494 цитаты про «убийство» от великих людей

Тема «убийство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 494 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   [О Нэнни Доусс:]

   [О Нэнни Доусс:]

   — Гарольд Шехтер · книга
2. «

   — А скажи-ка нам, Маня, за что бы ты мужику отравы в компот подсыпала? — Я бы не стала никого травить, у меня характер не такой. — Ага, да знаю я о твоём мягком характере. Вопрос в другом, за какие заслуги можно ухлопать солидного и ценного для общества холостяка, а? — Ну, если бы подлец разбивал мне сердце в течение нескольких лет, а потом бы заявил, что он очень виноват и что все эти годы не мог разобраться в своих чувствах, а сейчас я ему не нужна, потому что он нашёл ту единственную, на которой хочет жениться и даже кольца купил...

   — А скажи-ка нам, Маня, за что бы ты мужику отравы в компот подсыпала? — Я бы не стала никого травить, у меня характер не такой. — Ага, да знаю я о твоём мягком характере. Вопрос в другом, за какие заслуги можно ухлопать солидного и ценного для общества холостяка, а? — Ну, если бы подлец разбивал мне сердце в течение нескольких лет, а потом бы заявил, что он очень виноват и что все эти годы не мог разобраться в своих чувствах, а сейчас я ему не нужна, потому что он нашёл ту единственную, на которой хочет жениться и даже кольца купил...

   — Саня Балабин · сериал
3. «

   Я склоняюсь к мысли, что не важно, скольких людей я убиваю, — этого все равно мало.

   Я склоняюсь к мысли, что не важно, скольких людей я убиваю, — этого все равно мало.

   — Чак Паланик · книга
4. «

   Согласно справедливому замечанию Медаваров, логический вывод аргумента о «человеческом потенциале» заключается в том, что каждый раз, пропуская возможность полового сношения, мы лишаем человеческую душу шанса появиться на свет. По идиотской логике «защитников жизни», любой отказ способного к деторождению индивидуума от совокупления приравнивается к убийству потенциального младенца!

   Согласно справедливому замечанию Медаваров, логический вывод аргумента о «человеческом потенциале» заключается в том, что каждый раз, пропуская возможность полового сношения, мы лишаем человеческую душу шанса появиться на свет. По идиотской логике «защитников жизни», любой отказ способного к деторождению индивидуума от совокупления приравнивается к убийству потенциального младенца!

   — Ричард Докинз · книга
5. «

   У тебя великое имя. Прежде чем убить тебя, он должен убить твоё имя. =============================================================== Ты прославился. Прежде чем тебя убить, он должен уничтожить твою репутацию.

   У тебя великое имя. Прежде чем убить тебя, он должен убить твоё имя. =============================================================== Ты прославился. Прежде чем тебя убить, он должен уничтожить твою репутацию.

   — Джуба · фильм
6. «

   — Убить способен любой, — заметил шериф. — Человек, что пистолет, надо только знать, где нажать.

   — Убить способен любой, — заметил шериф. — Человек, что пистолет, надо только знать, где нажать.

   — Джон Стейнбек · книга
7. «

   — Ты убила человека. Ты теперь убийца. — Я боец. Я боролась, чтобы вернуться к тебе.

   — Ты убила человека. Ты теперь убийца. — Я боец. Я боролась, чтобы вернуться к тебе.

   — Николас «Ник» Данн · фильм
8. «

   — Добрый день. Я по поводу храма. — Чего? — Хули храм-то сразу? Бесит, когда на двух стульях пытаются усидеть... Убил — отмолил... Это же не так работает. Вы, вообще, Библию читали? Там ведь вся суть в покаянии, а вы только зря кирпичи переводите.

   — Добрый день. Я по поводу храма. — Чего? — Хули храм-то сразу? Бесит, когда на двух стульях пытаются усидеть... Убил — отмолил... Это же не так работает. Вы, вообще, Библию читали? Там ведь вся суть в покаянии, а вы только зря кирпичи переводите.

   — Сергей Яковлевич Вельзевульченко (Сатана) · сериал
9. «

   Убить можно кого угодно, Китнисс, даже президента. Главное – не бойся пожертвовать собой.

   Убить можно кого угодно, Китнисс, даже президента. Главное – не бойся пожертвовать собой.

   — Джоанна Мэйсон · фильм
10. «

    Убийство своей любви лишь способ убить себя.

    Убийство своей любви лишь способ убить себя.
11. «

    Мне 82 года, я каждый день жду смерти, и потому прилично, учтиво лгать мне уже не приходится.

    Мне 82 года, я каждый день жду смерти, и потому прилично, учтиво лгать мне уже не приходится.

    — Лев Николаевич Толстой
12. «

    Ты как пёс, который приносит палку снова и снова. Надеюсь, рассказал парню свою историю? Рассказал ему, что все, кого ты знал, погибли от моих рук?

    Ты как пёс, который приносит палку снова и снова. Надеюсь, рассказал парню свою историю? Рассказал ему, что все, кого ты знал, погибли от моих рук?

    — Уолтер Падик · фильм
13. «

    И сказал Каин Авелю, брату своему. И когда они были в поле, восстал Каин на Авеля, брата своего, и убил его. И сказал Господь Каину: где Авель, брат твой? Он сказал: не знаю; разве я сторож брату моему?

    И сказал Каин Авелю, брату своему. И когда они были в поле, восстал Каин на Авеля, брата своего, и убил его. И сказал Господь Каину: где Авель, брат твой? Он сказал: не знаю; разве я сторож брату моему?

    — Библия. Ветхий Завет · книга
14. «

    Когда я учился в школе, если кто-нибудь заходил к нам и пристреливал трёх-четырёх из нас, то мы шли на урок математики и считали: «35 одноклассников минус 4 равно 31». Мы были покрепче.

    Когда я учился в школе, если кто-нибудь заходил к нам и пристреливал трёх-четырёх из нас, то мы шли на урок математики и считали: «35 одноклассников минус 4 равно 31». Мы были покрепче.

    — Джордж Карлин
15. «

    Один раз он высказался в защиту смертной казни. Указал, что на любом общенациональном референдуме за смертную казнь высказалось бы абсолютное большинство населения. А против выступил бы только элитарный слой общества, вроде читателей книжного обозрения, которому и удалось кое-где отменить смертную казнь. Он заявлял, что это деяние — заговор власть имущих. Он заявлял, что это государственная политика — выдать преступникам и беднякам лицензию на грабеж, нападение, изнасилование и убийство среднего класса. Что именно так государство позволяет своим гражданам, стоящим на нижних ступеньках социально-экономической лестницы, стравливать пар и не превращаться в революционеров. В высших государственных эшелонах подсчитали, что для общества это меньшая цена. Элита живет в безопасных районах, посылает детей в частные школы, нанимает частных охранников, а потому может не опасаться мести обманутого пролетариата. Он высмеивал либералов, утверждающих, что человеческая жизнь священна и государственная политика смертной казни является нарушением права человека на жизнь. Мы — те же животные, писал он, и относиться к нам надо, как к слонам, которых в Индии казнили, если те убивали людей. Он полагал, что слон в гораздо большей степени достоин снисхождения, чем наркоманы-убийцы, которым на пять-шесть лет обеспечивали комфортные тюремные условия, прежде чем выпускали на улицы, чтобы они вновь убивали средний класс. <...> И делал вывод, что такие жесткие меры, искоренив преступность и защитив собственность, привели к созданию политически активного рабочего класса и установлению социализма. Одним своим предложением Озано особенно разъярил читателей: «Мы не знаем, является ли смертная казнь эффективным средством устрашения, но мы можем утверждать, что казненный человек больше убивать не будет».

    Один раз он высказался в защиту смертной казни. Указал, что на любом общенациональном референдуме за смертную казнь высказалось бы абсолютное большинство населения. А против выступил бы только элитарный слой общества, вроде читателей книжного обозрения, которому и удалось кое-где отменить смертную казнь. Он заявлял, что это деяние — заговор власть имущих. Он заявлял, что это государственная политика — выдать преступникам и беднякам лицензию на грабеж, нападение, изнасилование и убийство среднего класса. Что именно так государство позволяет своим гражданам, стоящим на нижних ступеньках социально-экономической лестницы, стравливать пар и не превращаться в революционеров. В высших государственных эшелонах подсчитали, что для общества это меньшая цена. Элита живет в безопасных районах, посылает детей в частные школы, нанимает частных охранников, а потому может не опасаться мести обманутого пролетариата. Он высмеивал либералов, утверждающих, что человеческая жизнь священна и государственная политика смертной казни является нарушением права человека на жизнь. Мы — те же животные, писал он, и относиться к нам надо, как к слонам, которых в Индии казнили, если те убивали людей. Он полагал, что слон в гораздо большей степени достоин снисхождения, чем наркоманы-убийцы, которым на пять-шесть лет обеспечивали комфортные тюремные условия, прежде чем выпускали на улицы, чтобы они вновь убивали средний класс. <...> И делал вывод, что такие жесткие меры, искоренив преступность и защитив собственность, привели к созданию политически активного рабочего класса и установлению социализма. Одним своим предложением Озано особенно разъярил читателей: «Мы не знаем, является ли смертная казнь эффективным средством устрашения, но мы можем утверждать, что казненный человек больше убивать не будет».

    — Марио Пьюзо · книга
16. «

    Это правда: только убийство дает мне облегчение. Но эта правда невыносима.

    Это правда: только убийство дает мне облегчение. Но эта правда невыносима.

    — Энн Райс · книга
17. «

    Я прозрачнее ладана стал, Пожелтел, как шафран я, устал, То ли так меня губит любовь, То ли день моей смерти настал. Зелье есть у тебя, говорят. Дай вдохнуть мне его аромат, Оживи меня — или умру, И в убийстве тебя обвинят.

    Я прозрачнее ладана стал, Пожелтел, как шафран я, устал, То ли так меня губит любовь, То ли день моей смерти настал. Зелье есть у тебя, говорят. Дай вдохнуть мне его аромат, Оживи меня — или умру, И в убийстве тебя обвинят.

    — Наапет Кучак
18. «

    Я знаю, что при определенных обстоятельствах убить может каждый.

    Я знаю, что при определенных обстоятельствах убить может каждый.

    — Шерлок Холмс · сериал
19. «

    С каждым убитым я все больше отдаляюсь от дома.

    С каждым убитым я все больше отдаляюсь от дома.

    — капитан Джон Миллер · фильм
20. «

    Прости, мне придется убить тебя, Ведь только так я буду знать точно, Что между нами ничего и никогда Уже не будет возможно.

    Прости, мне придется убить тебя, Ведь только так я буду знать точно, Что между нами ничего и никогда Уже не будет возможно.