221 цитата на тему «убийцы» для поста

Тема «убийцы» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 221 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   С кем я говорю? М-м? С сыном, который хочет развеять прах матери или психом, который убил всех, чтобы добраться до меня?

   С кем я говорю? М-м? С сыном, который хочет развеять прах матери или психом, который убил всех, чтобы добраться до меня?

   — Пэйган Мин · игра
2. «

   Люди делятся на тех, кто убивает, чтобы выжить, и тех, кто живет, чтобы убивать. Типы, которым нравится убивать, часто вступают в схватку азартно и ожесточенно, но побеждают обычно те, кто борется за свою жизнь.

   Люди делятся на тех, кто убивает, чтобы выжить, и тех, кто живет, чтобы убивать. Типы, которым нравится убивать, часто вступают в схватку азартно и ожесточенно, но побеждают обычно те, кто борется за свою жизнь.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
3. «

   Если идешь по следам убийцы — ты уже отстал.

   Если идешь по следам убийцы — ты уже отстал.
4. «

   — Нравится Италия? — Да. — Всегда к Риму с теплотой относился. Здесь я впервые задушил человека голыми руками. Политика-коммуниста. — Трогательно. — Я очень скучаю по коммунистам. По Красной Угрозе. У людей был страх. Контора тогда пользовалась уважением. Я тогда каждую ночь с тёлками трахался.

   — Нравится Италия? — Да. — Всегда к Риму с теплотой относился. Здесь я впервые задушил человека голыми руками. Политика-коммуниста. — Трогательно. — Я очень скучаю по коммунистам. По Красной Угрозе. У людей был страх. Контора тогда пользовалась уважением. Я тогда каждую ночь с тёлками трахался.

   — Джордж Каплан · фильм
5. «

   Каждый убийца, вероятно, чей-то хороший знакомый.

   Каждый убийца, вероятно, чей-то хороший знакомый.

   — Агата Кристи · книга
6. «

   Любой полководец – серийный убийца. По его приказу стираются города и солдаты идут на смерть. За каждым орденом стоят тысячи убитых людей. Нельзя героизировать убийц. Это приводит к тому, что дети играют в войну, делят мир на своих (хороших) и чужих [плохих]. Снимаются фильмы о героических маршалах, о бесстрашных солдатах и о Великой Победе. А это делает возможным следующую войну. Следующее массовое убийство. Я против памятников убийцам. Всем убийцам – Чингисхану, Тамерлану, Нельсону, Суворову, Наполеону, Жукову, Эйзенхауэру, Бандере. Я против памятников политикам, во время правления которых шли войны. У человечества должны быть другие герои – учителя, врачи, пожарные, ученые, спасатели, изобретатели, гуманисты, просветители. Можно ставить памятники эмоциям, концепциям и идеям. Но не убийцам.

   Любой полководец – серийный убийца. По его приказу стираются города и солдаты идут на смерть. За каждым орденом стоят тысячи убитых людей. Нельзя героизировать убийц. Это приводит к тому, что дети играют в войну, делят мир на своих (хороших) и чужих [плохих]. Снимаются фильмы о героических маршалах, о бесстрашных солдатах и о Великой Победе. А это делает возможным следующую войну. Следующее массовое убийство. Я против памятников убийцам. Всем убийцам – Чингисхану, Тамерлану, Нельсону, Суворову, Наполеону, Жукову, Эйзенхауэру, Бандере. Я против памятников политикам, во время правления которых шли войны. У человечества должны быть другие герои – учителя, врачи, пожарные, ученые, спасатели, изобретатели, гуманисты, просветители. Можно ставить памятники эмоциям, концепциям и идеям. Но не убийцам.

   — Дмитрий Чернышев
7. «

   — Если он отправится на Скалистую гору, её ждёт судьба паучьей пещеры. Нам необходимо его устранить... Чего ржёте? — Ты походишь на Верховного Главнокомандующего, вылитый он — Эй, я же ваш командир. Скорее устройте засаду на дороге и убейте его!

   — Если он отправится на Скалистую гору, её ждёт судьба паучьей пещеры. Нам необходимо его устранить... Чего ржёте? — Ты походишь на Верховного Главнокомандующего, вылитый он — Эй, я же ваш командир. Скорее устройте засаду на дороге и убейте его!

   — Мульманчхо (물망초) · мультфильм
8. «

   Первое убийство совершается, быть может, после тяжких сомнений. Затем возникает угроза разоблачения — и второе убийство дается уже легче. Третье происходит, если у убийцы возникает хотя бы малейшее подозрение. И постепенно в нем просыпается гордость художника — ведь это искусство, убивать. Он едва ли не получает от этого удовольствие.

   Первое убийство совершается, быть может, после тяжких сомнений. Затем возникает угроза разоблачения — и второе убийство дается уже легче. Третье происходит, если у убийцы возникает хотя бы малейшее подозрение. И постепенно в нем просыпается гордость художника — ведь это искусство, убивать. Он едва ли не получает от этого удовольствие.

   — Агата Кристи · книга
9. «

   Послание на пороге… Когда я подумал об этом, меня пробрала дрожь. Мистер Кроули получил от меня целую серию посланий: я пытался напугать его, чтобы он утратил бдительность. Выманить, дать понять, что на него объявлена охота. Тот же самый случай с этими телами. Первое говорило: «Вот и я». Второе, найденное на месте другого преступления, подтверждало: «Я — часть того, что здесь случилось». А третье, оставленное там, где я наверняка должен был его найти, заявляло: «Я знаю, кто ты».

   Послание на пороге… Когда я подумал об этом, меня пробрала дрожь. Мистер Кроули получил от меня целую серию посланий: я пытался напугать его, чтобы он утратил бдительность. Выманить, дать понять, что на него объявлена охота. Тот же самый случай с этими телами. Первое говорило: «Вот и я». Второе, найденное на месте другого преступления, подтверждало: «Я — часть того, что здесь случилось». А третье, оставленное там, где я наверняка должен был его найти, заявляло: «Я знаю, кто ты».

   — Дэн Уэллс (писатель) · книга
10. «

    — Мы не убийцы. — Потому что на вас никто не наставлял ружье.

    — Мы не убийцы. — Потому что на вас никто не наставлял ружье.

    — Великолепная семерка (The Magnificent Seven) (2016) · фильм
11. «

    Знаешь, Чикатило когда вернулся в Новочеркасскую тюрьму с экспертизы по вменяемости, меня тогда туда к нему отправили. Любил со мной болтать. Я спрашиваю его: «Романыч, чё с тобой? Ты прям сам не свой, лица нет на тебе. Чё случилось-то?», а он мне говорит: «Представляешь, в баню нас водили в Москве. Там один орёл крылья распустил, ходит по бане и говорит: «Я пятерых убил!» А Романыч мне говорит: «Я сижу в сторонке и думаю: знал бы ты, родной, сколько я положил. Знал бы ты вообще, кто я...» А я у него спрашиваю: «Так кто ты, Романыч? Кто ты?» А он заревел, так ничего и не сказал мне.

    Знаешь, Чикатило когда вернулся в Новочеркасскую тюрьму с экспертизы по вменяемости, меня тогда туда к нему отправили. Любил со мной болтать. Я спрашиваю его: «Романыч, чё с тобой? Ты прям сам не свой, лица нет на тебе. Чё случилось-то?», а он мне говорит: «Представляешь, в баню нас водили в Москве. Там один орёл крылья распустил, ходит по бане и говорит: «Я пятерых убил!» А Романыч мне говорит: «Я сижу в сторонке и думаю: знал бы ты, родной, сколько я положил. Знал бы ты вообще, кто я...» А я у него спрашиваю: «Так кто ты, Романыч? Кто ты?» А он заревел, так ничего и не сказал мне.

    — Родион Меглин · сериал
12. «

    Меня зовут Алекс Мерсер. Я — причина всего этого. Они называют меня убийцей, монстром, террористом. Я все это.

    Меня зовут Алекс Мерсер. Я — причина всего этого. Они называют меня убийцей, монстром, террористом. Я все это.

    — Алекс Мерсер · игра
13. «

    — Вот вы... серийниками занимаетесь. Может, скажите мне, зачем они это делают? — Ну, мотивы разные бывают. — Два мотива всего: власть и похоть. Остальные сводятся к этим двум.

    — Вот вы... серийниками занимаетесь. Может, скажите мне, зачем они это делают? — Ну, мотивы разные бывают. — Два мотива всего: власть и похоть. Остальные сводятся к этим двум.

    — Родион Меглин · сериал
14. «

    — Я рассказывал вам, как вопили ваши сородичи, когда мы уничтожали их? — Пожалуста, убейте этого подонка за меня! — Вашему заносчивому роду конец! Ваш единственный путь — стать блюдами на моём столе!

    — Я рассказывал вам, как вопили ваши сородичи, когда мы уничтожали их? — Пожалуста, убейте этого подонка за меня! — Вашему заносчивому роду конец! Ваш единственный путь — стать блюдами на моём столе!

    — Децимус (Decimus) · игра
15. «

    Я вижу, вы все тот же, господин убийца.

    Я вижу, вы все тот же, господин убийца.

    — Александр Дюма · книга
16. «

    Даже некоторые убийцы, которых я встречал, даже они мне нравятся. Иногда. Они мне нравятся и я их уважаю. Не за то, что они сделали, конечно, нет, но за то, что в них есть умного, интересного или просто милого. Так как это есть в каждом из нас. Хоть немного, но есть. Можете поверить словам копа.

    Даже некоторые убийцы, которых я встречал, даже они мне нравятся. Иногда. Они мне нравятся и я их уважаю. Не за то, что они сделали, конечно, нет, но за то, что в них есть умного, интересного или просто милого. Так как это есть в каждом из нас. Хоть немного, но есть. Можете поверить словам копа.

    — лейтенант Коломбо · сериал
17. «

    Убей одного человека — и ты станешь убийцей. Убей миллионы — и станешь завоевателем. Убей всех — и ты станешь Богом.

    Убей одного человека — и ты станешь убийцей. Убей миллионы — и станешь завоевателем. Убей всех — и ты станешь Богом.

    — Жан Ростан
18. «

    — Понимаю, наркодиллер подходит на роль убийцы... — Нет, наркодиллер ОЧЕНЬ подходит на роль убийцы. — Только в его словах гораздо больше смысла, чем у свидетеля. — Я тут, конечно, новенький, но может, лучше арестовать настоящего убийцу?..

    — Понимаю, наркодиллер подходит на роль убийцы... — Нет, наркодиллер ОЧЕНЬ подходит на роль убийцы. — Только в его словах гораздо больше смысла, чем у свидетеля. — Я тут, конечно, новенький, но может, лучше арестовать настоящего убийцу?..

    — Ричард «Рик» Касл · сериал
19. «

    Ты вырубил того жуткого громилу меньше чем за пять стандартных минут, не так ли? Чтобы так драться, брату нужны умения зловещие и жуткие, однако! И мы задаемся вопросом, кто учит убийцу убивать?

    Ты вырубил того жуткого громилу меньше чем за пять стандартных минут, не так ли? Чтобы так драться, брату нужны умения зловещие и жуткие, однако! И мы задаемся вопросом, кто учит убийцу убивать?

    — Джо Шрайбер · книга
20. «

    Мы навсегда останемся самими собой, как бы ни складывались жизненные обстоятельства. Ты, например, останешься аристократкой, даже если потеряешь все. А я, даже если стану папой римским, все равно останусь убийцей.

    Мы навсегда останемся самими собой, как бы ни складывались жизненные обстоятельства. Ты, например, останешься аристократкой, даже если потеряешь все. А я, даже если стану папой римским, все равно останусь убийцей.

    — Айрис Джоансен · книга