Подборка «убийцы» — 66 цитат

Тема «убийцы» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 66 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Убийца на карусели всегда возвращается на место преступления.

   Убийца на карусели всегда возвращается на место преступления.
2. «

   — Почему ты никого не позвала, а сразу побежала к нему? — Потому что когда меня ранили, я помню, как думала, что лицо моего убийцы — это последнее, что я увижу. То же самое могло случиться с ним. Он должен был увидеть что-то хорошее перед смертью.

   — Почему ты никого не позвала, а сразу побежала к нему? — Потому что когда меня ранили, я помню, как думала, что лицо моего убийцы — это последнее, что я увижу. То же самое могло случиться с ним. Он должен был увидеть что-то хорошее перед смертью.

   — Дерек Морган · сериал
3. «

   И как я могу судить тебя? Я такой же как ты, такая же тля, И я так же, как ты, не понимаю этот мир, Но есть одно но — я никого не убил.

   И как я могу судить тебя? Я такой же как ты, такая же тля, И я так же, как ты, не понимаю этот мир, Но есть одно но — я никого не убил.
4. «

   — Почему сын богатого человека вступает в ополчение? — Чтобы иметь право убивать.

   — Почему сын богатого человека вступает в ополчение? — Чтобы иметь право убивать.

   — Содзабуро Кано · фильм
5. «

   ...убийца почти всегда возвращается к своей жертве, чтобы поговорить. Почти всегда. Нам всем нужен кто-то, кому можно было бы рассказать историю своей жизни, а свое преступление убийца может обсудить только с тем человеком, который точно его не накажет. Со своей жертвой. Даже убийце нужно с кем-нибудь поговорить, рассказать о себе, и эта потребность так велика, что он неприменно придет на могилу или к телу, которое уже начало разлагаться, сядет рядом и заведет бу бу бу на несколько часов. Пока его собственные слова не наполнятся для него смыслом. Пока убийца сам не поверит в историю о своей новой реальности. В которой его преступление было правильным, вот почему полиция ждет.

   ...убийца почти всегда возвращается к своей жертве, чтобы поговорить. Почти всегда. Нам всем нужен кто-то, кому можно было бы рассказать историю своей жизни, а свое преступление убийца может обсудить только с тем человеком, который точно его не накажет. Со своей жертвой. Даже убийце нужно с кем-нибудь поговорить, рассказать о себе, и эта потребность так велика, что он неприменно придет на могилу или к телу, которое уже начало разлагаться, сядет рядом и заведет бу бу бу на несколько часов. Пока его собственные слова не наполнятся для него смыслом. Пока убийца сам не поверит в историю о своей новой реальности. В которой его преступление было правильным, вот почему полиция ждет.

   — Чак Паланик · книга
6. «

   Некоторые серийные убийцы позволят вам жить, если вы с ними поговорите, найдёте к ним подход или если они вас получше узнают. Одни из них могут сжалиться над вами, другие же — нет. Это относится не только к серийным убийцам, но и ко всем убийцам в целом. Некоторые из них просто одержимы манией убивать и они это сделают вне зависимости от обстоятельств или ситуации. Они приняли своё решение ещё даже до того, как встретились с вами... И в этом случае вы обречены. Жертва, он или она, находится в невыгодном положении, потому что не знает, как устроен мозг убийцы или о чём он думает.

   Некоторые серийные убийцы позволят вам жить, если вы с ними поговорите, найдёте к ним подход или если они вас получше узнают. Одни из них могут сжалиться над вами, другие же — нет. Это относится не только к серийным убийцам, но и ко всем убийцам в целом. Некоторые из них просто одержимы манией убивать и они это сделают вне зависимости от обстоятельств или ситуации. Они приняли своё решение ещё даже до того, как встретились с вами... И в этом случае вы обречены. Жертва, он или она, находится в невыгодном положении, потому что не знает, как устроен мозг убийцы или о чём он думает.

   — Ричард Рамирез
7. «

   Мой совет: не пренебрегайте уроками выживания. Вам не терпится схватиться за оружие, но большинство погибнет от естественных причин: десять процентов от инфекции, двадцать от обезвоживания – природа умеет убивать не хуже ножа.

   Мой совет: не пренебрегайте уроками выживания. Вам не терпится схватиться за оружие, но большинство погибнет от естественных причин: десять процентов от инфекции, двадцать от обезвоживания – природа умеет убивать не хуже ножа.

   — Атала · фильм
8. «

   Наемный убийца, совершивший убийство, которое ему никто не оплатил, покрывал себя несмываемым позором.

   Наемный убийца, совершивший убийство, которое ему никто не оплатил, покрывал себя несмываемым позором.

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   Один раз он высказался в защиту смертной казни. Указал, что на любом общенациональном референдуме за смертную казнь высказалось бы абсолютное большинство населения. А против выступил бы только элитарный слой общества, вроде читателей книжного обозрения, которому и удалось кое-где отменить смертную казнь. Он заявлял, что это деяние — заговор власть имущих. Он заявлял, что это государственная политика — выдать преступникам и беднякам лицензию на грабеж, нападение, изнасилование и убийство среднего класса. Что именно так государство позволяет своим гражданам, стоящим на нижних ступеньках социально-экономической лестницы, стравливать пар и не превращаться в революционеров. В высших государственных эшелонах подсчитали, что для общества это меньшая цена. Элита живет в безопасных районах, посылает детей в частные школы, нанимает частных охранников, а потому может не опасаться мести обманутого пролетариата. Он высмеивал либералов, утверждающих, что человеческая жизнь священна и государственная политика смертной казни является нарушением права человека на жизнь. Мы — те же животные, писал он, и относиться к нам надо, как к слонам, которых в Индии казнили, если те убивали людей. Он полагал, что слон в гораздо большей степени достоин снисхождения, чем наркоманы-убийцы, которым на пять-шесть лет обеспечивали комфортные тюремные условия, прежде чем выпускали на улицы, чтобы они вновь убивали средний класс. <...> И делал вывод, что такие жесткие меры, искоренив преступность и защитив собственность, привели к созданию политически активного рабочего класса и установлению социализма. Одним своим предложением Озано особенно разъярил читателей: «Мы не знаем, является ли смертная казнь эффективным средством устрашения, но мы можем утверждать, что казненный человек больше убивать не будет».

   Один раз он высказался в защиту смертной казни. Указал, что на любом общенациональном референдуме за смертную казнь высказалось бы абсолютное большинство населения. А против выступил бы только элитарный слой общества, вроде читателей книжного обозрения, которому и удалось кое-где отменить смертную казнь. Он заявлял, что это деяние — заговор власть имущих. Он заявлял, что это государственная политика — выдать преступникам и беднякам лицензию на грабеж, нападение, изнасилование и убийство среднего класса. Что именно так государство позволяет своим гражданам, стоящим на нижних ступеньках социально-экономической лестницы, стравливать пар и не превращаться в революционеров. В высших государственных эшелонах подсчитали, что для общества это меньшая цена. Элита живет в безопасных районах, посылает детей в частные школы, нанимает частных охранников, а потому может не опасаться мести обманутого пролетариата. Он высмеивал либералов, утверждающих, что человеческая жизнь священна и государственная политика смертной казни является нарушением права человека на жизнь. Мы — те же животные, писал он, и относиться к нам надо, как к слонам, которых в Индии казнили, если те убивали людей. Он полагал, что слон в гораздо большей степени достоин снисхождения, чем наркоманы-убийцы, которым на пять-шесть лет обеспечивали комфортные тюремные условия, прежде чем выпускали на улицы, чтобы они вновь убивали средний класс. <...> И делал вывод, что такие жесткие меры, искоренив преступность и защитив собственность, привели к созданию политически активного рабочего класса и установлению социализма. Одним своим предложением Озано особенно разъярил читателей: «Мы не знаем, является ли смертная казнь эффективным средством устрашения, но мы можем утверждать, что казненный человек больше убивать не будет».

   — Марио Пьюзо · книга
10. «

    Личное благополучие профессионального убийцы способствует общественному спокойствию.

    Личное благополучие профессионального убийцы способствует общественному спокойствию.

    — Макс Фрай · книга
11. «

    Ты, наверное, хороший убийца. Совсем не злой. Злые убивать толком не умеют, все у них через пень-колоду, а ты веселый. Это и страшно.

    Ты, наверное, хороший убийца. Совсем не злой. Злые убивать толком не умеют, все у них через пень-колоду, а ты веселый. Это и страшно.

    — Макс Фрай · книга
12. «

    Убив один раз, человек становится негодяем, тысячу раз — героем.

    Убив один раз, человек становится негодяем, тысячу раз — героем.

    — Чарли Чаплин
13. «

    Круглые глаза мистера Понда стали еще круглее, и рот его приоткрылся — совсем по-рыбьи, как сказали бы многие. Юрист, вероятно, решил, что его потрясла сама мысль о виновности друга. На самом же деле Понда поразило совсем другое. Он знал, что подобные фразы часто встречаются в детективных романах. ... В его могут всплыли строчки, сотни раз встречавшиеся на страницах книг: «Никто из нас не мог предположить, что этот юный, очаровательный спортсмен способен на преступление» или: «Казалось нелепым связывать мысль об убийстве с именем блестящего и всеми любимого капитана Никлбоя». Он никогда не понимал таких фраз. Его ясному скептическому уму человека XVIII века они казались бессмысленными. Почему не может очаровательный, светский джентльмен совершить преступление, как любой другой?

    Круглые глаза мистера Понда стали еще круглее, и рот его приоткрылся — совсем по-рыбьи, как сказали бы многие. Юрист, вероятно, решил, что его потрясла сама мысль о виновности друга. На самом же деле Понда поразило совсем другое. Он знал, что подобные фразы часто встречаются в детективных романах. ... В его могут всплыли строчки, сотни раз встречавшиеся на страницах книг: «Никто из нас не мог предположить, что этот юный, очаровательный спортсмен способен на преступление» или: «Казалось нелепым связывать мысль об убийстве с именем блестящего и всеми любимого капитана Никлбоя». Он никогда не понимал таких фраз. Его ясному скептическому уму человека XVIII века они казались бессмысленными. Почему не может очаровательный, светский джентльмен совершить преступление, как любой другой?

    — Гилберт Кит Честертон · книга
14. «

    И я, прокаженный, плакал и дрожал от страха, и потихоньку, тайно от всех целовал гнусные ноги стены и просил ее меня, только меня одного пропустить в тот мир, где нет безумных, убивающих друг друга.

    И я, прокаженный, плакал и дрожал от страха, и потихоньку, тайно от всех целовал гнусные ноги стены и просил ее меня, только меня одного пропустить в тот мир, где нет безумных, убивающих друг друга.

    — Леонид Николаевич Андреев · книга
15. «

    Ты смог меня поймать, Уилл, потому что мы очень похожи. Хочешь почувствовать запах убийцы — принюхайся к себе.

    Ты смог меня поймать, Уилл, потому что мы очень похожи. Хочешь почувствовать запах убийцы — принюхайся к себе.

    — Ганнибал Лектер · фильм
16. «

    — Думаешь, всё начинается заново? — Да, я уверен. — Почему он это сделал так, у всех на виду? — Это было заявление, выход в свет, классическое завершение первого акта. — И что же? Теперь убийца осмелеет? — Вот именно, начался второй акт, а значит, теперь у каждого из нас на спине мишень, до тех пор пока... — Кто-то не выяснит личность убийцы и не остановит его.

    — Думаешь, всё начинается заново? — Да, я уверен. — Почему он это сделал так, у всех на виду? — Это было заявление, выход в свет, классическое завершение первого акта. — И что же? Теперь убийца осмелеет? — Вот именно, начался второй акт, а значит, теперь у каждого из нас на спине мишень, до тех пор пока... — Кто-то не выяснит личность убийцы и не остановит его.

    — Ноа Фостер · сериал
17. «

    Большинство мотивов убийства не понять никому, кроме самого убийцы.

    Большинство мотивов убийства не понять никому, кроме самого убийцы.

    — Лау
18. «

    — Целься в сердце и легкие. Сюда. Первым выстрелом ранишь, вторым добиваешь. — Вы что делаете? — Не стреляй в лицо. Если не узнают клиента, они не заплатят.

    — Целься в сердце и легкие. Сюда. Первым выстрелом ранишь, вторым добиваешь. — Вы что делаете? — Не стреляй в лицо. Если не узнают клиента, они не заплатят.

    — Леон Монтана · фильм
19. «

    Встань, лицемер! Тебе хочу я смерти, Но не под силу мне быть палачом.

    Встань, лицемер! Тебе хочу я смерти, Но не под силу мне быть палачом.

    — Уильям Шекспир · книга
20. «

    Пьяный мужик, крушащий топором все вокруг, хладнокровный наемный убийца, сексуальный маньяк или снедаемый идеей фанатик-террорист в равной степени загадочны и интересны для исследователя, ибо в личности ни одного из них нет ничего существенного для объяснения их поступков, что лежало бы на поверхности.

    Пьяный мужик, крушащий топором все вокруг, хладнокровный наемный убийца, сексуальный маньяк или снедаемый идеей фанатик-террорист в равной степени загадочны и интересны для исследователя, ибо в личности ни одного из них нет ничего существенного для объяснения их поступков, что лежало бы на поверхности.

    — Юрий Антонян