90 лучших мыслей на тему «тщеславие»

Тема «тщеславие» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 90 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Маленький Наполеон… сейчас готов затеять сражение, убить человек сотню для того только, чтобы получить лишнюю звездочку или треть жалования.

   Маленький Наполеон… сейчас готов затеять сражение, убить человек сотню для того только, чтобы получить лишнюю звездочку или треть жалования.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
2. «

   А основная слабость людей это тщеславие. Людям всегда мало того, что они уже имеют или добились. Обеспечив себя самым необходимым, человек начинает мечтать о большем. Поел хлеба, теперь хочется ещё и масла. После масла, мечтаешь уже об икре, а затем уже желаешь ещё более экзотичного и вкусного. Но, что делать тем, у кого есть и вилла в Ницце, и яхта, и девушки или мальчики на любой вкус? Они начинают искать то, чего нет у других, чтобы выделиться. И готовы платить миллионы за «Чёрный квадрат» Малевича или бездарную мазню какого-то импрессиониста. Лишь бы это было дорого и эксклюзивно.

   А основная слабость людей это тщеславие. Людям всегда мало того, что они уже имеют или добились. Обеспечив себя самым необходимым, человек начинает мечтать о большем. Поел хлеба, теперь хочется ещё и масла. После масла, мечтаешь уже об икре, а затем уже желаешь ещё более экзотичного и вкусного. Но, что делать тем, у кого есть и вилла в Ницце, и яхта, и девушки или мальчики на любой вкус? Они начинают искать то, чего нет у других, чтобы выделиться. И готовы платить миллионы за «Чёрный квадрат» Малевича или бездарную мазню какого-то импрессиониста. Лишь бы это было дорого и эксклюзивно.

   — Арт Богданов · книга
3. «

   Забавно, мы всегда говорим о тщеславии, как о чисто женской слабости, а между тем ею равно грешат обе половины рода человеческого. Мужчины, пожалуй, даже тщеславнее. Женщину иной раз возмутит чересчур дурацкий комплимент, но мужчине никакая лесть не покажется слишком грубой. Никакая. И никто из нас не свободен от этой слабости. Как бы вы ни остерегались, как бы ни уверяли себя, что лесть вам противна, бессознательно вы ищете женской похвалы — и получаете её. О да, женщины не скупятся на похвалы... пока хитрый безошибочный инстинкт подсказывает им, что есть в ваших чреслах мужская сила...

   Забавно, мы всегда говорим о тщеславии, как о чисто женской слабости, а между тем ею равно грешат обе половины рода человеческого. Мужчины, пожалуй, даже тщеславнее. Женщину иной раз возмутит чересчур дурацкий комплимент, но мужчине никакая лесть не покажется слишком грубой. Никакая. И никто из нас не свободен от этой слабости. Как бы вы ни остерегались, как бы ни уверяли себя, что лесть вам противна, бессознательно вы ищете женской похвалы — и получаете её. О да, женщины не скупятся на похвалы... пока хитрый безошибочный инстинкт подсказывает им, что есть в ваших чреслах мужская сила...

   — Ричард Олдингтон · книга
4. «

   Самый глупый из грехов дьявола — это тщеславие.

   Самый глупый из грехов дьявола — это тщеславие.

   — Лорис Мартини · фильм
5. «

   Тщеславные люди воображают, что все ими восхищаются.

   Тщеславные люди воображают, что все ими восхищаются.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
6. «

   Человеческое тщеславие — игрушка для царей.

   Человеческое тщеславие — игрушка для царей.

   — Виктор Гюго · книга
7. «

   Удивительно, как тщеславен человек, который хочет внушить себе и другим, что он стремится к истине, меж тем как он жаждет любви.

   Удивительно, как тщеславен человек, который хочет внушить себе и другим, что он стремится к истине, меж тем как он жаждет любви.

   — Альбер Камю
8. «

   Как это ни печально, но тщеславие — вот истинная сила, движущая колесницу человечества, и не что иное, как лесть, смазывает бегущие колеса. Если вы хотите завоевать любовь и уважение в этом мире — льстите людям. Льстите высшим и низшим, богатым и бедным, глупым и умным, и тогда у вас всё пойдет как по маслу. Хвалите у одного человека добродетели, у другого — пороки. Восхваляйте каждого за все качества, какие у него есть, но в особенности за те, которых у него нет и в помине. Восторгайтесь красотой урода, остроумием дурака, воспитанностью грубияна, и вас будут превозносить до небес за светлый ум и тонкий вкус.

   Как это ни печально, но тщеславие — вот истинная сила, движущая колесницу человечества, и не что иное, как лесть, смазывает бегущие колеса. Если вы хотите завоевать любовь и уважение в этом мире — льстите людям. Льстите высшим и низшим, богатым и бедным, глупым и умным, и тогда у вас всё пойдет как по маслу. Хвалите у одного человека добродетели, у другого — пороки. Восхваляйте каждого за все качества, какие у него есть, но в особенности за те, которых у него нет и в помине. Восторгайтесь красотой урода, остроумием дурака, воспитанностью грубияна, и вас будут превозносить до небес за светлый ум и тонкий вкус.

   — Джером Клапка Джером · книга
9. «

   Когда, содеяв зло, человек боится, что о том узнают люди, он еще может найти путь к добру. Когда, сделав добро, человек старается, чтобы о том узнали люди, он порождает зло.

   Когда, содеяв зло, человек боится, что о том узнают люди, он еще может найти путь к добру. Когда, сделав добро, человек старается, чтобы о том узнали люди, он порождает зло.

   — Хун Цзычен
10. «

    По старой привычке ей захотелось для успокоения прогуляться по кладбищу. Ближайшим было Монпарнасское кладбище. Оно всё состояло из хрупких домишек — миниатюрных часовенок, возведённых над каждой могилой. Сабина понять не могла, почему мёртвым хочется иметь над собой эту имитацию дворцов. Кладбище, по сути, было тщеславием, обращенным в камень. Вместо того чтобы после смерти стать разумнее, его обитатели оказывались ещё более безрассудными, чем при жизни. На памятниках они демонстрировали свою значимость. Здесь покоились не отцы, братья, сыновья или бабушки, а сановники и общественные деятели, обладатели званий, чинов и почестей; почтовый чиновник и тот выставлял напоказ своё положение, своё общественное значение — своё достоинство.

    По старой привычке ей захотелось для успокоения прогуляться по кладбищу. Ближайшим было Монпарнасское кладбище. Оно всё состояло из хрупких домишек — миниатюрных часовенок, возведённых над каждой могилой. Сабина понять не могла, почему мёртвым хочется иметь над собой эту имитацию дворцов. Кладбище, по сути, было тщеславием, обращенным в камень. Вместо того чтобы после смерти стать разумнее, его обитатели оказывались ещё более безрассудными, чем при жизни. На памятниках они демонстрировали свою значимость. Здесь покоились не отцы, братья, сыновья или бабушки, а сановники и общественные деятели, обладатели званий, чинов и почестей; почтовый чиновник и тот выставлял напоказ своё положение, своё общественное значение — своё достоинство.

    — Милан Кундера · книга
11. «

    Мысль, что ты непопулярен, унижает менее, чем осознание себя незначительным, тщеславие предпочитает считать, что равнодушие является скрытой формой враждебности.

    Мысль, что ты непопулярен, унижает менее, чем осознание себя незначительным, тщеславие предпочитает считать, что равнодушие является скрытой формой враждебности.

    — Эдит Уортон · книга
12. «

    Презрение к почестям есть первая ступень к совершенству.

    Презрение к почестям есть первая ступень к совершенству.

    — Франсуа Фенелон
13. «

    От красоты твоей возгордилось сердце твое, от тщеславия твоего ты погубил мудрость твою…

    От красоты твоей возгордилось сердце твое, от тщеславия твоего ты погубил мудрость твою…

    — Библия. Ветхий Завет. Книга пророка Иезекииля · книга
14. «

    Мы находим в природе человека три основных причины войны: во-первых, соперничество; во-вторых, недоверие; в третьих, жажда славы.

    Мы находим в природе человека три основных причины войны: во-первых, соперничество; во-вторых, недоверие; в третьих, жажда славы.

    — Томас Гоббс
15. «

    Воистину, каждому из нас присуще убеждение, будто всё мироздание, со всем, что в нем обретается, создано лишь как необходимый привесок к нам самим. Окружающие нас мужчины и женщины рождены на свет только для того, чтобы восторгаться нами и откликаться на наши разнообразные требования и нужды.

    Воистину, каждому из нас присуще убеждение, будто всё мироздание, со всем, что в нем обретается, создано лишь как необходимый привесок к нам самим. Окружающие нас мужчины и женщины рождены на свет только для того, чтобы восторгаться нами и откликаться на наши разнообразные требования и нужды.

    — Джером Клапка Джером · книга
16. «

    А я и не говорю, что во мне нет тщеславия. Просто существует очень тонкая грань между тщеславием и честолюбием. Я сейчас скажу фразу, которую — обратите внимание! — нужно воспринимать прежде всего как шутку. Так вот: я не хочу быть популярной, потому что у меня более тщеславные мысли — я хочу остаться в вечности… Хочу, чтобы люди пересматривали мои спектакли и плакали над ними.

    А я и не говорю, что во мне нет тщеславия. Просто существует очень тонкая грань между тщеславием и честолюбием. Я сейчас скажу фразу, которую — обратите внимание! — нужно воспринимать прежде всего как шутку. Так вот: я не хочу быть популярной, потому что у меня более тщеславные мысли — я хочу остаться в вечности… Хочу, чтобы люди пересматривали мои спектакли и плакали над ними.

    — Полина Агуреева
17. «

    Говорят женщины тщеславны; да они просто сама скромность по сравнению с мужчинами.

    Говорят женщины тщеславны; да они просто сама скромность по сравнению с мужчинами.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
18. «

    Многие думают только о себе и своем тщеславии.

    Многие думают только о себе и своем тщеславии.

    — Чёрная молния · фильм
19. «

    Надев на пса корону, на цепь его уже не посадишь. (Трудно надеть поводок на пса, у которого на голове корона.)

    Надев на пса корону, на цепь его уже не посадишь. (Трудно надеть поводок на пса, у которого на голове корона.)

    — Тирион Ланнистер · сериал
20. «

    Идеал для Жавера заключался не в том, чтобы быть человечным, великодушным, возвышенным, а в том, чтобы быть безупречным.

    Идеал для Жавера заключался не в том, чтобы быть человечным, великодушным, возвышенным, а в том, чтобы быть безупречным.

    — Виктор Гюго · книга