25 цитат по теме «ужас» без воды

25 цитат про «ужас»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ужас рождает не тот, кто велик и страшен, но тот, в ком много сосредоточенной ненависти.

   Ужас рождает не тот, кто велик и страшен, но тот, в ком много сосредоточенной ненависти.

   — Дмитрий Емец · книга
2. «

   Разлагающийся капитализм заполнил мир ужасами, и эти ужасы угрожают каждому смертельной бедой.

   Разлагающийся капитализм заполнил мир ужасами, и эти ужасы угрожают каждому смертельной бедой.

   — Юлиус Фучик
3. «

   Я много работал и много курил, и все у меня было чувство, что мне нужно, как говорится, держать себя в руках. Ночью, раздеваясь, я нарочно посвистывал и напевал, но вдруг, как трусливый ребенок, вздрагивал от легкого шума за спиной, от шума пиджака, соскользнувшего со стула.

   Я много работал и много курил, и все у меня было чувство, что мне нужно, как говорится, держать себя в руках. Ночью, раздеваясь, я нарочно посвистывал и напевал, но вдруг, как трусливый ребенок, вздрагивал от легкого шума за спиной, от шума пиджака, соскользнувшего со стула.

   — Владимир Набоков · книга
4. «

   Настоящий ужас — это когда видишь что-то знакомое, но настолько измененное, что едва его узнаешь.

   Настоящий ужас — это когда видишь что-то знакомое, но настолько измененное, что едва его узнаешь.

   — Рэй Брэдбери · книга
5. «

   Нет хуже греха, и ничего нет ужаснее и пагубнее духа уныния.

   Нет хуже греха, и ничего нет ужаснее и пагубнее духа уныния.

   — Серафим Саровский
6. «

   Наверное, было бы ошибочным полагать, что существует некий предел ужаса, который способен испытать человек. Наоборот, создаётся стойкое впечатление, что кошмар нарастает в геометрической прогрессии, когда тьма всё сгущается, ужасы множатся, одно несчастье влечёт за собой другое, ещё более страшное и безысходное, пока тебе не начинает казаться, что весь мир погрузился во мрак. И, может быть, самый страшный вопрос в данном случае таков: сколько ужаса может выдержать человеческий рассудок, оставаясь при этом здоровым и твёрдым? Понятно, что в самых ужасных событиях есть своя доля абсурда в стиле Руба Голдберга. В какой-то момент всё начинает казаться смешным. Видимо, это и есть та поворотная точка, когда чувство юмора принимается восстанавливать свои позиции.

   Наверное, было бы ошибочным полагать, что существует некий предел ужаса, который способен испытать человек. Наоборот, создаётся стойкое впечатление, что кошмар нарастает в геометрической прогрессии, когда тьма всё сгущается, ужасы множатся, одно несчастье влечёт за собой другое, ещё более страшное и безысходное, пока тебе не начинает казаться, что весь мир погрузился во мрак. И, может быть, самый страшный вопрос в данном случае таков: сколько ужаса может выдержать человеческий рассудок, оставаясь при этом здоровым и твёрдым? Понятно, что в самых ужасных событиях есть своя доля абсурда в стиле Руба Голдберга. В какой-то момент всё начинает казаться смешным. Видимо, это и есть та поворотная точка, когда чувство юмора принимается восстанавливать свои позиции.

   — Стивен Кинг · книга
7. «

   — Наверное, самое главное в мескалине — от него приходишь в ужас. — Я туда приходил и без всякой помощи.

   — Наверное, самое главное в мескалине — от него приходишь в ужас. — Я туда приходил и без всякой помощи.

   — Чарльз Буковски · книга
8. «

   Самые большие ужасы — не в сказках, а происходят в жизни.

   Самые большие ужасы — не в сказках, а происходят в жизни.

   — Госпожа Сумико · игра
9. «

   Ужас — знамя человечества, которое несут с гордостью, уверенно и зачастую фальшиво.

   Ужас — знамя человечества, которое несут с гордостью, уверенно и зачастую фальшиво.

   — Поппи Брайт · книга
10. «

    Создания мрачной фантазии вроде нежити, нечисти, небыли или привидений английских замков не так пугают, как тихий шорох в пустом доме или чья-то тень за углом. Нельзя придумать ничего такого страшного, что бы напугало одним своим видом. А все потому, что реальное менее ужасно, чем то, что создает наша фантазия. Страх порождает воображение. Тем и страшен.

    Создания мрачной фантазии вроде нежити, нечисти, небыли или привидений английских замков не так пугают, как тихий шорох в пустом доме или чья-то тень за углом. Нельзя придумать ничего такого страшного, что бы напугало одним своим видом. А все потому, что реальное менее ужасно, чем то, что создает наша фантазия. Страх порождает воображение. Тем и страшен.

    — Антон Чиж · книга
11. «

    Перемены всегда вызывают ужас.

    Перемены всегда вызывают ужас.

    — Софи Ханна · книга
12. «

    — Страх — это болезнь. Если подхватишь и не будешь лечиться, он доконает тебя. — А как лечится? — Смотреть ему в лицо.

    — Страх — это болезнь. Если подхватишь и не будешь лечиться, он доконает тебя. — А как лечится? — Смотреть ему в лицо.

    — Цири · сериал
13. «

    Образ жизни, возраст, характер, богатство, красота... Все это имеет значение лишь при жизни. Смерть обращает все это в ничто. Поэтому она так ужасна.

    Образ жизни, возраст, характер, богатство, красота... Все это имеет значение лишь при жизни. Смерть обращает все это в ничто. Поэтому она так ужасна.
14. «

    Я в ужасе, а надо любить, любить, а я в ужасе.

    Я в ужасе, а надо любить, любить, а я в ужасе.

    — Фаина Раневская
15. «

    Мне не положены эмоции, я должна внушать ужас, а не испытывать его.

    Мне не положены эмоции, я должна внушать ужас, а не испытывать его.

    — Александра Кристо · книга
16. «

    На поле брани он пришёл, подчиняясь болезненному желанию собственными глазами увидеть последствия сражения. Но там царили лишь смерть и разложение, порождая в душе тревогу и ужас, а не ощущение славной победы, которое, как это представлял себе Эрагон, вспоминая старинные героические песни и легенды, он должен был бы испытывать.

    На поле брани он пришёл, подчиняясь болезненному желанию собственными глазами увидеть последствия сражения. Но там царили лишь смерть и разложение, порождая в душе тревогу и ужас, а не ощущение славной победы, которое, как это представлял себе Эрагон, вспоминая старинные героические песни и легенды, он должен был бы испытывать.

    — Кристофер Паолини · книга
17. «

    Мне слышится — кто-то, у самого края Зовет меня. Кто-то зовет, умирая, А кто — я не знаю, не знаю, куда Бежать мне, но с кем-то, но где-то беда, И надо туда, и скорее, скорее — Быть может, спасу, унесу, отогрею, Быть может, успею, а ноги дрожат, И сердце мертвеет, и ужасом сжат Весь мир, где недвижно стою, озираясь, И вслушиваюсь, и постигнуть стараюсь — Чей голос?... И, сжата тревожной тоской, Сама призываю последний покой.

    Мне слышится — кто-то, у самого края Зовет меня. Кто-то зовет, умирая, А кто — я не знаю, не знаю, куда Бежать мне, но с кем-то, но где-то беда, И надо туда, и скорее, скорее — Быть может, спасу, унесу, отогрею, Быть может, успею, а ноги дрожат, И сердце мертвеет, и ужасом сжат Весь мир, где недвижно стою, озираясь, И вслушиваюсь, и постигнуть стараюсь — Чей голос?... И, сжата тревожной тоской, Сама призываю последний покой.

    — Мария Сергеевна Петровых
18. «

    У врача есть священный долг, и во имя его он восходит к источникам жизни и спускается в таинственный мрак смерти. Когда преступление совершено и бог в ужасе отвращает свой взор от преступника, долг врача сказать: это он!

    У врача есть священный долг, и во имя его он восходит к источникам жизни и спускается в таинственный мрак смерти. Когда преступление совершено и бог в ужасе отвращает свой взор от преступника, долг врача сказать: это он!

    — Александр Дюма · книга
19. «

    ... абстрагироваться от действительности, оставаясь наедине с собственным ужасом, и научиться душить эту падлу.

    ... абстрагироваться от действительности, оставаясь наедине с собственным ужасом, и научиться душить эту падлу.

    — Андрей Кочергин · книга
20. «

    Ибо существует скрытая связь между ужасом и красотой, и где-то они дополняют друг друга, как ликующий смех жизни и затаившаяся близкая смерть.

    Ибо существует скрытая связь между ужасом и красотой, и где-то они дополняют друг друга, как ликующий смех жизни и затаившаяся близкая смерть.

    — Райнер Мария Рильке · книга