755 лучших мыслей на тему «творчество»

755 цитат про «творчество»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Кроме чувств, нет в мире людей ничего более настоящего, чем творчество.

   Кроме чувств, нет в мире людей ничего более настоящего, чем творчество.
2. «

   Мне кажется, в творчестве никогда ничего не надо бояться. Это такая сфера, в которой только экспериментами, пробами, попытками, смелыми шагами можно чего-то добиться. Если все время сидеть и переживать, что кто-то не посмотрит, кому-то не понравится, то надо уходить из профессии. Все великие художники становились таковыми за счет экспериментов. <...> Творчество — это такая сфера, в которой всегда люди будут делиться на тех, кому нравится, кому все равно и кому не нравится. Не надо по этому поводу переживать.

   Мне кажется, в творчестве никогда ничего не надо бояться. Это такая сфера, в которой только экспериментами, пробами, попытками, смелыми шагами можно чего-то добиться. Если все время сидеть и переживать, что кто-то не посмотрит, кому-то не понравится, то надо уходить из профессии. Все великие художники становились таковыми за счет экспериментов. <...> Творчество — это такая сфера, в которой всегда люди будут делиться на тех, кому нравится, кому все равно и кому не нравится. Не надо по этому поводу переживать.

   — Александр Витальевич Соколовский
3. «

   В ком тело — пакля, сердце — горстка серы, Состав костей — валежник, сухостой, Душа — скакун, не сдержанный уздой, Порыв — кипуч, желание — без меры, Ум — слеп и хром и полн ребячьей веры, Хоть мир — капкан и стережёт бедой, Тот может, встретясь с искоркой простой, Вдруг молнией сверкнуть с небесной сферы. Так и в искусстве, свыше вдохновлён, Над естеством художник торжествует, Как ни в упор с ним борется оно; Так, если я не глух, не ослеплён И творческий огонь во мне бушует, - Повинен тот, кем сердце зажжено.

   В ком тело — пакля, сердце — горстка серы, Состав костей — валежник, сухостой, Душа — скакун, не сдержанный уздой, Порыв — кипуч, желание — без меры, Ум — слеп и хром и полн ребячьей веры, Хоть мир — капкан и стережёт бедой, Тот может, встретясь с искоркой простой, Вдруг молнией сверкнуть с небесной сферы. Так и в искусстве, свыше вдохновлён, Над естеством художник торжествует, Как ни в упор с ним борется оно; Так, если я не глух, не ослеплён И творческий огонь во мне бушует, - Повинен тот, кем сердце зажжено.

   — Микеланджело Буонарроти
4. «

   Вдохновение — это хлеб, который подается к любому творческому блюду.

   Вдохновение — это хлеб, который подается к любому творческому блюду.

   — Сергей Дружко
5. «

   Творчество означает переход души в иной план бытия. И душа может жить одновременно в разных планах бытия, может быть на высоте и в низинах, может дерзновенно творить и смиренно каяться.

   Творчество означает переход души в иной план бытия. И душа может жить одновременно в разных планах бытия, может быть на высоте и в низинах, может дерзновенно творить и смиренно каяться.

   — Николай Александрович Бердяев
6. «

   — Это удивляет меня иногда, — сказал он. — Мой отец — я имею в виду, Валентин — любил музыку. Он научил меня играть. Бах, Шопен, Равель. И я помню, как однажды спросил, почему все эти композиторы были примитивными. Среди них не было ни одного Сумеречного охотника. Он сказал, что в душе примитивных есть искра творчества, а в душе охотников — искра войны. Обе этих искры не могут уживаться в одном теле, это все равно, что разделить пламя на две части. — То есть ты думаешь, что Сумеречный охотник во мне… вытесняет художника? — спросила Клэри. — Но моя мать рисовала… то есть, рисует. — Она подавила боль от того, что на секунду подумала о Джослин в прошедшем времени. — Валентин говорил, что Небеса дали людям артистизм и способность творить, — продолжил Джейс. — Это то, ради чего их стоит защищать. Я не знаю, была ли хоть доля правды во всем этом, — добавил он. — Но если в людях и есть искра, то в тебе она сияет очень ярко. Ты можешь сражаться и рисовать. И ты будешь делать это.

   — Это удивляет меня иногда, — сказал он. — Мой отец — я имею в виду, Валентин — любил музыку. Он научил меня играть. Бах, Шопен, Равель. И я помню, как однажды спросил, почему все эти композиторы были примитивными. Среди них не было ни одного Сумеречного охотника. Он сказал, что в душе примитивных есть искра творчества, а в душе охотников — искра войны. Обе этих искры не могут уживаться в одном теле, это все равно, что разделить пламя на две части. — То есть ты думаешь, что Сумеречный охотник во мне… вытесняет художника? — спросила Клэри. — Но моя мать рисовала… то есть, рисует. — Она подавила боль от того, что на секунду подумала о Джослин в прошедшем времени. — Валентин говорил, что Небеса дали людям артистизм и способность творить, — продолжил Джейс. — Это то, ради чего их стоит защищать. Я не знаю, была ли хоть доля правды во всем этом, — добавил он. — Но если в людях и есть искра, то в тебе она сияет очень ярко. Ты можешь сражаться и рисовать. И ты будешь делать это.

   — Кассандра Клэр · книга
7. «

   Правила, устанавливающие, что возможно, а что – нет, были придуманы людьми, которые не испытывали границы возможного на прочность. А вы – можете.

   Правила, устанавливающие, что возможно, а что – нет, были придуманы людьми, которые не испытывали границы возможного на прочность. А вы – можете.

   — Нил Гейман · книга
8. «

   В творчестве только малые звёзды затмевают друг друга. Большие звёзды от взаимососедства не кажутся тусклее.

   В творчестве только малые звёзды затмевают друг друга. Большие звёзды от взаимососедства не кажутся тусклее.

   — Илья Николаевич Шевелев
9. «

   Все великие книги чему-то да учат. Отрицание этого, как отрицание Бога. Тот, кто развлекает, но при этом учит — пророк. Тот, кто просто развлекает — шут.

   Все великие книги чему-то да учат. Отрицание этого, как отрицание Бога. Тот, кто развлекает, но при этом учит — пророк. Тот, кто просто развлекает — шут.

   — Аристарх Ромашин
10. «

    Велика мощь искусства! Истина эта хотя и медленно, но верно пролагает себе путь. Если бы правители государств поняли в полной мере высокое воспитательное значение искусства, они приложили бы все усилия и все средства, чтобы пробудить огонь творчества в народе и напитать его звуком, цветом и прекрасными формами. Никакие революции, никакие захватные войны не могли бы найти отклик в утонченном сознании, вибрирующем на высшие вибрации. Грубые спорты, вроде состязания борцов, кулачных боев, и грубейшие игры, как, например, футбол и т. д., способствуют лишь огрубению нравов. Красота тонкой мощи мысли и творчества забыта, и осталось лишь гремящее, ревущее торжество грубой силы.

    Велика мощь искусства! Истина эта хотя и медленно, но верно пролагает себе путь. Если бы правители государств поняли в полной мере высокое воспитательное значение искусства, они приложили бы все усилия и все средства, чтобы пробудить огонь творчества в народе и напитать его звуком, цветом и прекрасными формами. Никакие революции, никакие захватные войны не могли бы найти отклик в утонченном сознании, вибрирующем на высшие вибрации. Грубые спорты, вроде состязания борцов, кулачных боев, и грубейшие игры, как, например, футбол и т. д., способствуют лишь огрубению нравов. Красота тонкой мощи мысли и творчества забыта, и осталось лишь гремящее, ревущее торжество грубой силы.

    — Елена Рерих · книга
11. «

    Писатель без воображения, это как грузовик без колёс — нет движения.

    Писатель без воображения, это как грузовик без колёс — нет движения.

    — Аристарх Ромашин
12. «

    Я был озадачен. Я решился продать душу сатане, а что вышло? Вышло, что я душу сатане – подарил. Что может быть позорнее?..

    Я был озадачен. Я решился продать душу сатане, а что вышло? Вышло, что я душу сатане – подарил. Что может быть позорнее?..

    — Сергей Довлатов · книга
13. «

    Творчество — переход небытия в бытие через акт свободы.

    Творчество — переход небытия в бытие через акт свободы.

    — Николай Александрович Бердяев
14. «

    Я раскинул руки, чтобы обнять этот прекрасный, совершенный, трагичный, болезненный, божественный, живой, настоящий мир — и взлетел. А сероглазая женщина, моя повзрослевшая школьная растрепанная синица, стояла рядом и молча смотрела. Нет, я не любил ее. Я не любил никого. Не хватало времени, сил, воздуха — вместить сущее, немилосердно разрывающее душу. Как мал человек, но как огромен замысел. Лены, Светы, Даши, Маши, руки, плечи, губы, прикосновения, поцелуи, нежность, секс — все это становилось вторичным на фоне великого механизма созидания в тесных для него застенках человеческой плоти. Стихи проходили насквозь, музыка замыкалась в бесконечность, бездна человеческих глаз ждала в зале, а сцена стонала от падающего на нее неба. И над этим беспокойным морем декораций парил я, парили мы — я и огромный великий мир.

    Я раскинул руки, чтобы обнять этот прекрасный, совершенный, трагичный, болезненный, божественный, живой, настоящий мир — и взлетел. А сероглазая женщина, моя повзрослевшая школьная растрепанная синица, стояла рядом и молча смотрела. Нет, я не любил ее. Я не любил никого. Не хватало времени, сил, воздуха — вместить сущее, немилосердно разрывающее душу. Как мал человек, но как огромен замысел. Лены, Светы, Даши, Маши, руки, плечи, губы, прикосновения, поцелуи, нежность, секс — все это становилось вторичным на фоне великого механизма созидания в тесных для него застенках человеческой плоти. Стихи проходили насквозь, музыка замыкалась в бесконечность, бездна человеческих глаз ждала в зале, а сцена стонала от падающего на нее неба. И над этим беспокойным морем декораций парил я, парили мы — я и огромный великий мир.

    — Аль Квотион · книга
15. «

    Чай не пить я не могу, потому что чай из самых дальних уголков моей души выносит на поверхность моё творческое начало.

    Чай не пить я не могу, потому что чай из самых дальних уголков моей души выносит на поверхность моё творческое начало.

    — Лев Николаевич Толстой
16. «

    Творчество похоже на красную икру. Прежде чем раздавить и почувствовать вкус, ты катаешь ее языком во рту. И это самый прекрасный момент — ожидание.

    Творчество похоже на красную икру. Прежде чем раздавить и почувствовать вкус, ты катаешь ее языком во рту. И это самый прекрасный момент — ожидание.

    — Гарри Бардин
17. «

    Жюль Верн — мой отец. Герберт Уэллс — мой многомудрый дядя. Эдгар Аллан По — мой кузен, у него перепончатые крылья, как у летучей мыши, он жил у нас на чердаке. Флэш Гордон и Бак Роджерс — мои друзья и братья. Теперь вы знакомы с моей родней. После всего этого уже совершенно очевидно, что Мэри Уолстонкрафт Шелли, автор «Франкенштейна», — моя мать. С такой родословной я мог стать только фантастом, автором самых непостижимых, умопомрачительных сказок, а кем же еще?

    Жюль Верн — мой отец. Герберт Уэллс — мой многомудрый дядя. Эдгар Аллан По — мой кузен, у него перепончатые крылья, как у летучей мыши, он жил у нас на чердаке. Флэш Гордон и Бак Роджерс — мои друзья и братья. Теперь вы знакомы с моей родней. После всего этого уже совершенно очевидно, что Мэри Уолстонкрафт Шелли, автор «Франкенштейна», — моя мать. С такой родословной я мог стать только фантастом, автором самых непостижимых, умопомрачительных сказок, а кем же еще?

    — Рэй Брэдбери
18. «

    У писателей секса не бывает в принципе, так что всё их творчество на эту тему, по сути, строится на одних догадках.

    У писателей секса не бывает в принципе, так что всё их творчество на эту тему, по сути, строится на одних догадках.

    — Стивен Моффат
19. «

    Художники живут с обнажённым сердцем, чувствительной кожей и открытой душой. Весь мир с его сложностью до гигагерца Они ощущают и в гнев, и в покой.

    Художники живут с обнажённым сердцем, чувствительной кожей и открытой душой. Весь мир с его сложностью до гигагерца Они ощущают и в гнев, и в покой.
20. «

    События моей личной биографии тоже мало влияют на мою музыку. Скорее процесс идет от обратного. Самые смешные и забавные сочинения я писал в самые трагические моменты своей жизни. И наоборот: скажем, «Шербурские зонтики» – это произведение, в котором много плачут. Но я писал его в моменты бесконечного счастья. Так что окружающая обстановка не имеет никакого влияния на мое творчество.

    События моей личной биографии тоже мало влияют на мою музыку. Скорее процесс идет от обратного. Самые смешные и забавные сочинения я писал в самые трагические моменты своей жизни. И наоборот: скажем, «Шербурские зонтики» – это произведение, в котором много плачут. Но я писал его в моменты бесконечного счастья. Так что окружающая обстановка не имеет никакого влияния на мое творчество.

    — Мишель Легран