39 афоризмов на тему «трусость со смыслом»

39 цитат про «трусость со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Tрусость — мать жестокости.

   Tрусость — мать жестокости.

   — Мишель де Монтень
2. «

   Кто однажды не переборол в себе трусости, будет умирать от страха до конца своих дней.

   Кто однажды не переборол в себе трусости, будет умирать от страха до конца своих дней.

   — Анджей Сапковский · книга
3. «

   Под влиянием трусости ни одно качество человека так не увеличивается, как глупость.

   Под влиянием трусости ни одно качество человека так не увеличивается, как глупость.

   — Сергей Юльевич Витте
4. «

   Вот что такое трусость — избыток воображения.

   Вот что такое трусость — избыток воображения.

   — Иэн Макьюэн · книга
5. «

   Беспорядок рождается из порядка, трусость рождается из храбрости, слабость рождается из силы. Порядок и беспорядок – это число; храбрость и трусость – это мощь; сила и слабость – это форма.

   Беспорядок рождается из порядка, трусость рождается из храбрости, слабость рождается из силы. Порядок и беспорядок – это число; храбрость и трусость – это мощь; сила и слабость – это форма.

   — Сунь-Цзы · книга
6. «

   — Что такое? — Страх высоты. Как выяснилось. — Какой? Есть два вида: первый, когда даже американских горок боишься, это страх высоты; второй — боишься спрыгнуть и налажать с приземлением.

   — Что такое? — Страх высоты. Как выяснилось. — Какой? Есть два вида: первый, когда даже американских горок боишься, это страх высоты; второй — боишься спрыгнуть и налажать с приземлением.

   — Иса (Isa) · фильм
7. «

   Во время каждой войны на поверхность всплывают определенные национальные группы. Слишком трусливые, чтобы бороться в открытую, и слишком ничтожные, чтобы играть какую бы то ни было самостоятельную роль, — зато достаточно растленные, чтобы сделаться платными палачами при одной из воюющих держав. В этой войне такую роль взяли на себя украинские и литовские фашисты.

   Во время каждой войны на поверхность всплывают определенные национальные группы. Слишком трусливые, чтобы бороться в открытую, и слишком ничтожные, чтобы играть какую бы то ни было самостоятельную роль, — зато достаточно растленные, чтобы сделаться платными палачами при одной из воюющих держав. В этой войне такую роль взяли на себя украинские и литовские фашисты.

   — Владислав Шпильман · книга
8. «

   Волк тоже залезает в овчарню и выбирает, какую овцу утащить, а остальные стоят смирно, ждут и даже не блеют. Воистину всякий человек сам решает, кто он в жизни: овца, волк или человек.

   Волк тоже залезает в овчарню и выбирает, какую овцу утащить, а остальные стоят смирно, ждут и даже не блеют. Воистину всякий человек сам решает, кто он в жизни: овца, волк или человек.

   — Борис Акунин · книга
9. «

   Несокрушимая добродетель и праведное богатство — словно сухие дрова, что питают пламя мудрости; уступчивость и умаляющая честь трусость — подобны воде, что заливает пламя добродетели и открывает путь невежеству и мраку.

   Несокрушимая добродетель и праведное богатство — словно сухие дрова, что питают пламя мудрости; уступчивость и умаляющая честь трусость — подобны воде, что заливает пламя добродетели и открывает путь невежеству и мраку.

   — Ибн аль-Мукаффа Абдаллах · книга
10. «

    Никто с таким жаром не доказывает свою правдивость, как лжец, свою храбрость – как трус, свою учтивость – как дурно воспитанный человек, свою незапятнанную честь – как подонок.

    Никто с таким жаром не доказывает свою правдивость, как лжец, свою храбрость – как трус, свою учтивость – как дурно воспитанный человек, свою незапятнанную честь – как подонок.

    — Маргарет Митчелл · книга
11. «

    ... трусость, несомненно, один из самых страшных пороков. <…> Нет, философ, я тебе возражаю. Это самый страшный порок.

    ... трусость, несомненно, один из самых страшных пороков. <…> Нет, философ, я тебе возражаю. Это самый страшный порок.

    — Михаил Булгаков · книга
12. «

    – А почему люди, если боятся, то убивают? Они так всегда делают? – удивился мальчик. – Когда у труса оружие в руках, он опаснее любого зверя, – назидательно ответил дедушка. – Даже на войне? – На войне особенно. Войну и затевают трусы: им страшно жить рядом с сильными, а у слабых хочется всё богатство себе отобрать. Вот и начинают стрелять да убивать.

    – А почему люди, если боятся, то убивают? Они так всегда делают? – удивился мальчик. – Когда у труса оружие в руках, он опаснее любого зверя, – назидательно ответил дедушка. – Даже на войне? – На войне особенно. Войну и затевают трусы: им страшно жить рядом с сильными, а у слабых хочется всё богатство себе отобрать. Вот и начинают стрелять да убивать.

    — Андрей Макаров · книга
13. «

    Трусость самое гадкое и самое плохое из того, что может жить в сердце человека, потому как трусость позволяет злу существовать в этом мире.

    Трусость самое гадкое и самое плохое из того, что может жить в сердце человека, потому как трусость позволяет злу существовать в этом мире.

    — Сергей Козлов · книга
14. «

    Лишь трусы отчаиваются.

    Лишь трусы отчаиваются.
15. «

    — Не будь таким трусом! — Если я умру, ты назовешь меня героем? — Наверное. — Но пока я жив, я трус. — Боюсь, что так принято. Славу получаешь тогда, когда не можешь ей насладиться.

    — Не будь таким трусом! — Если я умру, ты назовешь меня героем? — Наверное. — Но пока я жив, я трус. — Боюсь, что так принято. Славу получаешь тогда, когда не можешь ей насладиться.

    — Мерлин · сериал
16. «

    Он был просто трус, а это самое большое несчастье, какое может выпасть на долю человека.

    Он был просто трус, а это самое большое несчастье, какое может выпасть на долю человека.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
17. «

    Смущение — признак глупости. Если ты трусишь, значит ты тщеславна. Если будешь не на высоте, значит, способности твои дутые.

    Смущение — признак глупости. Если ты трусишь, значит ты тщеславна. Если будешь не на высоте, значит, способности твои дутые.

    — Жорж Санд · книга
18. «

    Быть смелым и бесстрашным похвально, но иной раз, сын мой, лучше быть трусом. Ведь как часто мы, стоя во дворе труса, показываем на развалины усадьбы, где некогда жил храбрец. Мужчина, который никогда и ничему не покоряется, вскорости покорно ложится на погребальную циновку.

    Быть смелым и бесстрашным похвально, но иной раз, сын мой, лучше быть трусом. Ведь как часто мы, стоя во дворе труса, показываем на развалины усадьбы, где некогда жил храбрец. Мужчина, который никогда и ничему не покоряется, вскорости покорно ложится на погребальную циновку.

    — Чинуа Ачебе · книга
19. «

    Важно, однако, осознать, что и тот, от кого не осталось даже имени, и тот, кто прославился в веках, пали, испытав одинаковую боль, когда их головы были отрублены врагом. Взвесьте это как следует. Если смерть неминуема, задачей руководителя должно быть умереть, совершая деяние великой доблести, способное поразить как товарищей, так и врагов. Тогда о его гибели будет сожалеть высший руководитель, и после него останется громкое имя для будущих поколений. Сколь отличается это от участи труса, который в сражении последний, а в бегстве первый. Во время нападения на крепость он заслоняется товарищами, как щитом, от врага. Сраженный, он падает и принимает собачью смерть, и по его телу шагают товарищи. Это величайший позор для руководителя, и забывать о подобном никогда не стоит.

    Важно, однако, осознать, что и тот, от кого не осталось даже имени, и тот, кто прославился в веках, пали, испытав одинаковую боль, когда их головы были отрублены врагом. Взвесьте это как следует. Если смерть неминуема, задачей руководителя должно быть умереть, совершая деяние великой доблести, способное поразить как товарищей, так и врагов. Тогда о его гибели будет сожалеть высший руководитель, и после него останется громкое имя для будущих поколений. Сколь отличается это от участи труса, который в сражении последний, а в бегстве первый. Во время нападения на крепость он заслоняется товарищами, как щитом, от врага. Сраженный, он падает и принимает собачью смерть, и по его телу шагают товарищи. Это величайший позор для руководителя, и забывать о подобном никогда не стоит.

    — Дон Шминке · книга
20. «

    Благородные люди позвоночные: мягкость у них сверху, твёрдость — глубоко внутри. А нынешние трусы — моллюски: твёрдость у них снаружи, внутри мягко.

    Благородные люди позвоночные: мягкость у них сверху, твёрдость — глубоко внутри. А нынешние трусы — моллюски: твёрдость у них снаружи, внутри мягко.

    — Гилберт Кит Честертон · книга