохо, и в душе как-то не по себе становится, кажется вот-вот жизнь остановится. Не хочется ничего, кроме как со всеми поссориться и закрыться в комнате одному, чтобы понять для чего я на свете живу, для чего общаюсь с теми, кто меня может предать, за спиной обо мне что-нибудь не то сказать. Не знаю, от чего такое состояние? Порой мне кажется, что жизнь — это испытание, В котором я, В котором ты, В котором все мы принимаем участие жизненной игры.
17. «

    Чувствуешь что-то особенное, когда за дверью морем гудит аудитория. За 30 лет я не привык к этому чувству и испытываю его каждое утро. Я нервно застегиваю сюртук, задаю Николаю лишние вопросы, сержусь... Похоже на то, как будто я трушу, но это не трусость, а что-то другое, чего я не в состоянии ни назвать, ни описать.

    Чувствуешь что-то особенное, когда за дверью морем гудит аудитория. За 30 лет я не привык к этому чувству и испытываю его каждое утро. Я нервно застегиваю сюртук, задаю Николаю лишние вопросы, сержусь... Похоже на то, как будто я трушу, но это не трусость, а что-то другое, чего я не в состоянии ни назвать, ни описать.

    — Антон Павлович Чехов · книга
18. «

    И любить, скажу я вам, так приятно; но от этого столько тревог, что, боюсь, я не выдержу напряжения.

    И любить, скажу я вам, так приятно; но от этого столько тревог, что, боюсь, я не выдержу напряжения.

    — Томас Лав Пикок · книга
19. «

    Буря подъемлет вокруг море большими волнами, Еще беспокойнее мысль людская между делами. Боязнь и забота не столь тревожно стоят при начало, Насколько тревога и страх свершенья всегда ожидали, Начало благое, оно желанье обозначает, Но только свершенье дела добром настоящим венчает. Благословенною будь, господняя, божия сила, Что, давши начало делам, во благо бы их завершила.

    Буря подъемлет вокруг море большими волнами, Еще беспокойнее мысль людская между делами. Боязнь и забота не столь тревожно стоят при начало, Насколько тревога и страх свершенья всегда ожидали, Начало благое, оно желанье обозначает, Но только свершенье дела добром настоящим венчает. Благословенною будь, господняя, божия сила, Что, давши начало делам, во благо бы их завершила.

    — Варлаам
20. «

    Не тревожься обо мне. Мне и так был дан лишний шанс. Шанс, которого я не заслуживал.

    Не тревожься обо мне. Мне и так был дан лишний шанс. Шанс, которого я не заслуживал.

    — Ангел Фенцио · игра