37 цитат про «условности» — большая подборка

Тема «условности» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 37 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Условности были куда прочнее нравственных устоев; он ведь поймал себя на том, что ему легче дать себя убить, чем устроить скандал в гостях.

   Условности были куда прочнее нравственных устоев; он ведь поймал себя на том, что ему легче дать себя убить, чем устроить скандал в гостях.

   — Грэм Грин · книга
2. «

   Мы больше не живем в реальном мире. Мы живем в мире условностей.

   Мы больше не живем в реальном мире. Мы живем в мире условностей.

   — Удушье · книга
3. «

   Истинная любовь не снисходит до житейских условностей, не подчиняется идиотским законам повседневного человеческого бытия.

   Истинная любовь не снисходит до житейских условностей, не подчиняется идиотским законам повседневного человеческого бытия.

   — Катрин Панколь · книга
4. «

   Вы всегда считали меня злом, Вега-5. Но что есть зло? Зло и добро условны, их границы размыты. Я – это прогресс, а он не бывает злым или добрым. Каждый из нас либо идёт вперёд, либо идёт назад. Неподвижного состояния нет.

   Вы всегда считали меня злом, Вега-5. Но что есть зло? Зло и добро условны, их границы размыты. Я – это прогресс, а он не бывает злым или добрым. Каждый из нас либо идёт вперёд, либо идёт назад. Неподвижного состояния нет.

   — Оберон Уайт · игра
5. «

   Человеческая природа так долго была облачена в условности, что они просто приросли к ней. Теперь, в девятнадцатом веке, невозможно уже сказать, где кончается одежда условностей и где начинается естественный человек. Наши добродетели привиты нам как некие признаки «умения себя держать». Наши пороки — это пороки, признанные нашим временем и кругом. Религия, как готовое платье, висит у нашей колыбели, и любящие руки торопятся надеть ее на нас и застегнуть на все пуговицы. Мы с трудом приобретаем необходимые вкусы, а надлежащие чувства выучиваем наизусть. Ценой бесконечных страданий мы научаемся любить виски и сигары, высокое искусство и классическую музыку. В один период времени мы восхищаемся Байроном и пьем сладкое шампанское; двадцать лет спустя входит в моду предпочитать Шелли и сухое шампанское. В школе мы учим, что Шекспир — великий поэт, а Венера Медицейская — прекрасная статуя, и вот до конца дней своих мы продолжаем говорить, что величайшим поэтом считаем Шекспира и что нет в мире статуи, прекрасней Венеры Медицейской. Если мы родились французами, то обожаем свою мать. Если мы англичане, то любим собак и добродетель. Смерть близкого родственника мы оплакиваем в течение двенадцати месяцев, но о троюродном брате грустим только три месяца. Порядочному человеку полагается иметь свои определенные положительные качества, которые он должен совершенствовать, и свои определенные пороки, в которых он должен раскаиваться.

   Человеческая природа так долго была облачена в условности, что они просто приросли к ней. Теперь, в девятнадцатом веке, невозможно уже сказать, где кончается одежда условностей и где начинается естественный человек. Наши добродетели привиты нам как некие признаки «умения себя держать». Наши пороки — это пороки, признанные нашим временем и кругом. Религия, как готовое платье, висит у нашей колыбели, и любящие руки торопятся надеть ее на нас и застегнуть на все пуговицы. Мы с трудом приобретаем необходимые вкусы, а надлежащие чувства выучиваем наизусть. Ценой бесконечных страданий мы научаемся любить виски и сигары, высокое искусство и классическую музыку. В один период времени мы восхищаемся Байроном и пьем сладкое шампанское; двадцать лет спустя входит в моду предпочитать Шелли и сухое шампанское. В школе мы учим, что Шекспир — великий поэт, а Венера Медицейская — прекрасная статуя, и вот до конца дней своих мы продолжаем говорить, что величайшим поэтом считаем Шекспира и что нет в мире статуи, прекрасней Венеры Медицейской. Если мы родились французами, то обожаем свою мать. Если мы англичане, то любим собак и добродетель. Смерть близкого родственника мы оплакиваем в течение двенадцати месяцев, но о троюродном брате грустим только три месяца. Порядочному человеку полагается иметь свои определенные положительные качества, которые он должен совершенствовать, и свои определенные пороки, в которых он должен раскаиваться.

   — Джером Клапка Джером · книга
6. «

   Никому нельзя доверять. Даже себе, а особенно «странным типам» Есть договоренности и условности между людьми, которые нельзя нарушать, вот им можно верить.

   Никому нельзя доверять. Даже себе, а особенно «странным типам» Есть договоренности и условности между людьми, которые нельзя нарушать, вот им можно верить.

   — Кристина Римшайте · книга
7. «

   В мире столько нелепых условностей! Вот часы, например. Ну что они, на пятнадцать тысяч долларов точнее, чем китайские кварцевые? Или возьмём, например, дни рождения. Какой радостный день, что смерть стала ещё на целый год ближе!

   В мире столько нелепых условностей! Вот часы, например. Ну что они, на пятнадцать тысяч долларов точнее, чем китайские кварцевые? Или возьмём, например, дни рождения. Какой радостный день, что смерть стала ещё на целый год ближе!

   — Алексей Сомов · сериал
8. «

   — Должен признаться — ничто меня так не радует, как их [Томакс и Скамот] беспомощность. — Сколько времени нужно, чтобы контроль сознания стал постоянным. — Терпение. Манипуляция разумом — и без того неточная наука. Для начала надо следить, чтобы эти «двое из ларца» не клевали носом и продолжали свой гипноз. Далее — конвертируем его в сигнал для передачи на спутник. И только потом — трансляция на все заготовленные для этого устройства. С учётом особенностей нервной системы каждого подконтрольного нам субъекта, разумеется. — А конкретнее? — Ещё 20 минут и 13 секунд. — У Командира большие надежды на этот проект. Как только мы получим контроль над каждым гостем на саммите, для «Кобры» откроется доступ ко всей спутниковой коммуникации на планете. — И мы сможем промыть мозги всему миру! Тотальный контроль! Вот это я понимаю «наука»!

   — Должен признаться — ничто меня так не радует, как их [Томакс и Скамот] беспомощность. — Сколько времени нужно, чтобы контроль сознания стал постоянным. — Терпение. Манипуляция разумом — и без того неточная наука. Для начала надо следить, чтобы эти «двое из ларца» не клевали носом и продолжали свой гипноз. Далее — конвертируем его в сигнал для передачи на спутник. И только потом — трансляция на все заготовленные для этого устройства. С учётом особенностей нервной системы каждого подконтрольного нам субъекта, разумеется. — А конкретнее? — Ещё 20 минут и 13 секунд. — У Командира большие надежды на этот проект. Как только мы получим контроль над каждым гостем на саммите, для «Кобры» откроется доступ ко всей спутниковой коммуникации на планете. — И мы сможем промыть мозги всему миру! Тотальный контроль! Вот это я понимаю «наука»!

   — Брайан Бендер / Доктор Майндбендер (Brian Bender / Doctor Mindbender) · мультфильм
9. «

   У миссис Брэдли был здравый смысл и твердые правила. Здравый смысл подсказывал ей, что, если хочешь добиться успеха в жизни, надо считаться с условностями и человек, который с ними не считается, не хочет поступать, как все, — человек ненадежный.

   У миссис Брэдли был здравый смысл и твердые правила. Здравый смысл подсказывал ей, что, если хочешь добиться успеха в жизни, надо считаться с условностями и человек, который с ними не считается, не хочет поступать, как все, — человек ненадежный.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
10. «

    Его улыбка была идеальным примером светской условности: губы растянулись ровно настолько, чтобы обнажить ровный ряд блоснежных зубов.

    Его улыбка была идеальным примером светской условности: губы растянулись ровно настолько, чтобы обнажить ровный ряд блоснежных зубов.

    — Роберт Гэлбрейт · книга
11. «

    Мы это сделаем без вас. Ладно, многоликий вы наш?

    Мы это сделаем без вас. Ладно, многоликий вы наш?

    — Семен Хвостов · фильм
12. «

    Свобода начинается тогда, когда ты посылаешь подальше все условности.

    Свобода начинается тогда, когда ты посылаешь подальше все условности.

    — Роберт Хайнлайн · книга
13. «

    You better shape up 'Cause I need a man And my heart is set on you You better shape up You better understand To my heart I must be true

    You better shape up 'Cause I need a man And my heart is set on you You better shape up You better understand To my heart I must be true
14. «

    Ведь что любопытно: даже на такой исключительный случай существуют свои условности, которые диктуют, как надо вести себя после сильной эмоциональной встряски. Взгляни на них, они из кожи вон лезут потому, что им с детства вбили в голову, что, когда тревоги остались позади, принято веселиться. В то время как естественная реакция после сильного нервного напряжения должна быть совсем иной: усталое безразличие и апатия.

    Ведь что любопытно: даже на такой исключительный случай существуют свои условности, которые диктуют, как надо вести себя после сильной эмоциональной встряски. Взгляни на них, они из кожи вон лезут потому, что им с детства вбили в голову, что, когда тревоги остались позади, принято веселиться. В то время как естественная реакция после сильного нервного напряжения должна быть совсем иной: усталое безразличие и апатия.

    — Чарльз Перси Сноу · книга
15. «

    Серьёзные денежные реки, попетляв по Среднерусской возвышенности, заворачивали к чёрным дырам, о которых не принято было говорить в хорошем обществе по причинам, о которых тоже не принято было говорить в хорошем обществе. Стёпин бизнес в число этих чёрных дыр не попал по причинам, о которых в хорошем обществе говорить было не принято, так что Стёпа постепенно начинал ненавидеть это хорошее общество, где всем всё ясно, но ни о чём нельзя сказать вслух. Он даже переставал иногда понимать, что, собственно говоря, в этом обществе такого хорошего.

    Серьёзные денежные реки, попетляв по Среднерусской возвышенности, заворачивали к чёрным дырам, о которых не принято было говорить в хорошем обществе по причинам, о которых тоже не принято было говорить в хорошем обществе. Стёпин бизнес в число этих чёрных дыр не попал по причинам, о которых в хорошем обществе говорить было не принято, так что Стёпа постепенно начинал ненавидеть это хорошее общество, где всем всё ясно, но ни о чём нельзя сказать вслух. Он даже переставал иногда понимать, что, собственно говоря, в этом обществе такого хорошего.

    — Виктор Пелевин · книга
16. «

    Мир соткан из «если»...

    Мир соткан из «если»...

    — Стивен Кинг · книга
17. «

    Преходящее всё условное.

    Преходящее всё условное.

    — Сильвия Бурстайн · книга
18. «

    ... Власть рано или поздно оборачивается против своего носителя, превращая его в раба догм и условностей.

    ... Власть рано или поздно оборачивается против своего носителя, превращая его в раба догм и условностей.

    — Татьяна Устименко · книга
19. «

    Как замечательно себя чувствуешь, бросая вызов условностям!

    Как замечательно себя чувствуешь, бросая вызов условностям!

    — Александра Хоукинз · книга
20. «

    — Нам нужно продержаться до конца ужина. Попытайся не сболтнуть чего-то такого... Ну, ты понимаешь... — Такого, что я обычно говорю? — Именно.

    — Нам нужно продержаться до конца ужина. Попытайся не сболтнуть чего-то такого... Ну, ты понимаешь... — Такого, что я обычно говорю? — Именно.

    — Хлоя Прайс · игра