439 цитат на тему «убийство» — подборка редакции

Тема «убийство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 439 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Он убил невесту Дракулы! Он убил Маришку! Ты убил вампира! — Разве это плохо? — Вампиры убивали, чтобы пропитаться — двоих в месяц, не больше. А сейчас они станут мстить! — Убить их! — Теплый прием. И это благодарность? Тебя везде так встречают? — Почти.

   — Он убил невесту Дракулы! Он убил Маришку! Ты убил вампира! — Разве это плохо? — Вампиры убивали, чтобы пропитаться — двоих в месяц, не больше. А сейчас они станут мстить! — Убить их! — Теплый прием. И это благодарность? Тебя везде так встречают? — Почти.

   — Толпа · фильм
2. «

   Нельзя отворачиваться от смерти, нельзя забывать тех, кого мы убили. Ведь они никогда не забудут нас, своих убийц.

   Нельзя отворачиваться от смерти, нельзя забывать тех, кого мы убили. Ведь они никогда не забудут нас, своих убийц.

   — Риза Хоукай · аниме
3. «

   Наверняка можно как-то разобраться, не убивая друг друга.

   Наверняка можно как-то разобраться, не убивая друг друга.

   — Хоук · игра
4. «

   Я любила Элвина Лифшица так, что у меня замирало сердце, истинный человек искусства, чувственный, художник, но он все время пытался себя найти, каждый вечер он ходил в поисках себя, и попутно находил: Руфь, Гледис, Розмари и Ареронду. Но расстались мы из-за художественных разногласий, он видел для себя жизнь, а я видела — его смерть!

   Я любила Элвина Лифшица так, что у меня замирало сердце, истинный человек искусства, чувственный, художник, но он все время пытался себя найти, каждый вечер он ходил в поисках себя, и попутно находил: Руфь, Гледис, Розмари и Ареронду. Но расстались мы из-за художественных разногласий, он видел для себя жизнь, а я видела — его смерть!

   — Мона (убийца) · фильм
5. «

   Мешком золота можно убить куда больше людей, чем копьём и мечом.

   Мешком золота можно убить куда больше людей, чем копьём и мечом.

   — Сергей Лукьяненко · книга
6. «

   — Зачем ты это делаешь? — Мне нравится это делать. Я этим наслаждаюсь. Возьми свою эстетику вкушать чистые вещи, убивай их быстро, если хочешь, но убивай. И не сомневайся: ты — убийца, Луи!

   — Зачем ты это делаешь? — Мне нравится это делать. Я этим наслаждаюсь. Возьми свою эстетику вкушать чистые вещи, убивай их быстро, если хочешь, но убивай. И не сомневайся: ты — убийца, Луи!

   — Лестат де Лионкур · фильм
7. «

   Прямой ответ подобен удару меча: если ты не готов с ним что-то сделать, он скорее всего тебя убьет.

   Прямой ответ подобен удару меча: если ты не готов с ним что-то сделать, он скорее всего тебя убьет.

   — Вероника Иванова · книга
8. «

   Камера скользит по потным рожам, искаженным зудом убивать. Ею защититься невозможно. Ею можно лишь снимать, снимать.

   Камера скользит по потным рожам, искаженным зудом убивать. Ею защититься невозможно. Ею можно лишь снимать, снимать.
9. «

   Люди вольны думать, что хотят. В мыслях я уже столько народу поубивала. Наш разум — полезная штука без всяких проишествий. Ты можешь подумать и сменить передачу.

   Люди вольны думать, что хотят. В мыслях я уже столько народу поубивала. Наш разум — полезная штука без всяких проишествий. Ты можешь подумать и сменить передачу.
10. «

    Нам всем хоть раз хотелось кого-то убить.

    Нам всем хоть раз хотелось кого-то убить.

    — Уилл Грэм · сериал
11. «

    В этом городе убийство – это своеобразная форма развлечения.

    В этом городе убийство – это своеобразная форма развлечения.

    — Матрона «Мама» Мортон · фильм
12. «

    — А если что, вы меня застрелите? — Сынок, я же не убийца. Если что, ты сам застрелишься.

    — А если что, вы меня застрелите? — Сынок, я же не убийца. Если что, ты сам застрелишься.

    — акушер роддома · фильм
13. «

    Вы голову-то включайте! Убьёте идиота, а сядете как за человека!

    Вы голову-то включайте! Убьёте идиота, а сядете как за человека!

    — Денис Антошин · сериал
14. «

    — Мой сосед, Роджерс... — У Вас есть сосед по фамилии Роджерс? — Уже нет. Он полез на меня с топором и я застрелил его.

    — Мой сосед, Роджерс... — У Вас есть сосед по фамилии Роджерс? — Уже нет. Он полез на меня с топором и я застрелил его.
15. «

    — Ты правда решил, что я хочу тебя убить? — Типа того. — Тед, ну что за глупости, для этого я бы пригласил тебя в свой охотничий домик, он в самой глуши, и мне не надо беспокоиться, что тебя выловят зловонными рыбацкими сетями. — Вот этим вы меня и пугаете. Ну почему вы так говорите? — Я просто прикалываюсь, чтобы не терять форму. Понимаешь, я не всегда нахожу общий язык с молодыми друзьями Зоуи, но я думал, мы сможем подружиться. — Конечно, сможем. Только не на лодке. — Согласен, охотничий домик в самый раз.

    — Ты правда решил, что я хочу тебя убить? — Типа того. — Тед, ну что за глупости, для этого я бы пригласил тебя в свой охотничий домик, он в самой глуши, и мне не надо беспокоиться, что тебя выловят зловонными рыбацкими сетями. — Вот этим вы меня и пугаете. Ну почему вы так говорите? — Я просто прикалываюсь, чтобы не терять форму. Понимаешь, я не всегда нахожу общий язык с молодыми друзьями Зоуи, но я думал, мы сможем подружиться. — Конечно, сможем. Только не на лодке. — Согласен, охотничий домик в самый раз.

    — Капитан · сериал
16. «

    — Я рад, что тебе так плохо. — Знаешь, Генри, ты не лучший собутыльник. — Не бойся дать волю своей боли, вине, стыду. Когда убийство человека не будет тебя волновать, вот тогда и будут проблемы.

    — Я рад, что тебе так плохо. — Знаешь, Генри, ты не лучший собутыльник. — Не бойся дать волю своей боли, вине, стыду. Когда убийство человека не будет тебя волновать, вот тогда и будут проблемы.

    — Доктор Генри Морган · сериал
17. «

    Когда у тебя все друзья — бараны, то что будет, если ты вышибешь им мозги “магнумом” тридцать восьмого калибра: уголовное преступление, просто проступок или Божественное Провидение?

    Когда у тебя все друзья — бараны, то что будет, если ты вышибешь им мозги “магнумом” тридцать восьмого калибра: уголовное преступление, просто проступок или Божественное Провидение?

    — Брет Истон Эллис · книга
18. «

    Расследование убийств, возможно, самое одинокое занятие на свете. Друзья жертвы приходят в волнение и отчаяние, но рано или поздно — через несколько недель или месяцев — их жизнь возвращается в нормальное русло. Ближайшим родственникам требуется больше времени, но даже они преодолевают горе и тоску. Их жизнь продолжается. Но нераскрытые убийства гложут, и под конец только один человек думает о жертве и пытается восстановить справедливость — полицейский, остающийся один на один с расследованием.

    Расследование убийств, возможно, самое одинокое занятие на свете. Друзья жертвы приходят в волнение и отчаяние, но рано или поздно — через несколько недель или месяцев — их жизнь возвращается в нормальное русло. Ближайшим родственникам требуется больше времени, но даже они преодолевают горе и тоску. Их жизнь продолжается. Но нераскрытые убийства гложут, и под конец только один человек думает о жертве и пытается восстановить справедливость — полицейский, остающийся один на один с расследованием.

    — Стиг Ларссон · книга
19. «

    — А вы сами, — сказал Фариа, — почему вы не убили тюремщика ножкой от стола, не надели его платья и не попытались бежать? — Потому, что мне это не пришло в голову, — отвечал Дантес. — Потому что в вас природой заложено отвращение к убийству: такое отвращение, что вы об этом даже не подумали, — продолжал старик, — в делах простых и дозволенных наши естественные побуждения ведут нас по прямому пути. Тигру, который рождён для пролития крови, — это его дело, его назначение, — нужно только одно: чтобы обоняние дало ему знать о близости добычи. Он тотчас же бросается на неё и разрывает на куски. Это его инстинкт, и он ему повинуется. Но человеку, напротив, кровь претит; не законы общества запрещают нам убийство, а законы природы.

    — А вы сами, — сказал Фариа, — почему вы не убили тюремщика ножкой от стола, не надели его платья и не попытались бежать? — Потому, что мне это не пришло в голову, — отвечал Дантес. — Потому что в вас природой заложено отвращение к убийству: такое отвращение, что вы об этом даже не подумали, — продолжал старик, — в делах простых и дозволенных наши естественные побуждения ведут нас по прямому пути. Тигру, который рождён для пролития крови, — это его дело, его назначение, — нужно только одно: чтобы обоняние дало ему знать о близости добычи. Он тотчас же бросается на неё и разрывает на куски. Это его инстинкт, и он ему повинуется. Но человеку, напротив, кровь претит; не законы общества запрещают нам убийство, а законы природы.

    — Александр Дюма · книга
20. «

    — И сколько же людей вы убили? — Не людей. Фашистов. 309.

    — И сколько же людей вы убили? — Не людей. Фашистов. 309.

    — Людмила Павличенко · фильм