«уныние» в 119 цитат

119 цитат про «уныние»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ты как никогда близка к унынию, девочка. Ты висишь на краю крыши в кромешном мраке, сама не ведя что внизу. То ли небольшая высота и стог соломы, то ли пропасть с камнями на дне. Руки устали. Подняться наверх уже невозможно. Значит надо рискнуть и сделать рывок. А там одно из двух: или сорвёшься, или выберешься.

   Ты как никогда близка к унынию, девочка. Ты висишь на краю крыши в кромешном мраке, сама не ведя что внизу. То ли небольшая высота и стог соломы, то ли пропасть с камнями на дне. Руки устали. Подняться наверх уже невозможно. Значит надо рискнуть и сделать рывок. А там одно из двух: или сорвёшься, или выберешься.

   — Дмитрий Емец · книга
2. «

   Унылый город. Унылое лето. Унылые прохожие... Взгляду не на чем остановиться. Подавляющие объемы смертной скуки.

   Унылый город. Унылое лето. Унылые прохожие... Взгляду не на чем остановиться. Подавляющие объемы смертной скуки.

   — Кейко Фури · книга
3. «

   Все вокруг кажется безжизненным и унылым, как на заброшенной планете. Люди закутаны с ног до головы, лиц нельзя различить, походка какая-то неестественная, все стараются повернуться спиной к ветру, сжаться в комок и часто подпрыгивают. Можно ужаснуться одной мысли — жить здесь годами! Похоже, люди здесь не живут, а выживают после какой-то катастрофы, когда эта планета подверглась оледенению, потеряв всю свою былую красоту, и теперь только случайные космические корабли изредка пролетают мимо.

   Все вокруг кажется безжизненным и унылым, как на заброшенной планете. Люди закутаны с ног до головы, лиц нельзя различить, походка какая-то неестественная, все стараются повернуться спиной к ветру, сжаться в комок и часто подпрыгивают. Можно ужаснуться одной мысли — жить здесь годами! Похоже, люди здесь не живут, а выживают после какой-то катастрофы, когда эта планета подверглась оледенению, потеряв всю свою былую красоту, и теперь только случайные космические корабли изредка пролетают мимо.

   — Слава Курилов · книга
4. «

   Предаваться унынию можно лишь до тех пор, пока дела идут ещё не совсем скверно.

   Предаваться унынию можно лишь до тех пор, пока дела идут ещё не совсем скверно.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Страдалец — праведник! Не унывай душой, Хотя б постигнут был злосчастия стрелой, Но с бодростью — вперёд, чрез бури и волненье, Каких земная жизнь полна! Есть брег счастливейший; есть лучшая страна, Где уготовано страдальцам исцеленье!

   Страдалец — праведник! Не унывай душой, Хотя б постигнут был злосчастия стрелой, Но с бодростью — вперёд, чрез бури и волненье, Каких земная жизнь полна! Есть брег счастливейший; есть лучшая страна, Где уготовано страдальцам исцеленье!

   — Эвальд Христиан фон Клейст
6. «

   Просто, когда я живу с женщиной пассивной, это меня мало-помалу приводит в уныние, пропадает охота заваривать свежий мате, горланить песни в ванной, всё время как бы слышишь глухой призыв к порядку, чтобы каждая вещь на своём месте, канарейка скучает, молоко не убегает на плиту, прямо жуть.

   Просто, когда я живу с женщиной пассивной, это меня мало-помалу приводит в уныние, пропадает охота заваривать свежий мате, горланить песни в ванной, всё время как бы слышишь глухой призыв к порядку, чтобы каждая вещь на своём месте, канарейка скучает, молоко не убегает на плиту, прямо жуть.

   — Хулио Кортасар · книга
7. «

   Не сотвори себе кумира Из невеликих мелочей - Из обстановки и квартиры, Из посещения врачей, Из воскресенья и субботы, Из размышлений о судьбе. В конце концов, не в наши годы Унынье позволять себе.

   Не сотвори себе кумира Из невеликих мелочей - Из обстановки и квартиры, Из посещения врачей, Из воскресенья и субботы, Из размышлений о судьбе. В конце концов, не в наши годы Унынье позволять себе.

   — Юрий Визбор
8. «

   «Посторонний» — это человек, который считает, что принимаемая нами цивилизация не что иное, как отрицание самых главных человеческих ценностей. Интуитивно он понимает, что жизнь бесконечно разнообразнее, чем кажется; а то, что мы есть, — пародия на наши возможности. Он испытывает глубокое отчуждение — как от самого себя, так и от общества. Он осознает собственную внутреннюю раздвоенность и вместе с тем понимает, что крайне необходимо обрести внутреннее единство. Из-за невозможности почувствовать себя «своим» в этом мире «посторонний» замыкается и переступает то, что Уилсон назвал «порогом безразличия». Это — состояние тоски, уныния, равнодушия, которое зачастую выражается в виде скуки. А скука создает цепь негативных реакций, усиливающих самое себя, пока не становится невыносимой. Таким образом, для «постороннего» жизнь — скорее не возбуждающий ум процесс познания, а бессмысленное, пассивное плавание по течению.

   «Посторонний» — это человек, который считает, что принимаемая нами цивилизация не что иное, как отрицание самых главных человеческих ценностей. Интуитивно он понимает, что жизнь бесконечно разнообразнее, чем кажется; а то, что мы есть, — пародия на наши возможности. Он испытывает глубокое отчуждение — как от самого себя, так и от общества. Он осознает собственную внутреннюю раздвоенность и вместе с тем понимает, что крайне необходимо обрести внутреннее единство. Из-за невозможности почувствовать себя «своим» в этом мире «посторонний» замыкается и переступает то, что Уилсон назвал «порогом безразличия». Это — состояние тоски, уныния, равнодушия, которое зачастую выражается в виде скуки. А скука создает цепь негативных реакций, усиливающих самое себя, пока не становится невыносимой. Таким образом, для «постороннего» жизнь — скорее не возбуждающий ум процесс познания, а бессмысленное, пассивное плавание по течению.

   — Колин Уилсон · книга
9. «

   Так и сиди, завернувшись в шаль, День напролёт молчи. Мёртвых принцесс никому не жаль. Вот и смотри, как уносят вдаль Душу твою грачи.

   Так и сиди, завернувшись в шаль, День напролёт молчи. Мёртвых принцесс никому не жаль. Вот и смотри, как уносят вдаль Душу твою грачи.

   — Ольга Родионова
10. «

    Я разумею под унынием ту необоримую тоску, которая, как туман, объемлет душу и заслоняет от нее господень свет.

    Я разумею под унынием ту необоримую тоску, которая, как туман, объемлет душу и заслоняет от нее господень свет.

    — Анатоль Франс · книга
11. «

    Скука… есть люди, которые взрывают свой мозг, чтобы только сбежать от этого монстра.

    Скука… есть люди, которые взрывают свой мозг, чтобы только сбежать от этого монстра.

    — Эйдзи Микагэ · книга
12. «

    От того, кто хнычет, а сам пальцем не пошевельнёт, чтобы себе же помочь, толку не больше, чем от шубы на утопленнике.

    От того, кто хнычет, а сам пальцем не пошевельнёт, чтобы себе же помочь, толку не больше, чем от шубы на утопленнике.

    — Эрнест Сетон-Томпсон · книга
13. «

    В любом случае я не унываю. Уныние — грех. До тех пор, пока вы встаете на ноги, видите рассвет и закат, вы не имеете права на уныние. Будем жить долго и счастливо!

    В любом случае я не унываю. Уныние — грех. До тех пор, пока вы встаете на ноги, видите рассвет и закат, вы не имеете права на уныние. Будем жить долго и счастливо!

    — Светлана Дружинина
14. «

    любви не существует в природе — это раз, счастья в мире не бывает — это два, справедливости ты тут не найдешь — это три, замри и умри, замри и умри, замри и умри!

    любви не существует в природе — это раз, счастья в мире не бывает — это два, справедливости ты тут не найдешь — это три, замри и умри, замри и умри, замри и умри!
15. «

    Не надо унывать. Пусть унывают те, которые не веруют в Бога, для них, конечно, скорбь тяжела, так как кроме земных удовольствий они ничего не имеют, но людям верующим не должно унывать, так как скорбями они получают право на сыновство, без которого нельзя войти в Царствие Небесное.

    Не надо унывать. Пусть унывают те, которые не веруют в Бога, для них, конечно, скорбь тяжела, так как кроме земных удовольствий они ничего не имеют, но людям верующим не должно унывать, так как скорбями они получают право на сыновство, без которого нельзя войти в Царствие Небесное.

    — Варсонофий Оптинский
16. «

    В то время унылый вид играл в человеческой жизни очень важную роль: он означал недовольство существующими порядками и наклонность к потрясению основ.

    В то время унылый вид играл в человеческой жизни очень важную роль: он означал недовольство существующими порядками и наклонность к потрясению основ.

    — Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин · книга
17. «

    я набрал знакомый номер а там короткие гудки это мой телефонный номер значит я с кем-то уже говорю

    я набрал знакомый номер а там короткие гудки это мой телефонный номер значит я с кем-то уже говорю

    — Илья Кормильцев
18. «

    Одно я поняла об англичанах: небольшая победа делает из высокомерными, а малейшая неудача ввергает в уныние.

    Одно я поняла об англичанах: небольшая победа делает из высокомерными, а малейшая неудача ввергает в уныние.

    — Екатерина Арагонская · сериал
19. «

    Случалось, в такой вот вечер, какие ему теперь вспоминаются, она вернется без сил с работы (она ходила по домам убирать) и не застанет ни души. Старуха ушла за покупками, дети еще в школе. Тогда она опустится на стул и смутным взглядом растерянно уставится на трещину в полу. Вокруг нее сгущается ночь, и во тьме немота ее полна безысходного уныния. В такие минуты, случись мальчику войти, он едва различит угловатый силуэт, худые, костлявые плечи и застынет на месте: ему страшно. Он уже начинает многое чувствовать. Он только-только начал сознавать, что существует. Но ему трудно плакать перед лицом этой немоты бессловесного животного. Он жалеет мать — значит ли это любить? Она никогда его не ласкала, она этого не умеет. И вот долгие минуты он стоит и смотрит на нее. Он чувствует себя посторонним и оттого понимает её муку. Она его не слышит: она туга на ухо. Сейчас вернётся старуха, и жизнь пойдёт своим чередом: будет круг света от керосиновой лампы, клеенка на столе, крики, брань. А пока — тишина, значит, время остановилось, длится нескончаемое мгновение. Мальчику кажется — что-то встрепенулось внутри, какое-то смутное чувство, наверно, это любовь к матери. Что ж, так и надо, ведь, в конце концов, она ему мать.

    Случалось, в такой вот вечер, какие ему теперь вспоминаются, она вернется без сил с работы (она ходила по домам убирать) и не застанет ни души. Старуха ушла за покупками, дети еще в школе. Тогда она опустится на стул и смутным взглядом растерянно уставится на трещину в полу. Вокруг нее сгущается ночь, и во тьме немота ее полна безысходного уныния. В такие минуты, случись мальчику войти, он едва различит угловатый силуэт, худые, костлявые плечи и застынет на месте: ему страшно. Он уже начинает многое чувствовать. Он только-только начал сознавать, что существует. Но ему трудно плакать перед лицом этой немоты бессловесного животного. Он жалеет мать — значит ли это любить? Она никогда его не ласкала, она этого не умеет. И вот долгие минуты он стоит и смотрит на нее. Он чувствует себя посторонним и оттого понимает её муку. Она его не слышит: она туга на ухо. Сейчас вернётся старуха, и жизнь пойдёт своим чередом: будет круг света от керосиновой лампы, клеенка на столе, крики, брань. А пока — тишина, значит, время остановилось, длится нескончаемое мгновение. Мальчику кажется — что-то встрепенулось внутри, какое-то смутное чувство, наверно, это любовь к матери. Что ж, так и надо, ведь, в конце концов, она ему мать.

    — Альбер Камю · книга
20. «

    Земной перрон. Не унывай и не кричи. Для наших воплей он оглох. Один из нас уехал в рай, Он встретит бога — ведь есть, наверно, бог. Ты передай ему привет, А позабудешь — ничего, переживем. Осталось нам немного лет, Мы пошустрим и, как положено, умрем.

    Земной перрон. Не унывай и не кричи. Для наших воплей он оглох. Один из нас уехал в рай, Он встретит бога — ведь есть, наверно, бог. Ты передай ему привет, А позабудешь — ничего, переживем. Осталось нам немного лет, Мы пошустрим и, как положено, умрем.