140 цитат про «уродство», которые стоит перечитать

140 цитат про «уродство»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Похоже, великим людям нравится выступать в окружении уродов. Я полагаю по этому же принципу короли в старину держали при себе для забавы шутов и карликов. «Одни рождаются великими, другие достигают величия, третьим его навязывают». Как бы то ни было, его бремя обычно оказывается слишком тяжким для их плеч.

   Похоже, великим людям нравится выступать в окружении уродов. Я полагаю по этому же принципу короли в старину держали при себе для забавы шутов и карликов. «Одни рождаются великими, другие достигают величия, третьим его навязывают». Как бы то ни было, его бремя обычно оказывается слишком тяжким для их плеч.

   — Алистер Кроули · книга
2. «

   Почему мы все гонимся за красотой? Потому что мир уродлив до тошноты.

   Почему мы все гонимся за красотой? Потому что мир уродлив до тошноты.

   — Фредерик Бегбедер · книга
3. «

   Много тех, кто вырос, но вырос настолько уродливо, что лучше бы остался недорослем.

   Много тех, кто вырос, но вырос настолько уродливо, что лучше бы остался недорослем.
4. «

   Мы сами определяем, что такое уродство. То есть, если человек имеет, по нашему мнению, некие отклонения — мы считаем его другим. Все, что мы определяем как ненормальность, патологию или отклонение — это всего лишь наше мнение.

   Мы сами определяем, что такое уродство. То есть, если человек имеет, по нашему мнению, некие отклонения — мы считаем его другим. Все, что мы определяем как ненормальность, патологию или отклонение — это всего лишь наше мнение.

   — Харпер Маверик
5. «

   У меня такая работа: я постоянно вижу в людях самое лучшее и самое худшее, я вижу их уродство и красоту и не понимаю, как в одном существе может быть и то, и другое.

   У меня такая работа: я постоянно вижу в людях самое лучшее и самое худшее, я вижу их уродство и красоту и не понимаю, как в одном существе может быть и то, и другое.

   — Смерть · фильм
6. «

   Назвать не особо желаемое чудо простым совпадением... Я не мог простить себя за то, что согласился с этим... Это ужасно. Ведь любовь создана лишь для того, чтобы зализывать раны друг друга. Это уродливо.

   Назвать не особо желаемое чудо простым совпадением... Я не мог простить себя за то, что согласился с этим... Это ужасно. Ведь любовь создана лишь для того, чтобы зализывать раны друг друга. Это уродливо.
7. «

   Да исполняется над всеми евангельское слово Христово: Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди их (Мф. 18:20). А вас собралось «во имя Христово» не две и не три, а немалое множество. Правда, что в большой семье бывает не без урода, но делать нечего, и это следует потерпеть. А иначе, когда все будут хороши, и возгордиться можно (2, ч. 1, с. 53).

   Да исполняется над всеми евангельское слово Христово: Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди их (Мф. 18:20). А вас собралось «во имя Христово» не две и не три, а немалое множество. Правда, что в большой семье бывает не без урода, но делать нечего, и это следует потерпеть. А иначе, когда все будут хороши, и возгордиться можно (2, ч. 1, с. 53).

   — Амвросий Оптинский
8. «

   ...я предпочел бы быть уродливым, но живым.

   ...я предпочел бы быть уродливым, но живым.

   — Пол Каланити · книга
9. «

   — Ты спас мне жизнь. Зачем? — Может быть... Мне нужно смотреть на другое лицо. Даже если оно такое уродливое, как твоё. — Ты по-прежнему считаешь, что люди уродливы? — В сравнении с драками — очень уродливые. Но эта тварь, что там — ещё более уродливая, чем ты.

   — Ты спас мне жизнь. Зачем? — Может быть... Мне нужно смотреть на другое лицо. Даже если оно такое уродливое, как твоё. — Ты по-прежнему считаешь, что люди уродливы? — В сравнении с драками — очень уродливые. Но эта тварь, что там — ещё более уродливая, чем ты.

   — Уиллис Дэвидж · фильм
10. «

    … И запомни, красота на поверхности, уродство глубоко внутри.

    … И запомни, красота на поверхности, уродство глубоко внутри.

    — Хьюберт Селби мл. · книга
11. «

    Для уродов закон существования был чудовищно прост: им разрешалось страдать и вменялось в обязанность служить предметом развлечения.

    Для уродов закон существования был чудовищно прост: им разрешалось страдать и вменялось в обязанность служить предметом развлечения.

    — Виктор Гюго · книга
12. «

    Рожа такая, будто её динамитом разнесло, а зашивал слепой обдолбанный хирург.

    Рожа такая, будто её динамитом разнесло, а зашивал слепой обдолбанный хирург.

    — Ирвин Уэлш · книга
13. «

    Настоящий мужчина крадёт женщину в чужих краях, чтобы клан был крепче. Женщины, которые спят с братьями, отцами и родичами, оскорбляют богов, и те наказывают их больными и слабыми детьми. Даже уродами.

    Настоящий мужчина крадёт женщину в чужих краях, чтобы клан был крепче. Женщины, которые спят с братьями, отцами и родичами, оскорбляют богов, и те наказывают их больными и слабыми детьми. Даже уродами.

    — Джордж Мартин · книга
14. «

    Лучше умная дурнушка, чем красивая идиотка.

    Лучше умная дурнушка, чем красивая идиотка.

    — Галина Гончарова · книга
15. «

    …и тут встретился взглядом со своим преследователем. Это был мальчик. То есть Ваймс надеялся, что это мальчик. Не хотелось бы верить, что природа может обойтись с девочкой настолько жестоко. Отдельные черты лица представшего перед ним создания сами по себе выглядели еще терпимо безобразными, но все вместе… Это был как раз тот случай, когда целое намного больше суммы своих составляющих. А еще запах. Он был не то чтобы скверным. Просто не вполне человеческим. В нем присутствовало что-то дикое, далекое от цивилизации.

    …и тут встретился взглядом со своим преследователем. Это был мальчик. То есть Ваймс надеялся, что это мальчик. Не хотелось бы верить, что природа может обойтись с девочкой настолько жестоко. Отдельные черты лица представшего перед ним создания сами по себе выглядели еще терпимо безобразными, но все вместе… Это был как раз тот случай, когда целое намного больше суммы своих составляющих. А еще запах. Он был не то чтобы скверным. Просто не вполне человеческим. В нем присутствовало что-то дикое, далекое от цивилизации.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    — Послушай, у павлина самые красивые перья в мире, да? Ему завидуют все птицы, и он об этом знает. Когда он показывает всем свое оперенье, он становится заносчивым и надменным. Но дело в том, что у павлина и самые уродливые лапы в мире. Говорят, если он в этот момент посмотрит на свои лапы, его хвост тут же складывается. Он сразу становится маленьким, безропотным и скромным. — Значит, все в жизни справедливо и уравновешенно? — Вот именно. А если не так, то вспомни о моем поцелуе на своем лбу.

    — Послушай, у павлина самые красивые перья в мире, да? Ему завидуют все птицы, и он об этом знает. Когда он показывает всем свое оперенье, он становится заносчивым и надменным. Но дело в том, что у павлина и самые уродливые лапы в мире. Говорят, если он в этот момент посмотрит на свои лапы, его хвост тут же складывается. Он сразу становится маленьким, безропотным и скромным. — Значит, все в жизни справедливо и уравновешенно? — Вот именно. А если не так, то вспомни о моем поцелуе на своем лбу.

    — Фантомная боль (Phantomschmerz) · фильм
17. «

    С той поры я, бывало, делаю огромный крюк, лишь бы не увидеть собственного отражения. Зеркала — что зеркала, их избегнуть пара пустяков, а вот окна и блестящие колеса автомобилей — дело другое. Стоило мне увидеть в них себя, и я пугался, будто встретил чудище. Конечно, я быстро соображал, что чудище — я сам и есть, и не могу вам описать, какая на меня при этом накатывала тоска. И скоро я выработал легкую психологическую уловку: когда бы это ни случилось, вместо того, чтобы сказать себе «вот и я» и удариться в слезы, я говорил «вот и он» и убегал.

    С той поры я, бывало, делаю огромный крюк, лишь бы не увидеть собственного отражения. Зеркала — что зеркала, их избегнуть пара пустяков, а вот окна и блестящие колеса автомобилей — дело другое. Стоило мне увидеть в них себя, и я пугался, будто встретил чудище. Конечно, я быстро соображал, что чудище — я сам и есть, и не могу вам описать, какая на меня при этом накатывала тоска. И скоро я выработал легкую психологическую уловку: когда бы это ни случилось, вместо того, чтобы сказать себе «вот и я» и удариться в слезы, я говорил «вот и он» и убегал.

    — Сэм Сэвидж · книга
18. «

    Путь к добродетели лежит через уродство.

    Путь к добродетели лежит через уродство.

    — Сергей Довлатов · книга
19. «

    Никто не мог помешать ему окружать себя уродами — людьми, которые гораздо хуже его, и чем больше он находил таких людей, тем сильнее нравился самому себе.

    Никто не мог помешать ему окружать себя уродами — людьми, которые гораздо хуже его, и чем больше он находил таких людей, тем сильнее нравился самому себе.

    — Елена Котова · книга
20. «

    Лили, я так вам завидую, что вы настолько смелее меня. Я думала, это дар – мочь так легко двигаться перед толпой, так уверенно себя чувствовать. Я думала, это всё из-за красоты. Но нет. Красота – это когда ты… когда ты не о себе. Когда ты не на себе повернут. Я замираю устрицей, перед толпой, потому что я вся повернута на себе – как выгляжу, как смотрюсь, как делаю, а ты – нет. Я видела, как ты танцевала с веерами. Ты просто рассыпала желание. Ты смотрела на Франца, ты восхищалась и рассыпала это желание дробью кастаньет, вспыхами вееров. Ты вообще не думала о себе. Но ты думала о нем. О том, чтоб ему было красиво. Ты делилась с ним восторгом, который он у тебя вызывал. А я именно что блядская устрица, которая и завидует-то потому, что сама никогда бы такое не вытянула. Сама и Франца не видела бы так ярко, так полностью, потому что боюсь, что сама – уродка. И ведь уродка. Кроты красавцами не бывают.

    Лили, я так вам завидую, что вы настолько смелее меня. Я думала, это дар – мочь так легко двигаться перед толпой, так уверенно себя чувствовать. Я думала, это всё из-за красоты. Но нет. Красота – это когда ты… когда ты не о себе. Когда ты не на себе повернут. Я замираю устрицей, перед толпой, потому что я вся повернута на себе – как выгляжу, как смотрюсь, как делаю, а ты – нет. Я видела, как ты танцевала с веерами. Ты просто рассыпала желание. Ты смотрела на Франца, ты восхищалась и рассыпала это желание дробью кастаньет, вспыхами вееров. Ты вообще не думала о себе. Но ты думала о нем. О том, чтоб ему было красиво. Ты делилась с ним восторгом, который он у тебя вызывал. А я именно что блядская устрица, которая и завидует-то потому, что сама никогда бы такое не вытянула. Сама и Франца не видела бы так ярко, так полностью, потому что боюсь, что сама – уродка. И ведь уродка. Кроты красавцами не бывают.

    — Франц Вертфоллен · книга