70 цитат на тему «тревога» — подборка редакции

Тема «тревога» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 70 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В третье своё посещение он твёрдо решил улыбнуться ей, однако так забилось сердце, что он не попал в такт, промахнулся.

   В третье своё посещение он твёрдо решил улыбнуться ей, однако так забилось сердце, что он не попал в такт, промахнулся.

   — Владимир Набоков · книга
2. «

   Когда мы держались за руки, всем мои тревоги исчезли без следа.

   Когда мы держались за руки, всем мои тревоги исчезли без следа.

   — Кан Дан И · сериал
3. «

   Дабровский считал, что страх, тревога и печаль не всегда нежелательны и вредны для ума: зачастую без них не обходится психологический рост. Отрицать эту боль — значит отрицать наш собственный потенциал. Как для накачки мышц нужно терпеть физическую боль, так нужно терпеть эмоциональную боль для развития эмоциональной устойчивости, самостоятельности, сострадания, да и вообще для обретения счастья.

   Дабровский считал, что страх, тревога и печаль не всегда нежелательны и вредны для ума: зачастую без них не обходится психологический рост. Отрицать эту боль — значит отрицать наш собственный потенциал. Как для накачки мышц нужно терпеть физическую боль, так нужно терпеть эмоциональную боль для развития эмоциональной устойчивости, самостоятельности, сострадания, да и вообще для обретения счастья.

   — Марк Мэнсон · книга
4. «

   Отдыхать — прекращать тревожиться.

   Отдыхать — прекращать тревожиться.

   — Амброз Бирс · книга
5. «

   Тревога ещё сильнее ревности подстёгивает страсть.

   Тревога ещё сильнее ревности подстёгивает страсть.

   — Франсуаза Саган · книга
6. «

   Я тревожусь из-за сегодняшней ночи — наполовину от страха, наполовину от предвкушения, — как бывает, когда слышишь гром и знаешь, что в любую секунду молния разорвет небо, пронзая облака своими клыками.

   Я тревожусь из-за сегодняшней ночи — наполовину от страха, наполовину от предвкушения, — как бывает, когда слышишь гром и знаешь, что в любую секунду молния разорвет небо, пронзая облака своими клыками.

   — Лорен Оливер · книга
7. «

   Впрочем, надо сознаться во всем откровенно: от расстройства ли нерв, от новых ли впечатлений в новой квартире, от недавней ли хандры, но я мало-помалу и постепенно, с самого наступления сумерек, стал впадать в то состояние души, которое так часто приходит ко мне теперь, и которое я называю мистическим ужасом. Это — самая тяжелая, мучительная боязнь чего-то, чего я сам определить не могу, чего-то непостигаемого и несуществующего в порядке вещей, но что непременно, может быть, сию же минуту, осуществится, как бы в насмешку всем доводам разума придет ко мне и станет передо мною как неотразимый факт, ужасный, безобразный и неумолимый. Боязнь эта возрастает обыкновено все сильнее и сильнее, несмотря ни на какие доводы рассудка, так что наконец ум, несмотря на то, что приобретает в эти минуты, может быть, еще большую ясность, тем не менее лишается всякой возможности противодействовать ощущениям. Его не слушаются, он становится бесполезен, и это раздвоение еще больше усиливает пугливую тоску ожидания. Мне кажется, такова отчасти тоска людей, боящихся мертвецов. Но в моей тоске неопределенность опасности еще более усилывает мучения.

   Впрочем, надо сознаться во всем откровенно: от расстройства ли нерв, от новых ли впечатлений в новой квартире, от недавней ли хандры, но я мало-помалу и постепенно, с самого наступления сумерек, стал впадать в то состояние души, которое так часто приходит ко мне теперь, и которое я называю мистическим ужасом. Это — самая тяжелая, мучительная боязнь чего-то, чего я сам определить не могу, чего-то непостигаемого и несуществующего в порядке вещей, но что непременно, может быть, сию же минуту, осуществится, как бы в насмешку всем доводам разума придет ко мне и станет передо мною как неотразимый факт, ужасный, безобразный и неумолимый. Боязнь эта возрастает обыкновено все сильнее и сильнее, несмотря ни на какие доводы рассудка, так что наконец ум, несмотря на то, что приобретает в эти минуты, может быть, еще большую ясность, тем не менее лишается всякой возможности противодействовать ощущениям. Его не слушаются, он становится бесполезен, и это раздвоение еще больше усиливает пугливую тоску ожидания. Мне кажется, такова отчасти тоска людей, боящихся мертвецов. Но в моей тоске неопределенность опасности еще более усилывает мучения.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
8. «

   Такова уж стариковская доля — тревожиться за молодых. А удел молодых — презирать стариковские тревоги.

   Такова уж стариковская доля — тревожиться за молодых. А удел молодых — презирать стариковские тревоги.

   — Филип Пулман · книга
9. «

   Наш век отнюдь не Век Тревоги. Это Век Пустоты. Наш век просто сорвался с якоря и несется в никуда.

   Наш век отнюдь не Век Тревоги. Это Век Пустоты. Наш век просто сорвался с якоря и несется в никуда.

   — Джордж Микеш
10. «

    Чередуются радость и горе, - Не одним ты мгновением жив... Если души похожи на море, Есть у них свой прилив и отлив.

    Чередуются радость и горе, - Не одним ты мгновением жив... Если души похожи на море, Есть у них свой прилив и отлив.

    — Всеволод Рождественский
11. «

    Тревога, горе, наслаждение, смерть — это, по сути, один, и всегда один, способ существовать.

    Тревога, горе, наслаждение, смерть — это, по сути, один, и всегда один, способ существовать.

    — Фрида Кало
12. «

    Мне не спится, нет огня; Всюду мрак и сон докучный. Ход часов лишь однозвучный Раздается близ меня, Парки бабье лепетанье, Спящей ночи трепетанье, Жизни мышья беготня... Что тревожишь ты меня? Что ты значишь, скучный шепот? Укоризна или ропот Мной утраченного дня? От меня чего ты хочешь? Ты зовешь или пророчишь? Я понять тебя хочу, Смысла я в тебе ищу...

    Мне не спится, нет огня; Всюду мрак и сон докучный. Ход часов лишь однозвучный Раздается близ меня, Парки бабье лепетанье, Спящей ночи трепетанье, Жизни мышья беготня... Что тревожишь ты меня? Что ты значишь, скучный шепот? Укоризна или ропот Мной утраченного дня? От меня чего ты хочешь? Ты зовешь или пророчишь? Я понять тебя хочу, Смысла я в тебе ищу...

    — Александр Сергеевич Пушкин
13. «

    Меня тревожило и огорчало, что она в самом начале своей жизни уже оглядывалась назад, как я — в конце моей.

    Меня тревожило и огорчало, что она в самом начале своей жизни уже оглядывалась назад, как я — в конце моей.

    — Уилки Коллинз · книга
14. «

    Везде, где есть люди — тревожно.

    Везде, где есть люди — тревожно.
15. «

    Барин! Никита! Батюшка! Никита! Где шатаетесь? Разбойников полна Москва, а вы бродите в одиночестве!

    Барин! Никита! Батюшка! Никита! Где шатаетесь? Разбойников полна Москва, а вы бродите в одиночестве!

    — Гаврила (камердинер князя Оленева) · фильм
16. «

    Темнота, как водится, усугубляет тревогу. Так уж она, темнота, действует: оживляет страхи, которые в свете дня прячутся, но не исчезают.

    Темнота, как водится, усугубляет тревогу. Так уж она, темнота, действует: оживляет страхи, которые в свете дня прячутся, но не исчезают.

    — Чарльз Мартин · книга
17. «

    «Исчезну сама — вот тогда и все мои горести исчезнут», — тупо подумала я. Исчезнут все заботы и тревоги.

    «Исчезну сама — вот тогда и все мои горести исчезнут», — тупо подумала я. Исчезнут все заботы и тревоги.

    — Гиллиан Флинн · книга
18. «

    Всякая минута счастья таит в себе будущую тревогу.

    Всякая минута счастья таит в себе будущую тревогу.

    — Александр Дюма · книга
19. «

    Я кое-что видела в мире и могу сказать точно: молодыми умом остаются лишь те, кто перестал глядеть в проклятый ящик. Телевизор не только крадет драгоценное время нашей одной единственной жизни, но и создаёт ощущение, что ты знаешь мир — ничего более далёкого от правды. Как сказал Хемингуэй, ты ничего не знаешь наверняка, пока не увидел этого своими глазами. Если смотреть не в экран, а вокруг, не будет надуманных стран-врагов, нагнетенной тревожности, мнимого чувства опасности. Правда — в ногах, книгах, живых разговорах. В одиночестве и тишине, которых мы все так боимся.

    Я кое-что видела в мире и могу сказать точно: молодыми умом остаются лишь те, кто перестал глядеть в проклятый ящик. Телевизор не только крадет драгоценное время нашей одной единственной жизни, но и создаёт ощущение, что ты знаешь мир — ничего более далёкого от правды. Как сказал Хемингуэй, ты ничего не знаешь наверняка, пока не увидел этого своими глазами. Если смотреть не в экран, а вокруг, не будет надуманных стран-врагов, нагнетенной тревожности, мнимого чувства опасности. Правда — в ногах, книгах, живых разговорах. В одиночестве и тишине, которых мы все так боимся.

    — Мария Фариса
20. «

    Никогда эскадрон не бросит своего, И в строю, и в бою – все за одного! Друг за друга стеной – вот такой закон. Западная армия, первый эскадрон.

    Никогда эскадрон не бросит своего, И в строю, и в бою – все за одного! Друг за друга стеной – вот такой закон. Западная армия, первый эскадрон.