183 цитаты «убийцы» — избранное

Тема «убийцы» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 183 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Просто из любопытства: какую часть тела мы ищем? — Я как-то не думал об этом... — И что если убийца всё ещё здесь? — Об этом я тоже не думал...

   — Просто из любопытства: какую часть тела мы ищем? — Я как-то не думал об этом... — И что если убийца всё ещё здесь? — Об этом я тоже не думал...

   — Скотт МакКолл · сериал
2. «

   Думаю, моя судьба ведет меня путем серийного убийцы.

   Думаю, моя судьба ведет меня путем серийного убийцы.

   — Дэн Уэллс (писатель) · книга
3. «

   — Люк, ты разговариваешь во сне. — Потому что я не вижу всей картины, Локи. Потому что ты и та парочка выбрали садизм и безжалостные убийства невинных людей. Я являюсь спящей овцой лишь потому, что не вижу смысла в ваших преступных деяниях. Не понимаю их значения. И не пойму никогда, Локи. Когда ты наконец убьешь меня, я... Я буду мертв, а ты будешь убийцей. Вот, пожалуй, и все. В этом нет никакого смысла. Нет ничего магического или особенного. Это просто отвратительно, неправильно, мерзко и совершенно бесполезно, как ты и те мудаки, которые ходят за тобой следом с накрашенными будто у привидений лицами.

   — Люк, ты разговариваешь во сне. — Потому что я не вижу всей картины, Локи. Потому что ты и та парочка выбрали садизм и безжалостные убийства невинных людей. Я являюсь спящей овцой лишь потому, что не вижу смысла в ваших преступных деяниях. Не понимаю их значения. И не пойму никогда, Локи. Когда ты наконец убьешь меня, я... Я буду мертв, а ты будешь убийцей. Вот, пожалуй, и все. В этом нет никакого смысла. Нет ничего магического или особенного. Это просто отвратительно, неправильно, мерзко и совершенно бесполезно, как ты и те мудаки, которые ходят за тобой следом с накрашенными будто у привидений лицами.

   — Адам Нэвилл · книга
4. «

   — Черт! Все пошло не по плану! — У неё имя начинается с «Убийца», чего ты удивляешься?

   — Черт! Все пошло не по плану! — У неё имя начинается с «Убийца», чего ты удивляешься?

   — Барри Аллен (Флэш) · сериал
5. «

   Убить человека на войне – это не убийство. Это просто война.

   Убить человека на войне – это не убийство. Это просто война.

   — Себастьян Барри · книга
6. «

   У нее в жизни два любимых занятия — убивать людей и подкалывать людей.

   У нее в жизни два любимых занятия — убивать людей и подкалывать людей.

   — Джефф Пови · книга
7. «

   – Ты, наверно, удивляешься, почему я здесь, хотя могла бы сидеть дома и читать книгу. Да потому что мне надоело видеть, как дорогих мне людей время от времени привозят в больницу на каталке. Вы все рискуете своими жизнями, пора и мне уже что-то сделать. – По опыту, когда выслеживаешь сверхъестественных убийц... лучше молчать. Ясно? – Да. [Мелисса врезается в Криса] – А теперь что?

   – Ты, наверно, удивляешься, почему я здесь, хотя могла бы сидеть дома и читать книгу. Да потому что мне надоело видеть, как дорогих мне людей время от времени привозят в больницу на каталке. Вы все рискуете своими жизнями, пора и мне уже что-то сделать. – По опыту, когда выслеживаешь сверхъестественных убийц... лучше молчать. Ясно? – Да. [Мелисса врезается в Криса] – А теперь что?

   — Мелисса МакКолл · сериал
8. «

   Назначение мужчины убивать и быть убитым, назначение женщины — рожать новых мужчин, чтобы всё продолжалось в том же духе.

   Назначение мужчины убивать и быть убитым, назначение женщины — рожать новых мужчин, чтобы всё продолжалось в том же духе.

   — Ричард Олдингтон · книга
9. «

   — Знаешь, что я ненавижу в обычных преступниках? Они такие бездарные! <...> Знаешь, кто я? Кто... я... такой? — Не знаю! Серийный убийца? — Серийный убийца? Боже правый, нет! Серийные убийцы убивают по одному, а я целыми пачками, что делает меня полным психопатом. Хотя... есть несколько вещей, которые придают мне шаблонности... Фиксации... ритуалы... трофеи... Но что действительно мотивирует меня, это действительная потребность выполнить работу!

   — Знаешь, что я ненавижу в обычных преступниках? Они такие бездарные! <...> Знаешь, кто я? Кто... я... такой? — Не знаю! Серийный убийца? — Серийный убийца? Боже правый, нет! Серийные убийцы убивают по одному, а я целыми пачками, что делает меня полным психопатом. Хотя... есть несколько вещей, которые придают мне шаблонности... Фиксации... ритуалы... трофеи... Но что действительно мотивирует меня, это действительная потребность выполнить работу!

   — «Водитель» · фильм
10. «

    …что, конечно же, никогда бы не стал делать настоящий убийца. Настоящие убийцы должны выглядеть, как кроткие маленькие бухгалтеры до тех пор, пока не убьют тебя.

    …что, конечно же, никогда бы не стал делать настоящий убийца. Настоящие убийцы должны выглядеть, как кроткие маленькие бухгалтеры до тех пор, пока не убьют тебя.

    — Элиезер Юдковский · книга
11. «

    — Только, надеюсь, на этот раз все произойдет законно. — Чтобы повесить человека с совой на руке незаконно, нужно очень постараться, ларэ.

    — Только, надеюсь, на этот раз все произойдет законно. — Чтобы повесить человека с совой на руке незаконно, нужно очень постараться, ларэ.

    — Карина Пьянкова · книга
12. «

    Цитируя своего любимого Николая Бердяева, он очень хорошо сказал: «В глазах российских солдат я не вижу глаза убийц». Это тонкие вещи. Вот в миру ты идешь по улице, ты видишь больше глаз убийц, чем в глазах воинов.

    Цитируя своего любимого Николая Бердяева, он очень хорошо сказал: «В глазах российских солдат я не вижу глаза убийц». Это тонкие вещи. Вот в миру ты идешь по улице, ты видишь больше глаз убийц, чем в глазах воинов.

    — Юрий Шевчук
13. «

    Никто в здравом уме и от хорошей жизни не стремится убивать. Это удел маньяков и фанатиков. Даже закоснелый вояка, скалозуб, не мыслящий одежды, кроме мундира, марширующий даже от койки до сортира и разговаривающий со своей кошкой языком уставных команд, — всё равно предпочтёт получать звания за выслугу лет, а ордена — за успехи на параде. Недаром у русских военных традиционный тост — «за павших», а не «за победу». За победу пьют, только когда война уже идёт.

    Никто в здравом уме и от хорошей жизни не стремится убивать. Это удел маньяков и фанатиков. Даже закоснелый вояка, скалозуб, не мыслящий одежды, кроме мундира, марширующий даже от койки до сортира и разговаривающий со своей кошкой языком уставных команд, — всё равно предпочтёт получать звания за выслугу лет, а ордена — за успехи на параде. Недаром у русских военных традиционный тост — «за павших», а не «за победу». За победу пьют, только когда война уже идёт.

    — Сергей Лукьяненко · книга
14. «

    Мы навсегда останемся самими собой, как бы ни складывались жизненные обстоятельства. Ты, например, останешься аристократкой, даже если потеряешь все. А я, даже если стану папой римским, все равно останусь убийцей.

    Мы навсегда останемся самими собой, как бы ни складывались жизненные обстоятельства. Ты, например, останешься аристократкой, даже если потеряешь все. А я, даже если стану папой римским, все равно останусь убийцей.

    — Айрис Джоансен · книга
15. «

    Я пишу рассказы об убийцах, насильников, про таких вот типов. Это не значит, что я насильник или убийца. А люди, видимо, этого не понимают. И это не значит, что я за убийство или насилие — мне просто нравится исследовать, о чем думает такой человек, а ему ведь, может нравится горячее какао или там комикс поглядеть.

    Я пишу рассказы об убийцах, насильников, про таких вот типов. Это не значит, что я насильник или убийца. А люди, видимо, этого не понимают. И это не значит, что я за убийство или насилие — мне просто нравится исследовать, о чем думает такой человек, а ему ведь, может нравится горячее какао или там комикс поглядеть.

    — Чарльз Буковски · книга
16. «

    Если убить убийцу, количество убийц не изменится.

    Если убить убийцу, количество убийц не изменится.

    — Уинстон Черчилль
17. «

    – Сейчас мы с ужасом думаем о тех временах, когда жгли на кострах ведьм. Мне кажется, что настанут дни, когда мы содрогнемся при одной мысли о том, что мы когда-то вешали преступников. – Вы против высшей меры наказания? – Дело даже не в этом. – Он умолк. – Знаете, – медленно произнес он наконец, – моя профессия все же лучше вашей. – Почему? – Потому что вам приходится очень часто судить, кто прав, кто виноват, а я вообще не уверен, что можно об этом судить. А если все это целиком зависит от желез внутренней секреции? Слишком активна одна железа, слишком мало развита другая – и вот перед вами убийца, вор, рецидивист. Клемент, я убежден, что настанет время, когда мы с ужасом и отвращением будем вспоминать долгие века, когда мы позволяли себе упиваться так называемыми справедливыми мерами наказания за преступления, и поймем, что осуждали и наказывали людей больных, которые были не в силах справиться с болезнью, бедолаги! Ведь не вешают же того, кто болен туберкулезом! – Он не представляет опасности для окружающих. – Нет, в определенном смысле он опасен. Он может заразить других. Ладно, возьмем, к примеру, несчастного, который воображает, что он китайский император. Вы же не обвиняете его в злом умысле. Я согласен, что общество нуждается в защите. Поместите этих людей куда-нибудь, где они никому не причинят вреда, даже устраните их безболезненным путем, да, я готов согласиться на крайние меры, но только не называйте это наказанием. Не убивайте позором их семьи – невинных людей.

    – Сейчас мы с ужасом думаем о тех временах, когда жгли на кострах ведьм. Мне кажется, что настанут дни, когда мы содрогнемся при одной мысли о том, что мы когда-то вешали преступников. – Вы против высшей меры наказания? – Дело даже не в этом. – Он умолк. – Знаете, – медленно произнес он наконец, – моя профессия все же лучше вашей. – Почему? – Потому что вам приходится очень часто судить, кто прав, кто виноват, а я вообще не уверен, что можно об этом судить. А если все это целиком зависит от желез внутренней секреции? Слишком активна одна железа, слишком мало развита другая – и вот перед вами убийца, вор, рецидивист. Клемент, я убежден, что настанет время, когда мы с ужасом и отвращением будем вспоминать долгие века, когда мы позволяли себе упиваться так называемыми справедливыми мерами наказания за преступления, и поймем, что осуждали и наказывали людей больных, которые были не в силах справиться с болезнью, бедолаги! Ведь не вешают же того, кто болен туберкулезом! – Он не представляет опасности для окружающих. – Нет, в определенном смысле он опасен. Он может заразить других. Ладно, возьмем, к примеру, несчастного, который воображает, что он китайский император. Вы же не обвиняете его в злом умысле. Я согласен, что общество нуждается в защите. Поместите этих людей куда-нибудь, где они никому не причинят вреда, даже устраните их безболезненным путем, да, я готов согласиться на крайние меры, но только не называйте это наказанием. Не убивайте позором их семьи – невинных людей.

    — Агата Кристи · книга
18. «

    Запустение и тишина властвовали в этом месте. Лишь иногда в ночи промелькнет быстрая человеческая тень, которая старается не попасть на глаза существам, способным за пару медяков перерезать горло. Таких существ уже давно перестали называть людьми. Это была грань, грань между тенью и тьмой. Страшные твари, а не люди. Намного опасней стаи голодных гхолов. И самое мерзкое, что это все же были люди, люди, скатившиеся на самый низ и превратившиеся в вечно голодных, коварных и беспринципных убийц. Убийц, ставших такими не по своему желанию, а потому, что это единственный шанс выжить здесь, в самом трущобном районе Портового города — Конюшне Старка.

    Запустение и тишина властвовали в этом месте. Лишь иногда в ночи промелькнет быстрая человеческая тень, которая старается не попасть на глаза существам, способным за пару медяков перерезать горло. Таких существ уже давно перестали называть людьми. Это была грань, грань между тенью и тьмой. Страшные твари, а не люди. Намного опасней стаи голодных гхолов. И самое мерзкое, что это все же были люди, люди, скатившиеся на самый низ и превратившиеся в вечно голодных, коварных и беспринципных убийц. Убийц, ставших такими не по своему желанию, а потому, что это единственный шанс выжить здесь, в самом трущобном районе Портового города — Конюшне Старка.

    — Алексей Пехов · книга
19. «

    Тайна заключена не в убийствах, а в самом убийце!

    Тайна заключена не в убийствах, а в самом убийце!

    — Агата Кристи · книга
20. «

    Жаждешь крови? Стань гнидой.

    Жаждешь крови? Стань гнидой.

    — Станислав Ежи Лец