258 коротких цитат по теме «тревога»

Тема «тревога» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 258 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Эго — подлинное место тревоги.

   Эго — подлинное место тревоги.

   — Зигмунд Фрейд
2. «

   — Я искал эту вашу книжку про лес. — О, и как вам, понравилось? — Никак не могу закончить, слишком тревожная. — Тревожная? — Угу. Вот, сами посудите. «Ранним майским утром в небе стрижи летали на огромной высоте беззаботно счастливые. Но вот, вот один из них набросился на другого, вцепившись когтями в спину, и, вмиг разучившись летать, стали приближаться к земле в смертельном падении. И вдруг они издают, издают... пронзительный громкий крик экстаза». И на таких примерах изучают естествознание в Гэмпшире?

   — Я искал эту вашу книжку про лес. — О, и как вам, понравилось? — Никак не могу закончить, слишком тревожная. — Тревожная? — Угу. Вот, сами посудите. «Ранним майским утром в небе стрижи летали на огромной высоте беззаботно счастливые. Но вот, вот один из них набросился на другого, вцепившись когтями в спину, и, вмиг разучившись летать, стали приближаться к земле в смертельном падении. И вдруг они издают, издают... пронзительный громкий крик экстаза». И на таких примерах изучают естествознание в Гэмпшире?

   — Том ЛеФрой · фильм
3. «

   Некто знает о всех наших заботах. От Него не ускользает ни одна наша тревожная мысль. Он знает, что заботы причиняют страдания. Поэтому Он всегда хочет помочь нам. Он обещает нам взять на Себя все наши заботы. Можно ли иметь что-либо лучше? Он хочет устранить всё то, что тяготит нас. Он хочет проложить для нас путь там, где мы больше уже не видим никаких возможностей. Он хочет изменить всю обстановку, которая обременяет нас. Он хочет послать нам помощь, поэтому передай Ему все твои заботы Возблагодари Его за то, что Он всё берет на и оказывает тебе помощь в тех бедствиях, которые сегодня печалят тебя Таким образом твое сердце исполнится миром.

   Некто знает о всех наших заботах. От Него не ускользает ни одна наша тревожная мысль. Он знает, что заботы причиняют страдания. Поэтому Он всегда хочет помочь нам. Он обещает нам взять на Себя все наши заботы. Можно ли иметь что-либо лучше? Он хочет устранить всё то, что тяготит нас. Он хочет проложить для нас путь там, где мы больше уже не видим никаких возможностей. Он хочет изменить всю обстановку, которая обременяет нас. Он хочет послать нам помощь, поэтому передай Ему все твои заботы Возблагодари Его за то, что Он всё берет на и оказывает тебе помощь в тех бедствиях, которые сегодня печалят тебя Таким образом твое сердце исполнится миром.

   — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
4. «

   Встреча с тревогой может освободить нас от скуки, может обострить наше восприятие, она создает то напряжение, на котором основано сохранение человеческого существования. Если есть тревога, значит, человек живёт.

   Встреча с тревогой может освободить нас от скуки, может обострить наше восприятие, она создает то напряжение, на котором основано сохранение человеческого существования. Если есть тревога, значит, человек живёт.

   — Ролло Мэй
5. «

   Никогда эскадрон не бросит своего, И в строю, и в бою – все за одного! Друг за друга стеной – вот такой закон. Западная армия, первый эскадрон.

   Никогда эскадрон не бросит своего, И в строю, и в бою – все за одного! Друг за друга стеной – вот такой закон. Западная армия, первый эскадрон.
6. «

   Воспоминания не мертвы, это живые существа, которые дремлют, пока их не трогают, но начинают расти и принимают порой самые неожиданные формы, если их постоянно тревожить.

   Воспоминания не мертвы, это живые существа, которые дремлют, пока их не трогают, но начинают расти и принимают порой самые неожиданные формы, если их постоянно тревожить.

   — Герберт Уэллс · книга
7. «

   Над плакучей ивой Утренняя зорька. А в душе тоскливо. И во рту так горько.

   Над плакучей ивой Утренняя зорька. А в душе тоскливо. И во рту так горько.

   — Козьма Прутков
8. «

   Тревога вечная мне не даёт вздохнуть, От стонов горестных моя устала грудь. Зачем пришёл я в мир, раз — без меня, со мной ли, - Всё так же он вершит свой непонятный путь?

   Тревога вечная мне не даёт вздохнуть, От стонов горестных моя устала грудь. Зачем пришёл я в мир, раз — без меня, со мной ли, - Всё так же он вершит свой непонятный путь?

   — Омар Хайям
9. «

   Впрочем, надо сознаться во всем откровенно: от расстройства ли нерв, от новых ли впечатлений в новой квартире, от недавней ли хандры, но я мало-помалу и постепенно, с самого наступления сумерек, стал впадать в то состояние души, которое так часто приходит ко мне теперь, и которое я называю мистическим ужасом. Это — самая тяжелая, мучительная боязнь чего-то, чего я сам определить не могу, чего-то непостигаемого и несуществующего в порядке вещей, но что непременно, может быть, сию же минуту, осуществится, как бы в насмешку всем доводам разума придет ко мне и станет передо мною как неотразимый факт, ужасный, безобразный и неумолимый. Боязнь эта возрастает обыкновено все сильнее и сильнее, несмотря ни на какие доводы рассудка, так что наконец ум, несмотря на то, что приобретает в эти минуты, может быть, еще большую ясность, тем не менее лишается всякой возможности противодействовать ощущениям. Его не слушаются, он становится бесполезен, и это раздвоение еще больше усиливает пугливую тоску ожидания. Мне кажется, такова отчасти тоска людей, боящихся мертвецов. Но в моей тоске неопределенность опасности еще более усилывает мучения.

   Впрочем, надо сознаться во всем откровенно: от расстройства ли нерв, от новых ли впечатлений в новой квартире, от недавней ли хандры, но я мало-помалу и постепенно, с самого наступления сумерек, стал впадать в то состояние души, которое так часто приходит ко мне теперь, и которое я называю мистическим ужасом. Это — самая тяжелая, мучительная боязнь чего-то, чего я сам определить не могу, чего-то непостигаемого и несуществующего в порядке вещей, но что непременно, может быть, сию же минуту, осуществится, как бы в насмешку всем доводам разума придет ко мне и станет передо мною как неотразимый факт, ужасный, безобразный и неумолимый. Боязнь эта возрастает обыкновено все сильнее и сильнее, несмотря ни на какие доводы рассудка, так что наконец ум, несмотря на то, что приобретает в эти минуты, может быть, еще большую ясность, тем не менее лишается всякой возможности противодействовать ощущениям. Его не слушаются, он становится бесполезен, и это раздвоение еще больше усиливает пугливую тоску ожидания. Мне кажется, такова отчасти тоска людей, боящихся мертвецов. Но в моей тоске неопределенность опасности еще более усилывает мучения.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
10. «

    Душа должна быть растревоженной, только тогда имеешь право взяться за перо. Равнодушным и отстраненным оно служит неверно...

    Душа должна быть растревоженной, только тогда имеешь право взяться за перо. Равнодушным и отстраненным оно служит неверно...

    — Анатолий Калинин
11. «

    — Любовь — это… тревога, — сказал он. — Хочешь доставить радость и боишься, что тебя увидят таким, каков ты есть. В то же время хочешь, чтобы тебя знали. Иными словами… ты наг, стонешь во тьме, теряешь всякую гордость… Я хотел, чтобы она видела меня и любила, хотя знала как облупленного, а я знал её. Теперь её рядом нет, и моё знание неполно. Целыми днями пытаюсь представить, чем она занимается, что говорит, с кем общается, как выглядит. Стараюсь восполнить потерянные часы, но чем дольше разлука, тем это труднее — неизвестность множится. Приходится додумывать. На самом деле, я просто не знаю. Ничего больше не знаю.

    — Любовь — это… тревога, — сказал он. — Хочешь доставить радость и боишься, что тебя увидят таким, каков ты есть. В то же время хочешь, чтобы тебя знали. Иными словами… ты наг, стонешь во тьме, теряешь всякую гордость… Я хотел, чтобы она видела меня и любила, хотя знала как облупленного, а я знал её. Теперь её рядом нет, и моё знание неполно. Целыми днями пытаюсь представить, чем она занимается, что говорит, с кем общается, как выглядит. Стараюсь восполнить потерянные часы, но чем дольше разлука, тем это труднее — неизвестность множится. Приходится додумывать. На самом деле, я просто не знаю. Ничего больше не знаю.

    — Одри Ниффенеггер · книга
12. «

    Если жизнь можно сравнить с ручьем, то в моем ручье вместо воды — сплошная тревога.

    Если жизнь можно сравнить с ручьем, то в моем ручье вместо воды — сплошная тревога.

    — Генрик Сенкевич · книга
13. «

    Внутреннее беспокойство — совершенно нормальный компонент программного обеспечения нашего мозга. Биологически оно очень крепко в нас внедрено, и поэтому отключить его слишком трудно.

    Внутреннее беспокойство — совершенно нормальный компонент программного обеспечения нашего мозга. Биологически оно очень крепко в нас внедрено, и поэтому отключить его слишком трудно.

    — Рольф Добелли · книга
14. «

    Встревоженный и затравленный индивид, который не в состоянии приспособиться к жестокому реальному миру, разрывает всякий контакт с окружающей средой и уходит в свой собственный вымышленный мир. Таким образом он старается освободиться от тревог и волнений.

    Встревоженный и затравленный индивид, который не в состоянии приспособиться к жестокому реальному миру, разрывает всякий контакт с окружающей средой и уходит в свой собственный вымышленный мир. Таким образом он старается освободиться от тревог и волнений.

    — Дейл Карнеги
15. «

    И любить, скажу я вам, так приятно; но от этого столько тревог, что, боюсь, я не выдержу напряжения.

    И любить, скажу я вам, так приятно; но от этого столько тревог, что, боюсь, я не выдержу напряжения.

    — Томас Лав Пикок · книга
16. «

    ...человеку, снедаемому лихорадкой тайной тревоги, достаточно пустяка, немногого, чтобы выйти из себя.

    ...человеку, снедаемому лихорадкой тайной тревоги, достаточно пустяка, немногого, чтобы выйти из себя.

    — Джозеф Шеридан Ле Фаню · книга
17. «

    — У человека много тревог. — И лучше, чтобы он был не один. ============================== — Вечно мы горюем и суетимся. — Вдвоём всё легче.

    — У человека много тревог. — И лучше, чтобы он был не один. ============================== — Вечно мы горюем и суетимся. — Вдвоём всё легче.

    — Антониус Блок · фильм
18. «

    В моей душе — зима, и снова гнев и дрожь, И безотчетный страх, и снова труд суровый; Как солнца льдистый диск, так, сердце, ты замрешь, Ниспав в полярный ад громадою багровой!

    В моей душе — зима, и снова гнев и дрожь, И безотчетный страх, и снова труд суровый; Как солнца льдистый диск, так, сердце, ты замрешь, Ниспав в полярный ад громадою багровой!

    — Шарль Бодлер · книга
19. «

    Тревожась, мы несём груз завтрашнего дня с силой сегодняшнего и держим на плечах сразу оба дня. Это значит торопиться в завтрашний день раньше времени. Тревога не освобождает завтрашний день от печали, она лишает силы сегодняшний.

    Тревожась, мы несём груз завтрашнего дня с силой сегодняшнего и держим на плечах сразу оба дня. Это значит торопиться в завтрашний день раньше времени. Тревога не освобождает завтрашний день от печали, она лишает силы сегодняшний.

    — Корри тен Бом
20. «

    Беспокойство — это когда заранее себе придумываешь, о чём бы пострадать, т.е. программируешь, что может случиться, а может НЕ случиться.

    Беспокойство — это когда заранее себе придумываешь, о чём бы пострадать, т.е. программируешь, что может случиться, а может НЕ случиться.

    — Людмила Прудниченкова