274 цитаты «тщеславие»: от классиков до современников

Тема «тщеславие» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 274 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Ничто так не унижает человека, не делает его таким жалким, как тщеславие; оно ярчайшая примета посредственности.

   Ничто так не унижает человека, не делает его таким жалким, как тщеславие; оно ярчайшая примета посредственности.

   — Люк де Клапье де Вовенарг
2. «

   Есть такие лестные для человека грехи, что исповедоваться в них значило бы впасть в грех тщеславия.

   Есть такие лестные для человека грехи, что исповедоваться в них значило бы впасть в грех тщеславия.

   — Александр Арну
3. «

   Видел я не раз, как Страсть и Тщеславие нетерпеливо топали ножками по нашей великодушной Земле, но Земля не изменила от этого ни своего движения, ни своего полёта в пространстве.

   Видел я не раз, как Страсть и Тщеславие нетерпеливо топали ножками по нашей великодушной Земле, но Земля не изменила от этого ни своего движения, ни своего полёта в пространстве.

   — Герман Мелвилл · книга
4. «

   Её тщеславие уязвлено, когда правда вставлена напоказ.

   Её тщеславие уязвлено, когда правда вставлена напоказ.

   — Эмили Бронте · книга
5. «

   Рейтинг – азартная игра тщеславия.

   Рейтинг – азартная игра тщеславия.

   — Олег Сергеевич Кривченко · книга
6. «

   Если в России когда-нибудь будет Бонапарт, то он, конечно, вырастет из постового милиционера. Это совершенно в духе моего отечества.

   Если в России когда-нибудь будет Бонапарт, то он, конечно, вырастет из постового милиционера. Это совершенно в духе моего отечества.

   — Анатолий Мариенгоф · книга
7. «

   Богатства сельских производителей переходят в руки торговцев, землевладельцев, чиновников, фабрикантов, и люди, получившие эти богатства, хотят пользоваться ими. Пользоваться же вполне этими богатствами они могут только в городе. В деревне, во-первых, трудно найти, по раскинутости жителей, удовлетворение всех потребностей богатых людей, нет всякого рода мастерских, лавок, банков, трактиров, театров и всякого рода общественных увеселений. Во-вторых, одно из главных удовольствий, доставляемых богатством,— тщеславие, желание уловить и перещеголять других, опять по раскинутости населения, с трудом может быть удовлетворяемо в деревне. В деревне мало ценителей роскоши, некого удивлять. Какие бы деревенский житель ни завел себе украшения жилища, картины, бронзы, какие бы ни завел экипажи, туалеты,— мужики не знают во всем этом толку. И, в-третьих, роскошь даже неприятна и опасна в деревне для человека, имеющего совесть и страх. Неловко и жутко в деревне делать ванны из молока или выкармливать им щенят, тогда как рядом у детей молока нет; неловко и жутко строить павильоны и сады среди людей, живущих в обвалянных навозом избах, которые топить нечем, деревне некому держать в порядке глупых мужиков, которые по своему необразованию могут расстроить все это. И поэтому богатые люди скопляются вместе и пристраиваются к таким же богатым людям с одинаковыми потребностями в городе, где удовлетворение всяких роскошных вкусов заботливо охраняется многолюдной полицией.

   Богатства сельских производителей переходят в руки торговцев, землевладельцев, чиновников, фабрикантов, и люди, получившие эти богатства, хотят пользоваться ими. Пользоваться же вполне этими богатствами они могут только в городе. В деревне, во-первых, трудно найти, по раскинутости жителей, удовлетворение всех потребностей богатых людей, нет всякого рода мастерских, лавок, банков, трактиров, театров и всякого рода общественных увеселений. Во-вторых, одно из главных удовольствий, доставляемых богатством,— тщеславие, желание уловить и перещеголять других, опять по раскинутости населения, с трудом может быть удовлетворяемо в деревне. В деревне мало ценителей роскоши, некого удивлять. Какие бы деревенский житель ни завел себе украшения жилища, картины, бронзы, какие бы ни завел экипажи, туалеты,— мужики не знают во всем этом толку. И, в-третьих, роскошь даже неприятна и опасна в деревне для человека, имеющего совесть и страх. Неловко и жутко в деревне делать ванны из молока или выкармливать им щенят, тогда как рядом у детей молока нет; неловко и жутко строить павильоны и сады среди людей, живущих в обвалянных навозом избах, которые топить нечем, деревне некому держать в порядке глупых мужиков, которые по своему необразованию могут расстроить все это. И поэтому богатые люди скопляются вместе и пристраиваются к таким же богатым людям с одинаковыми потребностями в городе, где удовлетворение всяких роскошных вкусов заботливо охраняется многолюдной полицией.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
8. «

   Тщеславие, стыд, а главное, темперамент — вот что обычно лежит в основе мужской доблести и женской добродетели.

   Тщеславие, стыд, а главное, темперамент — вот что обычно лежит в основе мужской доблести и женской добродетели.

   — Франсуа де Ларошфуко
9. «

   Я всегда была очень тщеславной. И только тщеславие меня спасло. Не дало мне сойти с ума. Не дало выпасть за борт. Я во всем доходила до крайности — в страсти, в жадности, в ненасытности. Но я всегда знала, когда надо сказать себе «хватит». Когда надо сдержаться. Я всегда знала, где надо остановиться, чтобы все-таки не свалиться в волчью яму ненависти к себе, пагубного привыкания и депрессии.

   Я всегда была очень тщеславной. И только тщеславие меня спасло. Не дало мне сойти с ума. Не дало выпасть за борт. Я во всем доходила до крайности — в страсти, в жадности, в ненасытности. Но я всегда знала, когда надо сказать себе «хватит». Когда надо сдержаться. Я всегда знала, где надо остановиться, чтобы все-таки не свалиться в волчью яму ненависти к себе, пагубного привыкания и депрессии.

   — Лидия Ланч · книга
10. «

    У каждого человека тщеславия ровно столько, насколько у него не хватает ума.

    У каждого человека тщеславия ровно столько, насколько у него не хватает ума.

    — Мишель де Монтень
11. «

    Вначале было тщеславие. Сколько кушаний стремятся попробовать только потому, что они дороги!

    Вначале было тщеславие. Сколько кушаний стремятся попробовать только потому, что они дороги!

    — Анри Бергсон
12. «

    ... курение нашему Я, даже самое грубое, имеет как хотите, одурающее свойство. Очень много на свете людей, сердце которых нельзя тронуть ни мольбами, ни слезами, ни вопиющей правдой; но польсти им — и они смягчатся до нежности, до службы;

    ... курение нашему Я, даже самое грубое, имеет как хотите, одурающее свойство. Очень много на свете людей, сердце которых нельзя тронуть ни мольбами, ни слезами, ни вопиющей правдой; но польсти им — и они смягчатся до нежности, до службы;

    — Алексей Феофилактович Писемский · книга
13. «

    Любознательность тоже тщеславие. Чаще всего мы хотим знать только для того, чтобы сообщить об узнанном. Не стали бы разъезжать по морям ради одного удовольствия видеть море без надежды когда-нибудь рассказать виденное.

    Любознательность тоже тщеславие. Чаще всего мы хотим знать только для того, чтобы сообщить об узнанном. Не стали бы разъезжать по морям ради одного удовольствия видеть море без надежды когда-нибудь рассказать виденное.

    — Блез Паскаль · книга
14. «

    Лучше никогда не фотографироваться ни со знаменитостями, ни с начальством, — сказал я. — Это плохо для твоего духа. Это умаляет его. Кормит твоё тщеславие.

    Лучше никогда не фотографироваться ни со знаменитостями, ни с начальством, — сказал я. — Это плохо для твоего духа. Это умаляет его. Кормит твоё тщеславие.

    — Андрей Рубанов · книга
15. «

    Сам-то думаешь, куда попадают души твоих солдат? Каково быть таким подонком?

    Сам-то думаешь, куда попадают души твоих солдат? Каково быть таким подонком?

    — Привратник (Gatekepeer) · игра
16. «

    Тщеславие так укоренилось в сердце человека, что похвалиться не прочь и солдат, и денщик, и повар, и носильщик; всякому любо иметь своих поклонников; да и философы не чужды этому чувству. Сами пишущие против славы хотят иметь славу хороших писателей, а читатели их похвалиться, что прочли их; да и сам я, пишущий это, имею, может быть, то же желание, а равно и читатель.

    Тщеславие так укоренилось в сердце человека, что похвалиться не прочь и солдат, и денщик, и повар, и носильщик; всякому любо иметь своих поклонников; да и философы не чужды этому чувству. Сами пишущие против славы хотят иметь славу хороших писателей, а читатели их похвалиться, что прочли их; да и сам я, пишущий это, имею, может быть, то же желание, а равно и читатель.

    — Блез Паскаль · книга
17. «

    Существует много мотиваций сексуального влечения несексуального происхождения. Тщеславие — один из самых сильных возбудителей сексуального влечения, возможно, самый сильный по сравнению с остальными, однако одиночество и протест против существующих отношений также могут быть сексуальным импульсом. Мужчина, которому кажется, что он полон сил и энергии для сексуальных приключений, а сексуальная привлекательность женщин провоцирует его, на самом деле находится во власти своего тщеславия: он хочет доказать свое превосходство над другими мужчинами.

    Существует много мотиваций сексуального влечения несексуального происхождения. Тщеславие — один из самых сильных возбудителей сексуального влечения, возможно, самый сильный по сравнению с остальными, однако одиночество и протест против существующих отношений также могут быть сексуальным импульсом. Мужчина, которому кажется, что он полон сил и энергии для сексуальных приключений, а сексуальная привлекательность женщин провоцирует его, на самом деле находится во власти своего тщеславия: он хочет доказать свое превосходство над другими мужчинами.

    — Эрих Фромм · книга
18. «

    Подвержены люди тщеславия зуду, Попасть в центр внимания прытко спешат, Те лица, что часто мелькают повсюду, Обычно бездарностям принадлежат.

    Подвержены люди тщеславия зуду, Попасть в центр внимания прытко спешат, Те лица, что часто мелькают повсюду, Обычно бездарностям принадлежат.

    — Эдуард Александрович Севрус (Борохов)
19. «

    Еще одно непредвиденное, но самое страшное истязание для тщеславного человека, — мука краски за своих родных, у себя же в доме…

    Еще одно непредвиденное, но самое страшное истязание для тщеславного человека, — мука краски за своих родных, у себя же в доме…

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
20. «

    Стремление быть оцененным. В этом и заключена неутолимая и постоянно терзающая человека жажда. Тот редкий человек, который сумеет утолить эту жажду, будет управлять другими людьми, и «даже гробовщик огорчится, когда он умрет».

    Стремление быть оцененным. В этом и заключена неутолимая и постоянно терзающая человека жажда. Тот редкий человек, который сумеет утолить эту жажду, будет управлять другими людьми, и «даже гробовщик огорчится, когда он умрет».

    — Дейл Карнеги