709 цитат про «творчество», которые захочется сохранить

709 цитат про «творчество»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Твори пиит! Над нами вечность, а под нами ад, Таранит души прегрешений град... И только непорочный свет звезды Не устрашится сумрака грозы.

   Твори пиит! Над нами вечность, а под нами ад, Таранит души прегрешений град... И только непорочный свет звезды Не устрашится сумрака грозы.
2. «

   Вечность — это реализованное творчество.

   Вечность — это реализованное творчество.

   — Аристарх Ромашин
3. «

   Журналистика — это ремесло. Я не творец, я ремесленник с элементами творчества. И если это я понимаю, то тогда у меня нет комплекса по поводу того, что после меня останется. У меня комплекс — то, что я делаю в данный момент, но комплекс хороший, я должен делать хорошие вещи на данном этапе.

   Журналистика — это ремесло. Я не творец, я ремесленник с элементами творчества. И если это я понимаю, то тогда у меня нет комплекса по поводу того, что после меня останется. У меня комплекс — то, что я делаю в данный момент, но комплекс хороший, я должен делать хорошие вещи на данном этапе.

   — Владислав Николаевич Листьев
4. «

   Автор, работающий над своей рукописью, — по преимуществу критик, ибо просеивание, комбинирование, конструирование, вычёркивание, исправление, опробование — весь этот каторжный труд в большей мере удел критика, чем художника.

   Автор, работающий над своей рукописью, — по преимуществу критик, ибо просеивание, комбинирование, конструирование, вычёркивание, исправление, опробование — весь этот каторжный труд в большей мере удел критика, чем художника.

   — Томас Стернз Элиот
5. «

   Я сильно беспокоюсь за тех «творческих людей», которые время от времени восклицают: «У меня есть идея!». Это наводит меня на мысль, что секунду назад у них в головах было пусто».

   Я сильно беспокоюсь за тех «творческих людей», которые время от времени восклицают: «У меня есть идея!». Это наводит меня на мысль, что секунду назад у них в головах было пусто».

   — Оливьеро Тоскани
6. «

   Искусство – один из параллельных миров, который соприкасается с миром людей. Тесно соприкасается. Ты можешь его видеть, слышать и осязать. Творчество туманно и загадочно, в нем есть сумеречные зоны и мрачные лабиринты. Его феерический блеск порой обманчив…

   Искусство – один из параллельных миров, который соприкасается с миром людей. Тесно соприкасается. Ты можешь его видеть, слышать и осязать. Творчество туманно и загадочно, в нем есть сумеречные зоны и мрачные лабиринты. Его феерический блеск порой обманчив…

   — Наталья Солнцева · книга
7. «

   Нередко творческая жизнь замедляется или застопоривается, поскольку что-то в нашей душе очень плохо о нас думает, и вот мы ползаем у его ног, вместо того чтобы дать ему по голове и убежать на свободу.

   Нередко творческая жизнь замедляется или застопоривается, поскольку что-то в нашей душе очень плохо о нас думает, и вот мы ползаем у его ног, вместо того чтобы дать ему по голове и убежать на свободу.

   — Кларисса Пинкола Эстес · книга
8. «

   Но только настоящему художнику по силам создать такую пустоту, в которой звезда загорится сама собой.

   Но только настоящему художнику по силам создать такую пустоту, в которой звезда загорится сама собой.

   — Юрий Буйда · книга
9. «

   Вы задаете вопрос, хороши ли Ваши стихи. Вопрос задан мне. Раньше Вы спрашивали других. Вы посылаете их в журналы. Вы сравниваете их с чужими стихами, и Вас тревожит, что иные редакции возвращают Вам Ваши опыты. Так вот (раз уж Вы разрешили мне дать Вам совет), я прошу Вас все это оставить. Вы ищете внешнего успеха, а именно этого Вы сейчас делать не должны. Никто Вам не может дать совета или помочь; никто. Есть только одно средство: углубитесь в себя. Исследуйте причину, которая Вас побуждает писать, узнайте, берет ли она начало в самом заветном тайнике Вашего сердца, признайтесь сами себе, умерли бы Вы, если бы Вам нельзя было писать. И прежде всего – спросите себя в самый тихий ночной час: должен ли я писать? Ищите в себе глубокого ответа. И если ответ будет утвердительным, если у Вас есть право ответить на этот важный вопрос просто и сильно: «Я должен», тогда всю Вашу жизнь Вы должны создать заново, по закону этой необходимости; Ваша жизнь – даже в самую малую и безразличную ее минуту – должна стать заветным свидетельством и знаком этой творческой воли. Тогда будьте ближе к природе. Тогда попробуйте, как первый человек на земле, сказать о том, что Вы видите и чувствуете, и любите, с чем прощаетесь навсегда.

   Вы задаете вопрос, хороши ли Ваши стихи. Вопрос задан мне. Раньше Вы спрашивали других. Вы посылаете их в журналы. Вы сравниваете их с чужими стихами, и Вас тревожит, что иные редакции возвращают Вам Ваши опыты. Так вот (раз уж Вы разрешили мне дать Вам совет), я прошу Вас все это оставить. Вы ищете внешнего успеха, а именно этого Вы сейчас делать не должны. Никто Вам не может дать совета или помочь; никто. Есть только одно средство: углубитесь в себя. Исследуйте причину, которая Вас побуждает писать, узнайте, берет ли она начало в самом заветном тайнике Вашего сердца, признайтесь сами себе, умерли бы Вы, если бы Вам нельзя было писать. И прежде всего – спросите себя в самый тихий ночной час: должен ли я писать? Ищите в себе глубокого ответа. И если ответ будет утвердительным, если у Вас есть право ответить на этот важный вопрос просто и сильно: «Я должен», тогда всю Вашу жизнь Вы должны создать заново, по закону этой необходимости; Ваша жизнь – даже в самую малую и безразличную ее минуту – должна стать заветным свидетельством и знаком этой творческой воли. Тогда будьте ближе к природе. Тогда попробуйте, как первый человек на земле, сказать о том, что Вы видите и чувствуете, и любите, с чем прощаетесь навсегда.

   — Райнер Мария Рильке · книга
10. «

    Гульд сказал ещё кое-что, что было мне интересно в тот день моих первых двух заметок: пиши при закрытой двери, переписывай при открытой. Твое писание начинается для самого себя, говоря другими словами, но потом оно выходит в мир. Когда ты поймёшь, в чем состоит вещь и сделаешь её как надо — по крайней мере как можешь, — она принадлежит всем, кто захочет её читать. Или критиковать. Если тебе очень повезет (это уже моя мысль, но думаю, Джон Гульд под ней бы подписался), первых будет больше, чем вторых.

    Гульд сказал ещё кое-что, что было мне интересно в тот день моих первых двух заметок: пиши при закрытой двери, переписывай при открытой. Твое писание начинается для самого себя, говоря другими словами, но потом оно выходит в мир. Когда ты поймёшь, в чем состоит вещь и сделаешь её как надо — по крайней мере как можешь, — она принадлежит всем, кто захочет её читать. Или критиковать. Если тебе очень повезет (это уже моя мысль, но думаю, Джон Гульд под ней бы подписался), первых будет больше, чем вторых.

    — Стивен Кинг · книга
11. «

    Иногда вдруг что-то как толкнёт изнутри, Отворится сердце — иди! говори!

    Иногда вдруг что-то как толкнёт изнутри, Отворится сердце — иди! говори!
12. «

    Интересно, а грустное пребывание в одиночестве дает тебе больше идей для музыки?... Отсюда, что ли, берется креативность? От тоски?

    Интересно, а грустное пребывание в одиночестве дает тебе больше идей для музыки?... Отсюда, что ли, берется креативность? От тоски?

    — Финн Парнишка · мультфильм
13. «

    Хочешь, расскажу как я пишу стихи? Я запираюсь в грязном сортире, сру и дрочу, попёрдывая, пока не пропержусь и не кончу. Тогда становится легче писать: мозг очищается и в голову приходят мысли о высоком.

    Хочешь, расскажу как я пишу стихи? Я запираюсь в грязном сортире, сру и дрочу, попёрдывая, пока не пропержусь и не кончу. Тогда становится легче писать: мозг очищается и в голову приходят мысли о высоком.
14. «

    Я не хочу создавать что-то для того, чтобы мне платили. Я хочу, чтобы мне платили за то, что я что-то создаю.

    Я не хочу создавать что-то для того, чтобы мне платили. Я хочу, чтобы мне платили за то, что я что-то создаю.

    — Леонард Коэн
15. «

    Я понял, что слово — это форма чувства. Той любви, которая живет в нас, не нуждаясь в опоре. Той самой любви, у которой тысячи лиц. А в лице плачущего друга, скорбящего о своей потере, лишь проступило одно из них. И искать это переживание нужно не в ответном чувстве к себе, потому что важно, на самом деле, не «любят ли тебя», а «любишь ли ты». Потому что если ты находишь в самом себе любовь, не требующую ничего: ни счастья, ни ответа, ни жертв, ни побед, самодостаточную, молчаливую, огромную, созидающую весь мир необъятным лицом своей возлюбленной, то и слова ты найдешь. Или они найдут тебя.

    Я понял, что слово — это форма чувства. Той любви, которая живет в нас, не нуждаясь в опоре. Той самой любви, у которой тысячи лиц. А в лице плачущего друга, скорбящего о своей потере, лишь проступило одно из них. И искать это переживание нужно не в ответном чувстве к себе, потому что важно, на самом деле, не «любят ли тебя», а «любишь ли ты». Потому что если ты находишь в самом себе любовь, не требующую ничего: ни счастья, ни ответа, ни жертв, ни побед, самодостаточную, молчаливую, огромную, созидающую весь мир необъятным лицом своей возлюбленной, то и слова ты найдешь. Или они найдут тебя.

    — Аль Квотион · книга
16. «

    У писателей секса не бывает в принципе, так что всё их творчество на эту тему, по сути, строится на одних догадках.

    У писателей секса не бывает в принципе, так что всё их творчество на эту тему, по сути, строится на одних догадках.

    — Стивен Моффат
17. «

    Свойство магии – превращать серые вещи мира в золотые, в серебряные, может быть, в бронзовые, может быть, в медные, но непременно с отсветом, который говорит душе и указует на внутреннее богатство того, что взору невидящему представляется повседневным и ничего не рассказывающим. Лунный луч войдет в ночную комнату, и белая занавеска на окне станет похожей на легкий наряд юной колдуньи, которая сейчас пойдет по росистому лугу и будет собирать для тайнодействия ночные душистые травы. Весенний ветерок шевельнет ветку, и качание ее, приближение и отдаление, разбудит в душе глядящего колыбельно поющую грезу. Далекое зарево зари, еще не пришедшей в наш мир, скользнет чуть-чуть по самым верхним листьям самого высокого дерева в лесу, а птица, спавшая на ветке дерева, быть может, самой нижней, проснется и зазвенит хрустальным колокольчиком. Это все – магия. Так же волшебен и художник, касающийся своим словом простого явления и заставляющий его говорить необычно и вдохновенно.

    Свойство магии – превращать серые вещи мира в золотые, в серебряные, может быть, в бронзовые, может быть, в медные, но непременно с отсветом, который говорит душе и указует на внутреннее богатство того, что взору невидящему представляется повседневным и ничего не рассказывающим. Лунный луч войдет в ночную комнату, и белая занавеска на окне станет похожей на легкий наряд юной колдуньи, которая сейчас пойдет по росистому лугу и будет собирать для тайнодействия ночные душистые травы. Весенний ветерок шевельнет ветку, и качание ее, приближение и отдаление, разбудит в душе глядящего колыбельно поющую грезу. Далекое зарево зари, еще не пришедшей в наш мир, скользнет чуть-чуть по самым верхним листьям самого высокого дерева в лесу, а птица, спавшая на ветке дерева, быть может, самой нижней, проснется и зазвенит хрустальным колокольчиком. Это все – магия. Так же волшебен и художник, касающийся своим словом простого явления и заставляющий его говорить необычно и вдохновенно.

    — Константин Дмитриевич Бальмонт · книга
18. «

    Разве сама суть акта творения не в том, чтобы отпустить частичку себя на свободу?

    Разве сама суть акта творения не в том, чтобы отпустить частичку себя на свободу?

    — Чарльз де Линт · книга
19. «

    Творческие люди испытывают настоящее пристрастие к средствам, которые используют в процессе творчества. Музыкант навсегда заворожен звуком, писатель – словом, танцор – движением, математик – магией цифр, предприниматель – продвижением удачной сделки, педагог – процессом преподавания... Вот почему люди, которые по-настоящему любят свое дело, не думают о нем как о работе в обычном смысле этого слова. Занимаясь любимым делом, такие люди счастливы, потому что пребывают в своей стихии.

    Творческие люди испытывают настоящее пристрастие к средствам, которые используют в процессе творчества. Музыкант навсегда заворожен звуком, писатель – словом, танцор – движением, математик – магией цифр, предприниматель – продвижением удачной сделки, педагог – процессом преподавания... Вот почему люди, которые по-настоящему любят свое дело, не думают о нем как о работе в обычном смысле этого слова. Занимаясь любимым делом, такие люди счастливы, потому что пребывают в своей стихии.

    — Кен Робинсон · книга
20. «

    Человек — чудо, единственное чудо на земле, а все остальные чудеса её — результаты творчества его воли, разума, воображения.

    Человек — чудо, единственное чудо на земле, а все остальные чудеса её — результаты творчества его воли, разума, воображения.

    — Максим Горький