69 лучших цитат на тему «ужас»

69 цитат про «ужас»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я в ужасе... И я в ужасе от своего ужаса.

   Я в ужасе... И я в ужасе от своего ужаса.

   — Какихара Масао
2. «

   Образ жизни, возраст, характер, богатство, красота... Все это имеет значение лишь при жизни. Смерть обращает все это в ничто. Поэтому она так ужасна.

   Образ жизни, возраст, характер, богатство, красота... Все это имеет значение лишь при жизни. Смерть обращает все это в ничто. Поэтому она так ужасна.
3. «

   Кредитор — один из племени дикарей, которое обитает в окрестностях Финансовой Пропасти и наводит ужас своими опустошительными набегами.

   Кредитор — один из племени дикарей, которое обитает в окрестностях Финансовой Пропасти и наводит ужас своими опустошительными набегами.

   — Амброз Бирс · книга
4. «

   Способность осознавать происходящее в теле меняет и восприятие времени. При психологической травме человек словно застревает в беспомощном состоянии ужаса.

   Способность осознавать происходящее в теле меняет и восприятие времени. При психологической травме человек словно застревает в беспомощном состоянии ужаса.

   — Бессел ван дер Колк · книга
5. «

   Страх может превратиться в ужас, если его не испугаться. Если принять его, то он станет просто судьбой.

   Страх может превратиться в ужас, если его не испугаться. Если принять его, то он станет просто судьбой.

   — Комэй Шокацурё · аниме
6. «

   ... Ужас перед неизвестным. Горе тому, кто не сумеет сразу побороть этот ужас: слепые инстинкты гасят тогда мысль, парализуют волю, самообладание.

   ... Ужас перед неизвестным. Горе тому, кто не сумеет сразу побороть этот ужас: слепые инстинкты гасят тогда мысль, парализуют волю, самообладание.

   — Александр Беляев · книга
7. «

   Sinister, violence, warfare and hate — demons that come for your life! Storming the altar, open the gate Kill the virgin! Burn in hellfire, now it's too late Agony after you died!

   Sinister, violence, warfare and hate — demons that come for your life! Storming the altar, open the gate Kill the virgin! Burn in hellfire, now it's too late Agony after you died!
8. «

   Я ужаснулся, когда осознал, что за последнее время у меня появилось очень много друзей в социальной сети, а в жизни не добавилось ни одного.

   Я ужаснулся, когда осознал, что за последнее время у меня появилось очень много друзей в социальной сети, а в жизни не добавилось ни одного.

   — Александр Куберский · книга
9. «

   Мне не положены эмоции, я должна внушать ужас, а не испытывать его.

   Мне не положены эмоции, я должна внушать ужас, а не испытывать его.

   — Александра Кристо · книга
10. «

    В тот день человечество вспомнило ужас, который представлял собой жизнь под их гнетом. Жизнь загнанных зверей, заточенных в ими же возведенной клетке.

    В тот день человечество вспомнило ужас, который представлял собой жизнь под их гнетом. Жизнь загнанных зверей, заточенных в ими же возведенной клетке.
11. «

    Никогда не знаешь, за каким углом тебя поджидает встреча с экзистенциальным ужасом...

    Никогда не знаешь, за каким углом тебя поджидает встреча с экзистенциальным ужасом...

    — Макс Фрай · книга
12. «

    Настоящий ужас может испытать только человек, имеющий запятнанную совесть и крепкую память.

    Настоящий ужас может испытать только человек, имеющий запятнанную совесть и крепкую память.

    — Никита Митрохин · книга
13. «

    Бывают минуты, когда даже в глазах трезвого рассудка наш печальный мир становится адом. Но воображение человеческое не Коратид, чтобы безнаказанно спускаться в такие бездны. Увы! мрачные могильные ужасы существуют не в одном воображении; но подобно демонам, в, обществе которых Афразиаб спустился с Оксуса, они должны спать, — иначе растерзают нас; а мы не должны тревожить их сна, — иначе погибнем.

    Бывают минуты, когда даже в глазах трезвого рассудка наш печальный мир становится адом. Но воображение человеческое не Коратид, чтобы безнаказанно спускаться в такие бездны. Увы! мрачные могильные ужасы существуют не в одном воображении; но подобно демонам, в, обществе которых Афразиаб спустился с Оксуса, они должны спать, — иначе растерзают нас; а мы не должны тревожить их сна, — иначе погибнем.

    — Эдгар Аллан По · книга
14. «

    ... Глаза, как звезды, вышли из орбит И кудри отделились друг от друга, Поднявши дыбом каждый волосок, Как иглы на взбешенном дикобразе.

    ... Глаза, как звезды, вышли из орбит И кудри отделились друг от друга, Поднявши дыбом каждый волосок, Как иглы на взбешенном дикобразе.

    — Уильям Шекспир · книга
15. «

    Жизнь — вообще штука тяжелая, а для ребенка, зачастую, ужасна сама по себе.

    Жизнь — вообще штука тяжелая, а для ребенка, зачастую, ужасна сама по себе.

    — Карлос Кастанеда · книга
16. «

    Всё началось с отливки Великих Колец. Три были переданы эльфам — бессмертным созданиям, самым мудрым и справедливым из всех живущих. Семь отданы повелителям гномов — великим добытчикам самоцветов и мастеровым горных пещер. А Девять… Девять Колец были переданы человеческому роду, который превыше всего жаждал власти. В этих Кольцах была заключена сила власти над каждым из народов. Но все они оказались обмануты. Потому что было сделано ещё одно Кольцо. В стране Мордор, в огне Роковой Горы тёмный Властелин Саурон тайно создал Единое Кольцо, подчинявшее себе все другие. И в это Кольцо он вложил всю жестокость, всю злобу и всю жажду власти над всем живущим. Одно Кольцо, способное править всеми. Одна за другой — свободные земли Средиземья пали под властью Кольца. Но были и те, кто восстал против зла. Последний Союз людей и эльфов выступил против армии Мордора, чтобы на склонах Роковой Горы сразиться за свободу Средиземья. Победа была близка. Но силу Кольца нельзя было превозмочь. Но в тот миг, когда надежда угасла, Исильдур, сын короля, поднял меч своего отца… Саурон, враг свободных людей Средиземья, был повержен. Кольцо перешло к Исильдуру, которому выпал шанс уничтожить зло навсегда. Но сердца людей легко поддаются соблазну, а Кольцо Власти обладало собственной волей. Кольцо предало Исильдура и привело его к гибели. И многое было забыто, чего забывать не следовало… История стала легендой, легенда превратилась в миф, и на две с половиной тысячи лет Кольцо кануло в безвестность. До тех пор, пока случай не привёл в его сети нового владельца. Кольцо досталось существу по имени Голлум, которое унесло его глубоко в туннели Мглистых гор. И там Кольцо поработило его. Кольцо даровало Голлуму неестественно долгую жизнь. Пятьсот лет оно отравляло его душу и во мгле Голлумовой пещеры ждало своего часа. Снова сгустился мрак над лесами земли. Поползли слухи о тьме с Востока, шёпоты о безымянном ужасе… Кольцо Власти дождалось — пришло его время. Кольцо покинуло Голлума. Но случилось нечто, не входившее в планы Кольца: его подобрало самое неожиданное создание, которое только можно представить — хоббит, Бильбо Бэггинс из Шира. Грядёт время, когда в руках хоббитов окажутся судьбы всего живого...

    Всё началось с отливки Великих Колец. Три были переданы эльфам — бессмертным созданиям, самым мудрым и справедливым из всех живущих. Семь отданы повелителям гномов — великим добытчикам самоцветов и мастеровым горных пещер. А Девять… Девять Колец были переданы человеческому роду, который превыше всего жаждал власти. В этих Кольцах была заключена сила власти над каждым из народов. Но все они оказались обмануты. Потому что было сделано ещё одно Кольцо. В стране Мордор, в огне Роковой Горы тёмный Властелин Саурон тайно создал Единое Кольцо, подчинявшее себе все другие. И в это Кольцо он вложил всю жестокость, всю злобу и всю жажду власти над всем живущим. Одно Кольцо, способное править всеми. Одна за другой — свободные земли Средиземья пали под властью Кольца. Но были и те, кто восстал против зла. Последний Союз людей и эльфов выступил против армии Мордора, чтобы на склонах Роковой Горы сразиться за свободу Средиземья. Победа была близка. Но силу Кольца нельзя было превозмочь. Но в тот миг, когда надежда угасла, Исильдур, сын короля, поднял меч своего отца… Саурон, враг свободных людей Средиземья, был повержен. Кольцо перешло к Исильдуру, которому выпал шанс уничтожить зло навсегда. Но сердца людей легко поддаются соблазну, а Кольцо Власти обладало собственной волей. Кольцо предало Исильдура и привело его к гибели. И многое было забыто, чего забывать не следовало… История стала легендой, легенда превратилась в миф, и на две с половиной тысячи лет Кольцо кануло в безвестность. До тех пор, пока случай не привёл в его сети нового владельца. Кольцо досталось существу по имени Голлум, которое унесло его глубоко в туннели Мглистых гор. И там Кольцо поработило его. Кольцо даровало Голлуму неестественно долгую жизнь. Пятьсот лет оно отравляло его душу и во мгле Голлумовой пещеры ждало своего часа. Снова сгустился мрак над лесами земли. Поползли слухи о тьме с Востока, шёпоты о безымянном ужасе… Кольцо Власти дождалось — пришло его время. Кольцо покинуло Голлума. Но случилось нечто, не входившее в планы Кольца: его подобрало самое неожиданное создание, которое только можно представить — хоббит, Бильбо Бэггинс из Шира. Грядёт время, когда в руках хоббитов окажутся судьбы всего живого...

    — Галадриэль · фильм
17. «

    Не спорю, мой внешний вид не внушает священного трепета и ужаса, зато он практичен и не стесняет движений.

    Не спорю, мой внешний вид не внушает священного трепета и ужаса, зато он практичен и не стесняет движений.

    — Алексей Черненко · книга
18. «

    Рассказывают, пришёл однажды Репин к Сурикову, а тот пишет «Утро стрелецкой казни». От полотна жутью веет. Плахи расставлены, виселицы в дымке маячат. Пустые. Посмотрел Репин, поморщился: «Вы бы хоть одного стрельца повесили!» Послушался Суриков, повесил пару стрельцов — и тут же замалевал. Потому что ужас ожидания исчез.

    Рассказывают, пришёл однажды Репин к Сурикову, а тот пишет «Утро стрелецкой казни». От полотна жутью веет. Плахи расставлены, виселицы в дымке маячат. Пустые. Посмотрел Репин, поморщился: «Вы бы хоть одного стрельца повесили!» Послушался Суриков, повесил пару стрельцов — и тут же замалевал. Потому что ужас ожидания исчез.

    — Евгений Лукин · книга
19. «

    Ужас рождает не тот, кто велик и страшен, но тот, в ком много сосредоточенной ненависти.

    Ужас рождает не тот, кто велик и страшен, но тот, в ком много сосредоточенной ненависти.

    — Дмитрий Емец · книга
20. «

    When the night was full of terror And your eyes were filled with tears When you had not touched me yet Oh take me back to the night we met.

    When the night was full of terror And your eyes were filled with tears When you had not touched me yet Oh take me back to the night we met.